Сообщница Злодея - Мерер Ханна Николь - Страница 5

Кто-то охнул, и Эви ощутила, как взгляды обратились на неё, хотя все изображали работу, переговариваясь шёпотом, чтобы не спалиться, что подслушивают. Она взглянула на Тристана – не желает ли тот призвать сотрудников к порядку, но он, очевидно, был слишком занят, изображал загнанного в угол зверька, готового цапнуть любого врага.

– Ты всё? – скучающе протянул он, но его выдал дёрнувшийся глаз.

– Почти. – Она улыбнулась шире, показывая зубы. С удовольствием вытерла каждый палец, аккуратно сложила платок и положила на раскрытую ладонь босса.

Выждала ещё несколько секунд – просто хотела посмотреть, не получится ли сделать так, что вена у него на лбу набухнет ещё сильнее. Они глазели друг на друга в вязкой тишине.

Получилось.

Свою победу она засчитала за мольбу о пощаде.

– Мы с Кили ходили в Восточные трущобы, – сказала она так спокойно и просто, будто речь шла о прогулках по цветочному лугу и мармеладках, а не об одном из самых злачных и опасных мест во всём Реннедоне, где коротали свои деньки все сорта преступников.

Включая её босса.

Глаза у него стали просто квадратными, а зубы сжались так, что ещё немножко – и раскрошатся в костяную муку. Восхитительно.

– И что ты там забыла, скажи на милость?

Он шагнул к ней, сурово взирая на неё, и впервые со входа в офис Эви почувствовала, что теряет контроль. Ведь впервые за две недели она оказалась к боссу так близко, чтобы ощутить коричный аромат его кожи и увидеть бездну в тёмных глазах, которые смотрели ей в самую душу.

– Я… ну… – Она вдруг растеряла все слова. Прокашлялась, стуча кулаком в грудь, будто надышалась пылью. – Мы шли по следу пророчества из книги сказок Реннедона. Магия всё увядает. Докладывают, что появляются целые зоны серости, будто магия уходит обратно в землю. – Эви покусала губу, и Злодей отвёл глаза. – Если мы ещё надеемся исполнить пророчество быстрее Бенедикта, нельзя упускать ни одну зацепку. Сегодня утром Бесславным доложили про какого-то пожилого господина, который бормочет рифмованную чушь насчёт этих легенд. Оказалось, его прадед был советником одного из королей древности, и в детстве он читал всякие сказки. – Эви взмахнула бумагами, которые комкала в руке. – Мы его разыскали, и хватило похлопать глазами и грустно вздохнуть, чтобы он вывалил нам всё, что вспомнил. Помнил он, надо признать, мало…

Взгляд Тристана снова метнулся к крови на её руках, и на этот раз казалось, что он буквально касается её.

– И ты решила покарать его за это?

Эви замялась, вспоминая других мужиков в той таверне, тянувших к ней лапы, и шрам на плече зазудел, отвечая кинжалу на поясе.

– Местные завсегдатаи прознали, кто мы такие, и решили получить за меня награду.

У босса напряглись мускулы на руке, и Эви вспомнила, что под накрахмаленной льняной рубашкой у него прячется такая же золотая татуировка, как та, что кольцом обвивала её палец – татуировка, которая внятно сказала бы ему, если бы Эви угрожала смертельная опасность.

Час назад он должен был узнать: те мужики загнали Эви и Кили в угол, как добычу. Может, он и узнал, просто не обеспокоился?..

Её буйные эмоции поискали, чем бы прикрыть растущую дыру в сердце.

– Я пырнула одного, – выпалила она.

«Идеально».

Брови Злодея взлетели вверх, глаза вернулись к её рукам, и он спросил тихим угрожающим тоном:

– Только одного? А что остальные?

Эви подошла вплотную, вскинула голову и с удовлетворением увидела, как дёрнулся кадык, как сжались кулаки.

Она продолжила гнуть свою линию – её раздражало, что он не впечатлён её первым актом настоящего насилия с момента повышения.

– Я пырнула его в шею. Этого что, мало?

С застывшим лицом он покачал головой.

– Не мало, если он тебя лапал. Он или кто угодно.

Эви удивлённо приоткрыла рот, захлопала глазами.

– А это тут при чём?

В тёмных глазах босса вспыхнул гнев, но сразу потух, и Злодей, устало вздохнув, опустил веки.

