Землеедка - Рейес Долорес - Страница 6

Необходимо было вытащить его. Я до отказа отвернула краны, чтобы шум воды потихоньку уносил его с собой.

Затем я подошла к унитазу, засунула два пальца в рот и дождалась позыва. Запихнула пальцы еще дальше. Было больно. Наконец меня вырвало.

Я начинала забывать, потому что теперь уже могла избавиться от этой памяти. Никогда не буду матерью. Не хочу.

Не глядя, я вернулась к раковине. Подставила под струю сначала руки, потом плечи, а потом и лицо с воспаленными глазами, которые холодная вода успокаивала настолько, что уже можно было их закрыть. Вода лечит. Я пришла в себя. Вытащила голову из раковины, закрутила краны, наощупь нашла полотенце и медленно, словно лаская горящее тело, начала вытираться. Затем вышла.

С таким видом, будто узрел привидение, Эрнан спросил, что со мной происходит.

– Ничего, – ответила я, – дрыхла без задних ног.

Он замолчал. Наверняка не поверил, но больше ничего не сказал.

Песенка про «бан-бан-бандита» подошла к концу, и я решила, что на сегодня хватит с меня музыки. Жаль Эрнана, но я просто не могла. Подойдя к приставке, я выключила ее.

– Если хочешь, я уйду, – произнес он, распахнув глаза от недоумения.

Словно не обратив внимания, я порылась в стопке дисков около приставки, выбрала конверт и помахала им в воздухе.

– Сегодня лучше поучи-ка меня играть в игрушки.

Когда на экране всплыло название «Round 1 Fight»[2], я приступила к действию.

Эрнан говорил, что если я буду смеяться, то не смогу играть, и я старалась сдерживаться. Вначале с дикой скоростью жала на все кнопки подряд. Но мой герой не защищался, а только отпрыгивал назад, и Эрнан помирал со смеху.

– Ты должна изучить список приемов – фреймдату, – сказал он.

Я понятия не имела, о чем речь.

– Какой такой список?

– Заканчивай этот раунд, и я покажу.

Я сражалась против Шивы. Ее тело было темным, и она имела все шансы меня укокошить своими шестью мускулистыми ручищами. Корсет у нее, как и у всех прочих женских персонажей «Mortal Kombat», выставлял сиськи на всеобщее обозрение. В игре я для себя выбрала Саб-Зиро, потому что он мужик. Мне не хотелось беспокоиться за пару гигантских титек, даже если речь о видеоигре. Сама-то я худышка.

– Дай-ка мне, – попросил Эрнан, после того как я победила Шиву. – Смотри.

Он нажал клавишу, и на экране телевизора появился список специальных приемов. Вперед-вперед – удар кулаком. Вперед-вниз – удар ногой. И всякие подобные комбинации. А в конце списка – «фаталити» – добивающие приемы.

Я вернулась к схватке. Мне выпало биться с Рейденом. Удалось пару раз вдарить ему ногой, но этот тип тут же оклемался и набросился на меня. Тогда я вспомнила про специальные приемы. С огромным удовольствием подождала пять секунд, пока Саб-Зиро наполнит свои ладони льдом и бросит его во врага, чтобы того сковало морозом. А потом подобралась вплотную к Рейдену и врезала так сильно, что его тело отлетело прочь и ударилось о землю.

Рейден поднялся для контратаки, и я нажала на паузу.

– Если будешь все время тормозить игру, так дело не пойдет, – укорил меня Эрнан, но я тут же напомнила ему, что он сам настаивал на том, чтобы я научилась пользоваться приемами.

– Я даже еще толком не забрала у него силу, – ответила я, снова нажимая «старт» и останавливая игру.

– Ну до чего же ты хитрая, детка! – сказал он, и мы заржали.

– Последний разочек – и все! – пообещала я, хотя это было вранье.

– Ну-ну, – расхохотался Эрнан. – Тебе так хочется победить, что ты даже не учишься играть.

Я притворилась, что сержусь, чтобы не признавать, что он прав. Но тут же снова обратилась к списку приемов. Попробовала одну фишку с джойстиком, и вроде бы у меня получилось. Я была готова и нажала «старт». Приблизилась к Рейдену, вновь попыталась сделать комбо, и на этот раз успешно. Моя атака съела львиную долю его запаса энергии, и на экране появились слова: «Добей его!». Рейден, покачиваясь, торчал посреди поля, и я с ним расправилась.

