Когда расцветёт сакура (СИ) - Богачева Виктория - Страница 46

Когда я вышла на веранду, то буквально тотчас ко мне приблизился третий самурай.

— Сегодня вам лучше остаться в комнате, Йоко-химэ, — сказал он.

— Я хочу прогуляться по саду.

— Не сегодня, госпожа, — совершенно безразлично отозвался самурай.

Он оставался на месте до тех пор, пока, сдавшись, я не вернулась в покои.

Мы уедем уже утром на рассвете. Одна лишь мысль приводила меня в отчаяние! От невозможности что-либо сделать хотелось кричать и плакать одновременно. Я была заперта в комнате без возможности выйти, без возможности встретиться с Таро…

Они узнают, не могут не узнать, что задумала Акико. Сборы не останутся незамеченными, и мы не исчезнем бесследно. Минамото смогут догнать нас по пути в Камакуру.

Если захотят.

Если Такеши-сан не отступится от своих планов.

Мне нужно было поговорить с Таро. Услышать, что он не нарушит данного мне слова.

Я посмотрела на Саюри и в голову мгновенно пришла идея. Наскоро набросав корявое послание на свитке, я едва дождалась, пока подсохнут чернила, скрутила его и сунула в руки служанки.

— Тебе нужно передать это Таро Минамото. Это очень важно. Понимаешь?

Она испуганно захлопала глазами. Пришлось стиснуть ее плечи и хорошенько встряхнуть.

— Саюри! Выйди из спальни и сделай вид, что идешь в комнаты для слуг. А сама найди Таро, поняла?

Кое-как она кивнула. Губы у служанки подрагивали от страха.

— Х-хорошо, госпожа. Я все сделаю.

Вдвоем мы подошли к дверям, но уйти одной Саюри не позволили. Самурай встал у нее за спиной и сказал.

— Я провожу ее.

Служанка бросила на меня испуганный взгляд, и теперь пришел мой черед закусывать губу. Я посмотрела им обоим в спины и едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Самурай не позволит ей передать мое послание. Он именно поэтому за ней пошел. Чтобы проследить.

Остаток дня прошел словно в тумане. Всеми силами я пыталась себя успокоить, но выходило скверно. Саюри так и не вернулась. Ужин вместо нее мне принесла старая карга. К нему я не притронулась и пальцем. Во-первых, от тревоги крутило живот, меня тошнило, и я совсем не чувствовала голода. А во-вторых, не собиралась есть ничего из чужих рук. Один раз меня уже пытались отравить в этой семьей. Второго раза не будет.

Я вытащила припрятанный кинжал и положила его под футон, а рядом с ним — сенбоны, которые дала мне Наоми Минамото. Я водила пальцем по прохладной, гладкой поверхности сенбонов и, словно заведенная, повторяла, что все наладится. Акико не сможет увезти меня на край света. Отряд Минамото быстро нас нагонит, и в Камакуру мы прибудем вместе, как и обещал Такеши-сан. Все истеричные действия мачехи сейчас продиктованы ее полубезумным состоянием, и когда я встречусь с отцом, и все ему расскажу, он и сам увидит, что жена сошла с ума.

Я смогу себя защитить. Я попытаюсь. И я сбегу, если понадобится.

Прямо по центру груди ныло и болело, словно там образовалась незаживающая дыра. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

Не знаю, как и когда я заснула: даже не переоделась в ночную рубашку. В какой-то момент переживания настолько меня истощили, что я провалилась в сон прямо в кимоно, положив голову на твердую подушку.

Конечно же, мне снились тревожные вещи, словно я металась по комнате без дверей и окон и никак не могла ее покинуть, а стены все сжимались и сжимались, вот-вот готовясь меня расплющить. Я кричала, но никто не слышал. В миг, когда комната из моего кошмара окончательно сжалась, и я умерла, я проснулась в реальности от какого-то звука.

Распахнула глаза и едва не завизжала от неожиданности, но ладонь Таро вовремя зажала мне рот.

Разглядев его в темноте, сперва я подумала, что из одного сна просто оказалась в другом. Ничем иным его появление в моих покоях я объяснить не могла.

Бросила быстрый взгляд на седзи: плотно задвинуты.

— Кричать не будешь? — спросил Таро приглушенным голосом, и я мотнула головой.

Он отпустил меня и чуть отодвинулся назад, и я резко села на футоне, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Это не сон? — спросила сдавленным шепотом.