– При всём, – тщательно произнёс он, будто небрежные слова могли что-нибудь сломать, – при всём.

Обратив лицо к Злодею, Эви легонько коснулась ладонью его груди над сердцем, и кожа вспыхнула в том месте, где они соприкоснулись. Досадно.

– Почему? – прошептала она.

Он не открыл глаз, но его голова склонилась ниже, будто он был не в силах сопротивляться изнуряющему притяжению между ними. Ссутулился, пытаясь унять боль.

– Потому, Сэйдж…

Со вспышкой, которая отбросила их друг от друга, его тёмно-серая магия, магия, которую видели только Эви и Тристан, начала волнами изливаться из него, завиваясь у её ног, прежде чем заполнить всю комнату.

– Стоп! – зашипел Тристан. – Назад. Я тебя не звал!

Но было уже слишком поздно.

Тёмная магия клубилась в комнате, окутывая всё на своём пути. Серая дымка вилась у лодыжек Эви, скользила у запястий и путалась в волосах так, что она чувствовала щеками её прохладные шепотки.

– Сэйдж, назад! – взвыл Тристан, вытягивая руки, лицо его напряглось в попытке вернуть контроль.

Следовало признать, что поначалу Эви захотелось воспротивиться этой просьбе и остаться рядом, пока дар не уймётся, – но, увы, единственным способом успокоить и его, и его магию было… держаться подальше. Затянутая паутиной люстра закачалась под напором чёрной дымки, рамка с листовкой «Разыскивается» Злодея затряслась на стене.

– Ладно! Ухожу! – крикнула Эви магии, пытаясь унять её. Не вышло.

Совершенно.

Рамка грохнулась об пол с жутким треском. Она разбилась ровно пополам, и стекло разрезало портрет, прорвав пергамент посередине горящей башки Злодея.

– Что это было?! – воскликнул стажёр, когда дымка задула несколько факелов, добавив темноты в комнату. Все обвиняюще уставились на босса, который всё ещё сражался хоть за капельку самоконтроля.

– Новое «Спасайся кто может»! – выпалила Эви.

Если босса унять не получается, придётся найти себе другое полезное применение.

Например, избавиться от сотрудников.

Босс хрипло приказал:

– Сохраняйте спокойствие. Не паникуйте.

– Босс запустил в офис призрака. В кого он вселится, тот останется без… головы! – завопила Эви и тут же зажала себе рот, словно это был кто-то другой.

На миг повисла тишина, а затем понеслись крики. Сотрудники ломанулись на выход, падая с ног, пикси с визгом летели над головой, следом валил табун стажёров. Когда последний сотрудник, наконец, вывалился из офиса, тишина повисла оглушительная.

Босс посмотрел на неё с непонятным выражением, а потом как ни в чём не бывало направился к одному из брошенных стульев. Сила медленно возвращалась к нему, часть её всё ещё липла к ногам Эви, но, наконец, с чем-то вроде тихого вздоха или писка отстала и поползла к Злодею. Он больше не пялился на неё, но откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и вздохнул с видом праздного короля.

Эви вздрогнула, будто увидев некое обвинение, и нахохлилась.

– Ну, не все же они разбежались.

– Ты напугала их призраком, – протянул Злодей, поглаживая подбородок. – Чего ты ждала?

– Ничего я не пугала. Я предупредила, – поправила она, подошла к разбитой рамке с листовкой и достала остатки портрета Злодея, который не имел ничего общего с действительностью и когда-то так веселил её этим. – Лучше было заявить, что твой дар выходит из-под контроля всякий раз, когда я оказываюсь слишком близко? А заодно можно упомянуть, что вся магия Реннедона сходит с ума, потому что пророчество и не думает исполняться. А! Ещё можно рассказать, что, если мы сами его не выполним, король Бенедикт получит полную власть над королевством, и наверное, навсегда. Вот будет классная тема для беседы на перерыве.

Глаза Злодея угрожающе блеснули, и Эви немедленно пожалела о своих словах. Его магия снова прильнула к ней, танцуя у ног, и она почувствовала холодное прикосновение к лодыжкам. Это был опасный дар, именно из-за него босса и прозвали Злодеем, но Эви ничего не могла с собой поделать – эта магия казалась ей очаровательной. Какой-то даже уютной. Как дом, которого у неё никогда не было.