В кругу врагов (ЛП) - Конолли Гарри - Страница 6

— Рэй, как насчет такого? Ты поможешь мне закончить это дело, а я помогу тебе с твоим. Хорошо? Мелли была права. Дела обстоят плохо и для меня, и для Робби, и для Саммер, и для Ленарда, и даже для Бада, если это имеет значение. Но работа, которой мы занимаемся, слишком важна, и если я начну говорить об этом дерьме, я потеряю свое лицо. Ты меня понимаешь, не так ли?

— Я тебя понимаю.

Он улыбнулся мне.

— Спасибо, чувак.

Мы ехали по автостраде на восток. Дома и торговые центры уступили место складам и промышленным объектам, которые в конце концов уступили место низким пустынным холмам. В машине было тихо. Арно терпеть не мог включать музыку, когда был на работе.

Гул и движение машины убаюкали меня, и я заснул без сновидений. Я услышал, как шины зашуршали по гравию, и резко проснулся.

— Вот и все, — сказал Арно. Солнце светило мне в лицо; мы развернулись, и я проспал все это время.

Арне съехал с шоссе на ровную гравийную дорожку. Прямо рядом с нами протекало сухое русло ручья, если бы машина свернула на фут вправо, мы бы свалились в него. Прямо перед нами был невысокий холм, ничем не отличающийся от любого другого невысокого пустынного холма в Южной Калифорнии. Честно говоря, я понятия не имел, где мы находимся, и даже было ли это 15-е место позади. Гравий сменился грунтовой дорогой, когда мы поехали на северо-запад, огибая холм.

На широком участке, почти незаметном с автострады, Арно быстро развернулся на два оборота.

— Садись за руль и жди меня здесь, — сказал он. — Я должен поймать попутку вон там, за поворотом.

Это означало, что он собирался угнать машину. Я протянул руку. Арно ухмыльнулся мне и достал связку ключей. У него была дюжина ключей, а также маленький фонарик, карабин, швейцарский армейский нож и бог знает что еще. Он отстегнул ключ от "Лендровера" и отдал его мне.

Он вышел из машины в палящий зной пустыни. "Лендровер" был довольно просторным, но я был слишком высок, чтобы перелезть через рычаг переключения передач. Я тоже вышел и обошел машину спереди.

— Ожидаешь неприятностей?

— Посмотрим. — Должно быть, я как-то отреагировала на его слова, потому что он снова ухмыльнулся и сказал — Там должно быть пусто. Сейчас адский август. Но если кто-то дома, проблем не будет. Жди здесь и будь готова быстро уехать, на всякий случай.

Он повернулся ко мне спиной и пошёл прочь. Сделав несколько шагов, он оглянулся. По выражению его лица я поняла, что не справляюсь со своей работой. Я села в машину и захлопнула дверь.

Внутри было прохладно. Я протер глаза, чтобы прогнать сон. Учитывая, как я спал, неудивительно, что я задремал, но я все равно чувствовал себя раздраженным и пристыженным. Если бы случилось что-то опасное, черт возьми, если бы Арно решил вытолкать меня из машины на большой скорости, я бы ничего не смог с этим поделать.

Я смотрел, как Арно удаляется. Он не выглядел напряженным, но, возможно, за те годы, что я отсутствовал, он стал более расслабленным, когда угонял машины. Возможно, он потерял самообладание. А может, он вообще не ожидал здесь никаких неприятностей.

Примерно через сорок ярдов он скрылся за склоном холма. Не задумываясь, я как можно тише открыла водительскую дверь и выскользнула в полуденную жару. Я осторожно закрыл дверь, надеясь, что шум автомобильных шин на близлежащем шоссе скроет шум.

Арне не оглянулся на меня из-за края холма. Я чувствовал себя до нелепости непослушным подростком, когда шел за ним по сухой, твердой земле, стараясь не хрустеть гравием под ногами.

На повороте тропинки я низко пригнулся за выступом скалы и стал наблюдать за Арно. Он остановился в конце посыпанной гравием дорожки и возился с висячим замком на калитке. Холм скрывал огороженную территорию, а за забором находилось здание из листового металла.