Когда мама умерла, я долгое время боялась, что тетя и Вальтер тоже могут умереть. Тетка-то меня мало заботила, а вот думать про Вальтера было невыносимо. Я закрывалась в комнате и рыдала час за часом. Потом я начала размышлять о том, что и я могу умереть, и даже пыталась вообразить, как это будет, но не смогла. И поскольку у меня не вышло представить себя умирающей, я представила себе собаку, которая подволакивает лапу. У нее в позвоночнике росла опухоль, и я старалась увидеть, как этот пес хромает вдоль дороги по нашему району, мимо моего дома, и как он все сильнее обдирает эту лапу о землю. Опухоль росла, как растет грудь у девочек-подростков. Собака, совсем отощавшая, уже не хотела ни есть, ни шевелиться. И я представляла, как она бьется в агонии у нашего забора, и в ее теле переживала собственную смерть.

Рейден был уничтожен, и я запрыгала, как ненормальная. Эрнан тоже. Мы обнялись. Он только собрался поцеловать меня, как дверь открылась и вошел Вальтер.

9

Вот уже две недели я играла в приставку.

Вначале я не знала, что выбрать – музыку или игры. А потом стало ясно: днем – игра, а музыка – перед сном.

Было воскресенье, и Вальтер не работал. Я страшно радовалась, что меня впервые позвали играть вместе со всеми. Мысленно я повторяла список приемов. Способности Саб-Зиро, Сони и Рейдена я помнила хорошо. А вот с остальными имелись проблемы.

Каждый, кто приходил, ставил пару бутылок пива в холодильник. Это должны были сделать все гости. Только потом они заходили в комнату и искали себе место. Там уже яблоку было негде упасть. Сидели, посасывая пиво, на кровати, на полу, на банкетке – комната оказалась набита под завязку.

– Кто усядется задницей на мою подушку – убью! – пригрозил Вальтер.

Эрнан еще не пришел. Сперва я пыталась делать вид, что все нормально, но мне хотелось, чтобы он поскорей появился. Вот как так – две недели мы тренировались вместе, а именно сегодня ему взбрело в голову сачкануть?

Но Эрнан пришел. Поздоровался со всеми и показал какой-то пакет.

– Лежал у входа, – сказал он. – Жуть, какой тяжелый!

– Это наверняка журнал Вселенской церкви[3] – предположил Вальтер, сидевший на полу около двери.

Эрнан подошел к кровати, где сидела я. Для этого ему пришлось обогнуть несколько человек.

– Держи-ка, – произнес он и протянул мне пакет.

Все посмотрели на меня, и я под взглядом всех этих чуваков взяла посылку с таким видом, будто ничего особенного не происходит.

– Что за фигня? – поинтересовался Вальтер.

Я не ответила. Встала с кровати и, перешагивая через ноги сидящих на полу гостей, вышла из комнаты. Эрнан занял мое место.

Во всех помещениях в доме толпился народ, поэтому пришлось спрятаться в ванной. Брат зашел следом и посмотрел на меня. Я показала ему пакет – дескать, вон какой толстый! Вальтер велел мне его открыть, затем захлопнул дверь и прислонился к ней, чтобы нам никто не помешал.

Я держала пакет в руках. Видно было, что на дне лежит что-то тяжелое, а перетянут он очень надежно, чтобы не развязался. Веревочку я перегрызла зубами; причем не удержалась и бросила взгляд на зеркало как раз в тот момент, когда оскалилась и впилась в нитки. Тот еще видок. Я закрыла рот. Попыталась взбить волосы, чтобы хоть немного стать похожей на саму себя. Потом сняла веревку и снова посмотрелась в зеркало.

Я открыла пакет: там лежала газета. Пролистала до страницы, где красным фломастером было написано «спасибо» и этим же фломастером была обведена заметка: «Скрывающийся от правосудия ветеринар – единственный обвиняемый в деле о смерти юноши с особенностями развития». Это оказался мужчина, которого я прежде видела. На этот раз без зеленого плаща. На фотографии в газете он выглядел намного моложе: наверное, его снимали до того, как он стал отцом Яна.