Он улыбнулся лишь глазами и покачал головой.

— Но как?.. — я кивнула в сторону седзи.

Ведь снаружи веранду охранял самурай.

— Он поспит немного и очнется к рассвету, — в глазах Таро блеснуло непонятное для меня веселье.

Он помолчал, а потом сказал то, от чего у меня сердце ухнуло куда-то вниз живота.

— Я не мог вот так позволить тебе уехать.

Прямо из той дыры в груди, которая болела весь день, по телу разлилось живительное тепло. Я расплылась в улыбке — как полная дура, да и пусть!

Мой жених — вот он, живой, из плоти и крови — пришел, хотя я, к своему стыду, уже и не ждала. Смирилась, что утром уеду, и неизвестно, когда мы увидимся вновь.

— Мы отправимся в Камакуру следом за вами, Йоко, — сказал он, смотря на меня серьезно и строго.

Продолжая улыбаться, я кивнула. В голове пели птицы.

— Акико-сан задала нам изрядную задачку, — конечно, он не мог позволить себе оскорбление этой безумной женщины. — Но остались дела, которые должны быть завершены прежде, чем мы с отцом уедем.

— Я понимаю, — я поспешила его перебить, потому что не хотела, чтобы он чувствовал, что должен оправдываться передо мной. Что-то объяснять. — Не надо оправдываться, — озвучила я свои мысли.

Таро резко мотнул головой. Свирепо и бескомпромиссно.

— Надо. Надо, Йоко, потому что я дал тебе слово, и…

Я не знаю, что мной руководило, но я потянулась к нему и поцеловала. На одну короткую секунду я испугалась, что он отшатнется. Таро замер на месте, и его губы казались просто каменными, но все же он дрогнул. Он сдался и подвинулся мне навстречу. Его ладони скользнули по моей спине, по острым лопаткам и смяли тонкий шелк кимоно.

В его руках я задрожала и подалась к нему еще сильнее, чтобы сохранить равновесие. Обняла за шею, почувствовав кожей его частый, взволнованный пульс. Скользнула пальцами чуть выше и вытащила две заколки из пучка, и его темные волосы рассыпались по плечам.

От моих губ Таро перешел поцелуями к шее, безжалостно оттянув в сторону мешавшееся кимоно. Ласкающие прикосновения вновь вызвали волну сладкой дрожи во всем теле, и я выгнулась, прижалась к нему, хотя ближе уже было невозможно. Но я все равно хотела. Быть еще ближе. Еще крепче в него вжиматься. Чувствовать его каждым сантиметром своего тела.

Прикрыв от удовольствия глаза, я пыталась вслепую руками найти завязки его куртки, чтобы скинуть ее на татами. Он содрогнулся, когда я потянула ткань вниз и дотронулась до его обнаженной, горячей кожи. Мне хотелось гладить его по плечам и груди, чувствовать ладонями упругие, сильные мышцы, ласкать спину и ощущать его напряжение.

С тихим рыком Таро прервал свои поцелуи и чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Я недовольно захныкала, ощутив вдруг пустоту.

Он выглядел таким встрепанным и возбужденным, с темными глазами, в которых горел огонь, и с тяжелым, сбившимся дыханием. Интересно, какой он видел сейчас меня?.. Всю зацелованную, с припухшими губами, с красными отметинами на тонкой, бледной коже на шее и ключицах…

— Я не должен… — сбивчивым шепотом произнес он, и я перехватила его руки, когда он потянулся, чтобы поднять с татами куртку.

— Но я хочу этого, — тихо, чтобы не услышали самураи за стеной, сказала я и сжала пальцами его запястья, не сумев даже их обхватить. — Хочу. Я твоя невеста. Ты дал мне слово. Это все, что имеет значение. Я не боюсь, что ты от него оступишься и не женишься на мне…

— Йоко, — вымученно простонал он и стиснул кулаки, пытаясь справиться с самим собой. — Так не следует делать…

Я проклинала кимоно, которое невозможно было снять в одиночку без чужой помощи. Но я знала, что могу ослабить завязки, и позволить одной части соскользнуть с моей груди.

Увидев тяжелую, налившуюся возбуждением грудь, прикрытую лишь полупрозрачной рубашкой, Таро вскинул на меня потемневший взгляд. Вены на его руках вздулись от напряжения. Он балансировал на самом краю пропасти, готовый вот-вот сорваться вниз.