Ворота находились в западной части участка. Здание выходило окнами на юг, с остроконечной крышей и рядом закрытых окон, расположенных высоко в стенах. Огромные входные двери открывались на направляющих.

Здание было достаточно глубоким, чтобы тракторный прицеп мог проехать через фасад и полностью въехать внутрь, не поворачиваясь, и оно было в три раза шире, чем в глубину.

Что бы Арно ни делал с воротами, он отпер их и распахнул настежь. Затем он направился к большим парадным дверям. Он двигался небрежно, но его голова поворачивалась взад и вперед, когда он осматривал территорию, чтобы убедиться, что он один.

Он потратил гораздо меньше времени, возясь с защелками на двух больших входных дверях, прежде чем распахнуть их и шагнуть в темноту. Черт, должно быть, там было жарко, как в духовке. При мысли об этом у меня по спине побежали мурашки.

На открытых воротах висела табличка, но я был слишком далеко, чтобы прочесть ее. Если бы общество пригласило меня в качестве исследователя, у меня, вероятно, был бы бинокль или, может быть, фотоаппарат с телеобъективом, который не только позволил бы мне прочитать надпись, но и записал бы ее для людей, которые нашли мое тело.

Но я был всего лишь деревянным человечком, и это даже не было официальной миссией.

И все же я не мог не задаться вопросом, что Арно делал здесь, в такой глуши. Когда я был с ним, мы угоняли машины и перегоняли их дилеру в Лонг-Бич. Он подделывал документы на них и вывозил из страны для перепродажи. Это не сделало никого из нас богатым, но это было лучше, чем выбрасывать мусор в кузов муниципального грузовика, или мыть полы, или убирать грязные тарелки со столов в ресторане. По крайней мере, мы так думали. Возможно, мы заработали бы больше денег, если бы Арно был более готов рисковать, но он спас большинство из нас от тюрьмы.

Из больших двойных дверей здания внизу медленно выехала машина. В первый момент я ее не узнал. Затем Арно вышел, чтобы закрыть двери ангара.

"Бугатти". Арно угонял "Бугатти".

Они стоили четверть миллиона долларов и были совершенно не похожи на те автомобили, с которыми мы обычно работали. Черт возьми, он сказал нам не угонять "Феррари", потому что они были слишком известными. Но "Бугатти"?

Он закрыл здание. Я увидел достаточно. Я выскользнул из-за выступа скалы и поспешил обратно к машине. Прошло несколько минут, прежде чем Арно поравнялся со мной.

Я опустил стекло со стороны водителя, но он только показал мне поднятый большой палец, когда проносился мимо. Я последовал за ним обратно к автостраде, наблюдая, как он медленно едет. "Бугатти" заскрежетал днищем по гравию, но все-таки въехал и выехал. Арно завел двигатель и влился в поток машин. Я поспешил за ним. Вместе мы снова направились на запад, навстречу заходящему солнцу.

Я обратил внимание на первый указатель, который подсказал мне, в скольких милях мы находимся от Лос-Анджелеса. Быстро прикинув, что здание из листового металла находится почти так же далеко, как Бейкерсфилд, но не совсем. Это означало, что пустыня по другую сторону шоссе, это, должно быть, мохаве.

Я надеялся, что Арно позволит мне проехать на этом чертовом "Бугатти" всего несколько миль.

Этого, конечно, не произошло. Вместо этого мы проехали последние часы вечернего ажиотажа и свернули в Бель-Эйр.

Арне подъехал к беломраморному особняку, окруженному черной железной оградой, похожей на стену из копий. Лужайка была аккуратной, как лужайка для гольфа, а подъездная дорожка обрамлена белыми колоннами. По меркам лос-анджелесских особняков, она была почти скромной в своем великолепии. Дом на другой стороне улицы представлял собой не более чем длинную подъездную дорожку с воротами в конце. От самого дома не было видно ничего, кроме крыши в средиземноморском стиле.

Мне всегда нравилось проезжать по богатым кварталам Лос-Анджелеса и разглядывать дома. В этом есть какое-то нездоровое очарование, словно смотришь на автомобильную аварию.

Арне посигналил "Бугатти" и вышел из машины. Я опустил стекло, когда он подошел. Он опустил свою толстую связку ключей в маленький кармашек на двери со стороны водителя.