Ненужная жена князя Горчакова (СИ) - Боярова Мелина - Страница 10

— Вы не смеете выгонять моих гостей! — Свекровь вскочила, ее лицо пошло красными пятнами, а грудь бурно затрепетала под кружевами. — Наталья под моей защитой!

— Направьте ваши усилия, матушка, на укрепление собственного здоровья, — произнесла с милейшей улыбкой на губах, ни на грамм не повышая голоса. — Дмитрий вчера был крайне обеспокоен вашими нервными срывами. Мы как раз обсуждали, не пора ли вам отправиться на целебные воды. Почтенный возраст требует покоя, а не домашних скандалов.

— Ты... Ты чудовище! — прошипела Татьяна Львовна, оседая обратно в кресло.

— Я — хозяйка этого дома, — улыбнулась еще шире, хотя внутри все дрожало от напряжения. — Приятного аппетита. А мне пора заняться делами поместья. Прохор!

Глава 12

Глава 12

С чувством полного удовлетворения, я выехала из столовой, спиной ощущая ненавидящие взгляды двух мегер.

Что, не ожидали? И это я только начала. До своего отъезда такой шухер здесь наведу, что никому в голову не придет строить заговоры против меня.

Следующий визит я нанесла управляющему, Семену Ивановичу. Едва появившись на пороге его скромного кабинета, сразу поняла, что с этим старым лисом придется повоевать.

— Книги учета на стол. Живо! — рявкнула с порога, не давая ему даже рот открыть для приветствия.

— Но, Ваша Светлость, Дмитрий Николаевич всегда сам... Или Татьяна Львовна… Они доверяли мне...

— Ну, а с этого момента буду доверять я. Сразу, как проверю, как вы ведете хозяйство. Открывайте раздел закупок за последние три месяца.

Отчеты — не самое привычное для меня занятие. Но уж что-что, а в цифрах я разбиралась, умела выстраивать логические цепочки и подмечать аномалии в графиках и таблицах.

Мне даже не пришлось тратить особых усилий — топорные приписки были видны невооруженным глазом. Может, я и не знала рыночной стоимости мешка овса или бочонка масла, но они не могли дорожать каждую неделю. Семен Иванович крал самозабвенно и совершенно обнаглел от безнаказанности.

— Почему на содержание гостевого флигеля уходит втрое больше средств, чем на мои личные нужды? — Я ткнула пальцем в строку расхода.

— Так ведь... Гости титулованные, — забормотал управляющий, вытирая пот со лба. — Вина заморские, деликатесы...

— А я, значит, не титулованная? На мне можно и сэкономить? — криво усмехнулась, делая пометку на полях. — По закону империи жене князя положено содержание, соответствующее его статусу. Здесь же я вижу сумму, на которую едва ли можно прокормить прачку. Воруете у собственного князя, Семен Иванович? Подрываете репутацию рода Горчаковых?

Управляющий побледнел, покрылся липким потом, забормотал что-то невнятное.

На его счастье, заглянувший в комнату лакей доложил о прибытии модистки и обувщика. Мысленно потирая руки, велела принять их в малой гостиной. Кажется, все складывалось как нельзя лучше.

— Идите за мной. Мы еще не закончили.

По дороге в гостиную я перехватила Дуняшу и отправила ее в комнату за набросками. Прохору снова пришлось затаскивать меня вместе с креслом на второй этаж. Но он даже не запыхался, тягая меня вместе с громоздким креслом.

Мадам Ламорт вплыла в комнату облаком французских духов и фальшивых восторгов. Рядом семенил обувщик с набором образцов тончайшей кожи.

— Ах, княгиня! Мы слышали о вашем несчастье! Какая трагедия для такой красавицы! — запричитала модистка, оглядывая мое кресло с плохо скрываемым любопытством.

— Трагедия — это отсутствие вкуса и практичности, мадам, — разложила перед ней заботливо поданные служанкой эскизы. — Я позвала вас, чтобы полностью обновить гардероб. Забудьте о рюшах. Мне нужны платья из плотного английского сукна. Высокий ворот, глубокие карманы, рукав «летучая мышь» для свободы движений. И вот здесь — усиленные швы.

— Но это почти мужской костюм! — ахнула она, глядя на рисунки. — А это платье! Такое смелое. Но как же корсет?

