Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ) - Прядеев Евгений - Страница 17

Глава 8

Девочка

Кузьмич оказался мужиком решительным, но вежливым. Поэтому сперва хорошенько замахнулся, точно хотел одним ударом кулака дверь выбить, но потом заосторожничал и постучал одними костяшками пальцем.

— Уходите! Не открою!

— Эка невидаль, — фыркнул Кузьмич, а потом тихонько шепнул Ольге: — Чуешь?

Ольга зажмурилась. Четкости не было, как и полного понимания. Обычно, если ей и удавалось поймать момент, это происходило в миг выброса адреналина. А сейчас она отчего-то была спокойная — и компания Кузьмича явно была тому виной.

— Вижу. Не совсем получается у тебя. Потому что дару твоему наставника не было, — Кузьмич понимающе кивнул. — Много вас таких, кто имеет, но не умеет. Ладно. Успеется.

Он взмахнул ладонью и замок в двери щелкнул.

— Если что, ты же понимаешь, что женщина тут не при чем? Юродивая она — такая и есть. Используют ее. Так что если вдруг… Тише-тише, дамочка, мы не к вам, мы на этаж пониже, — добавил он, когда в захламленной передней женщина, только что лупившая Костика мотыгой, вжалась в старое ободранное кресло. — Ошиблись мы, — продолжал болтать Кузьмич, дав отмашку Ольге. — Сейчас дверку найдем — и все. И уйдем. Хорошо?

— Хорошо, — почти гипнотически протянула женщина.

— Нашла! — Кеша дернула кольцо в люке на полу, потянула на себя.

Из открытого люка пахнуло сыростью и плесенью. Ольга отвернулась, прикрыв рукавом лицо.

— Чернота людская во всей ее черной красе, — продолжал ровно бубнить Кузьмич, точно все еще с хозяйкой дома болтал, а не переключился на Ольгу. — Только тебе все равно вниз прыгать. Если спину мне прихватит, я вам не помощник буду.

Ольга осторожно спустился в подвал, темный, сырой и по-прежнему вонючий несмотря на то, что там лихо сквозило, как и полагается в гнилом деревянном доме. Без всякого видения и дара она заметила девочку в грязном платьишке, что вжалась в угол. Признаков жизни малышка не подавала. Осторожно подняв ее на руки, Кеша вылезла наверх.

— Машенька моя! Машенька! — женщина тут же вскочила, забыв о том, как она кричала на всю улицу, что «юродивая», и вмиг обратилась нормальной.

— Не твоя она! — металлическим голосом выдал Кузьмич и женщина рухнула на пол. — А вот что с девочкой сделали… — он покачал головой. — Ай-яй-яй! Придется немного поработать. Или… — он сбился с мысли, глянул в окно, где Семен с Костиком придерживали соседа. — Никогда не знаешь, как лучше. Вот как лучше? — старик вдруг посмотрел на Кешу.

— Не знаю, — та растерянно покачала головой.

— Как сердце подсказывает, так и лучше, — Кузьмич слегка улыбнулся. — Положи девочку на пол.

Ольга послушно выполнила просьбу старика, который все равно повернул ребенка так, чтобы макушка ее смотрела на восток, приподнял веки, пощупал пульс, хмыкнул себе под нос.

Затем он зажмурился, что было мочи, напрягся, задрожал, поднял руки вверх, рухнул на колени и одновременно с этим коснулся кончиками пальцев лица девочки. Та вздрогнула, открыла глаза и посмотрела на Кузьмича.

— Здрасьте, — произнесла она. — А вы кто? Где мама с папой?

— Я Ольга, — представилась девушка, тронутая простотой девочки, которая вроде как и не понимала, где находится и что происходит.

— Кузьмич, — приложив ладонь к груди, добавил старик. — Мы не знаем, где твои мама и папа. Встать можешь?

Девочка пошевелилась. Ольга в это время опасливо косилась на женщину, что валялась рядом:

— А с ней… — начала она, но Кузьмич ответил прежде, чем Кеша успела закончить вопрос:

— Все будет в порядке. Проснется и не вспомнит этого дня. Как тебя зовут? — продолжил он расспрашивать девочку.

— Юля.

— Юля-Юля, девочка июля, — пропел старик, криво улыбаясь. Девочка попыталась улыбнуться в ответ.

На вид ей было лет десять, может одиннадцать. Темные волосы успели сбиться в колтуны, а чумазое лицо наверняка принадлежало какой-нибудь симпатичной отличнице, как отметила про себя Кеша.

Заметив, что девочка их не боится, Кузьмич продолжил расспросы:

— Что последнее ты помнишь?

— Мы с братом на великах гоняли.

— Здесь?

— Да, в Старо-Ямской.

— Это по другую сторону реки, девочка, — ответил старик. — Тебя похитили.

— О… Она? Я ничего не помню! — девочка вдруг запаниковала. Старик поднял ладонь и так, широко раскрыв глаза, успокоилась.

— Позови своего друга, — попросил Кузьмич, не прерывая зрительного контакта с Юлей. — Он поможет.

Кеша сильно сомневалась, что дар Костика поможет, но чем черт не шутит. Она подошла к окну, постучала в стекло и махнула рукой. Кащей, оставив Семена наедине с соседом юродивой, поспешил к дому.

— Чем могу… — начал он и осекся, увидев на полу женщину без сознания и темноволосую перепачканную девочку. — Опа…

— Букву «Ж» ты вовремя пропустил, нехорошо при детках ругаться, — ответил Кузьмич, не поворачивая головы. — Дар твой нужен. Не помнит она ничего, — добавил он выразительно, то ли намекая на то, что девочка врет, то ли имея в виду что-то уж совсем клинически невозможное.

Костик недоверчиво посмотрел на девочку.

— Как звать? — спросил он.

— Дарья, — ответила девочка.

Кеша растерянно захлопала глазами. Кащей как ни в чем ни бывало присел на корточки между Кузьмичом и девочкой, ведя себя, как заправский вожатый.

— И как оно?

— Голова болит, — поморщилась Дарья.

— Ты же вроде Юлей называлась, — не удержалась Кеша, но Кузьмич замахал на нее рукой.

— Не, Даша я, — упрямо продолжала девочка. Кузьмича она игнорировала, а на Кащея смотрела, как подозреваемые смотрят на полиграф: искоса, с опаской, не понимая, как появляется правда из их уст.

— А отчество у Даши есть? — улыбнулся Кащей.

— Олеговна.

— Не лучшее в мире отчество, зато папка хороший, да?

— Не знаю, он ушел три года назад, — без эмоций ответила девочка.

— Грустно, наверно, без папки.

— Та не, мама нового нашла, — все тем же тоном продолжала Даша.

— А зачем другим именем назвалась? — резко сменил тему Костик.

— Так я вас не знаю. Мало ли, кто вы такие!

— Такие, как те, кто тебя здесь запер? — расспрашивал Кащей, уловив одобрительный кивок Кузьмича.

— Не знаю, кто меня здесь запер.

— А женщину эту знаешь? — спросила Кеша.

Даша глянула на лежавшую на полу, помотала головой и впервые глянула на Костика:

— Не знаю. Первый раз вижу.

— Что последнее помнишь?

— Мы с Илюшкой на великах гоняли, — девочка ожидала новых вопросов, но, когда их не прозвучало, продолжила рассказ: — Вдоль реки катались. У бабушки дом в Старо-Ямской.

— А тут ты не обманываешь? — поинтересовался Кузьмич. — Как с именем.

— Нет, — ответила она и старик фыркнул.

— Вот дети пошли… Ладно, — он добродушно махнул рукой. — Рассказывай.

— Катались у реки, там, где еще песок не начинается. Приехала машина, большая такая, черная, типа джип. Грязная только. Оттуда трое вышли — схватили Илюшку, прям с великом! — Даша сделала большие глаза и ее рассказ вдруг стал живее: — Представляете? Открыли багажник, рот зажали, засунули… И на меня пошли. Я развернулась и погнала, только вот в песке застряла, меня и догнали. Велик у реки остался.

— Как выглядели те, кто хватал тебя?

— Одного помню, — Даша наморщила лоб. — Он выглядел, как будто его лицо катком переехали. Как в мультике, знаете? Снизу вверх так…

— Хорошее описание, ищем плоского человека, — покачала головой Кеша.

Костик сделал ей знак не мешать.

— Еще что-нибудь? — ласково спросил Кузьмич.

— Больше ничего не помню. Только как он ко мне подходил, руками что-то вертел, как фокусник. Нос у него почти как у тебя, — она вдруг ткнула пальцем в Костика. — Только старше намного. И страшнее.

— Спасибо за честность, — пробормотал Кащей.

— А брату у тебя сколько лет? — уточнил Кузьмич.

— Восемь. Мне скоро двенадцать, — добавила девочка и приподнялась на локтях.