— Это костюмы для женщины, которая отправляется в провинцию, — я смело посмотрела модистке в глаза. — Ваша задача доработать их так, чтобы они выглядели стильными и современными. Хочу, чтобы каждая дама в Петербурге кусала локти от зависти, глядя на мою одежду. А вы, мастер, — я повернулась к обувщику, — забудьте о шелковых балетках на картонной подошве. Мне нужны практичные туфли на каблуке и сапоги из яловой кожи. Подошву сделайте с протектором, чтобы не скользила по опилкам и мокрой траве.

Пока они снимали мерки, я нарочно вела разговор с Семеном Ивановичем, который вынужден был притащиться за мной в гостиную и стоять в углу, переминаясь с ноги на ногу.

— На ужин с Ее Сиятельством графиней Ведищевой было подано: дюжина морских устриц, паштет из гусиной печени и коллекционное вино тысяча пятьсот семнадцатого года, — зачитывала наиболее интересные выдержки из книги расходов. — Это не в тот день, когда у меня так разболелась голова, что я не смогла присутствовать за столом, и мне в комнату подали остывшее жаркое из крольчатины?

Нарочно сделала паузу, давая гостье оценить отношение к неугодной супруге. Но тут же с восторгом в голосе продолжила:

— Похвально, Семен Иванович. Для гостей нам ничего не жалко.

Полистав еще несколько страниц, наткнулась на еще одну интересную запись:

— О! Не знала, что у Натальи Алексеевны позавчера разыгралась мигрень. Как раз в тот день, когда я упала с лестницы? Матушка правильно сделала, что позволила Иннокентию Викторовичу потратить большую часть магического эфира на гостью. Граф Ведищев не простил бы, если бы его дочь страдала от боли в чужом доме. А мне и родные стены помогли. Лекарь сказал, что через неделю я уже встану на ноги.

Судя по тому как округлялись глаза модистки, все мои посылы она понимала правильно. И даже догадывалась, что я неспроста устроила весь этот спектакль.

— Ах, мадам, как жаль, что мой обожаемый Дмитрий Николаевич целиком посвятил себя империи! — наигранно вздохнула, поправляя воротник. — Он отдает все силы службе, а вокруг столько недоброжелателей. Все так и норовят воспользоваться его добротой и щедрой душой. Я с детства воспитывалась в строгости и благочестии, привыкла жить скромно и прекрасно понимаю, как важна репутация в глазах общества. Согласна даже с тем, что мое содержание урезали втрое, ради того, чтобы наши гости ни в чем не нуждались. Наверное, граф Ведищев так не балует свою дочь, как моя матушка, раз она гостит у нас уже вторую неделю.

Я кожей чувствовала, как мадам Ламорт жадно впитывает каждое слово. Уверена, к вечеру вся столица будет знать, что Горчаковы экономят на больной жене и принимают у себя сомнительных девиц. А вот ко мне придраться не к чему. Я ведь о семье пекусь и о репутации рода, ага.

— Я верю в своего мужа, — продолжила, глядя в окно на подъезжающую к воротам карету князя. — Он просто не знает, что творится за его спиной. Мой долг как верной жены — открыть ему глаза на возмутительное расточительство. А вы как считаете?

Глава 13

Глава 13

Мадам Ламорт была полностью со мной согласна. А еще ее заинтересовали мои модели костюмов и платьев. Модистка спросила разрешения, может ли она рекомендовать их другим дамам из высшего общества.

— Разумеется, — я улыбнулась, предвидев подобный вопрос. — Не только разрешу, а даже подарю эти наброски. Только с одним условием: вы непременно расскажете, что автор этих нарядов княгиня Анастасия Горчакова.

Ну а что? Несмотря на то, что Петербург — огромный город, светское общество — это тесный клубок слухов и сплетен. Мое имя будет на слуху и, когда наступит время продавать мебель моей будущей фабрики, в высших кругах обо мне сложится положительная репутация.

Попрощавшись с модисткой и обувщиком, велела Дуняше проводить их к выходу, а сама приготовилась к новому раунду.

Оставшись в одиночестве, я наблюдала из окна, как лакированная карета с золочеными гербами Горчаковых замерла у парадного входа. Дмитрий вышел первым, двигаясь резко и порывисто, словно он едва сдерживал бушующую внутри магическую бурю.