В кругу врагов (ЛП) - Конолли Гарри - Страница 37

— Босс, не называй его моим другом. Но да.

— Что ж, благодаря тебе мы знаем, куда он направляется.

Она указала на бумажник, лежавший на углу мраморной столешницы.

Я подошел к нему. Он был из коричневой кожи и набит бумагой. К тому же он был опаленен по краям. Я чувствовал, что должен его запомнить, но понятия не имел, откуда он взялся.

— Это бумажник Уолли Кинга, — сказал Тэлбот. — Мы достали его у вас из кармана, когда привезли тебя сюда.

Я вдруг вспомнил, что стащил его с комода в его комнате.

— Я забыл. Меня отвлек огонь.

Тэлбот рассмеялся. Аннализ подняла его и положила в конверт.

— Там у него была перфокарта из тележки для ланча. Она принадлежит небольшому заведению на острове Слостич. Если Кинг уехал из города, то, скорее всего, он отправился туда.

— Босс, насколько велик этот остров? Потому что я никогда о нем не слышал.

— Это в Канаде, — сказал Тэлбот, как будто это было что-то постыдное.

Аннализ добавила:

— Тринадцать месяцев назад человек по имени Уолтер Рой купил домик на северной оконечности острова. С помощью банковского перевода.

— И это все? У вас есть адрес и имя?

Аннализ покачала головой.

— У нас нет времени ни на что другое. У нас даже нет времени прислать следователя. Мы собираемся разобраться с этим сами. Вы знаете, что roi по-французски означает "король", не так ли?

Я этого не знал. Что-то в этом было не так. Уолли знал, что за ним охотятся, и хотя парень не был гением, он не был и совсем глупым. Был ли он настолько глуп, чтобы использовать псевдоним из комиксов?

— Приготовься, — снова сказала Аннализ.

Моя дорожная сумка все еще валялась на полу у кровати в отеле, но в ней не было ничего нужного, кроме разве что зубной щетки. Кто-то постучал в дверь и толкнул ее. Тэлбот заговорил о шторах. Он считал, что сначала нужно разобраться с ними, а потом переходить к следующей цели. Он стоял спиной к двери и загораживал обзор Аннализ, поэтому никто из них не заметил, как вошла домработница. На вид ей было около сорока, и она была похожа на уроженку Юго-Восточной Азии, возможно, вьетнамку. Тэлбот говорил громко, и я не расслышал, что она сказала Ксилле. Судя по ее жестам, она спрашивала, можно ли ей войти, чтобы прибраться. Ксилла молча встала и обошла стол. Горничная вежливо стояла, сложив руки на груди. Ксилла двигалась не спеша, но ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы, пошатываясь, подойти к женщине. Одним быстрым движением Ксилла прижала свою маленькую руку к горничной, перекрыв ей доступ воздуха. Лицо женщины исказилось от внезапной боли и шока.

— Эй! — глупо выкрикнул я. Тэлбот и Аннализ повернулись к центру комнаты.

Ксилла повалила горничную на пол и свободной рукой достала из кармана что-то маленькое, размером с ягоду малины, но темное и блестящее, как камень. Она засунула это в разинутый рот горничной. Я рванулся вперед, готовый броситься на нее и полоснуть призрачным ножом, но Аннализ схватила меня за запястье. Я вырывался, но она была чертовски сильна. Горничная забилась в конвульсиях, ее глаза закатились. Ксилла навалилась на нее, прижав к белому ковру. Из горла горничной вырвался жуткий булькающий хрип. Я больше не мог этого выносить. Я вывернулся из хватки Аннализ, навалившись на нее всем телом, чтобы сбить с ног. Она была чертовски сильна, но весила не больше стопки метел. Я бы протащил ее через всю комнату, если бы пришлось. Но было уже слишком поздно. Тело горничной взорвалось, словно она проглотила гранату. Ее ноги, руки и голова были разорваны в клочья, но крови не было. На самом деле в ней вообще не было ничего красного, только странный угольно-серый и грязно-коричневый цвета, а ее тело напоминало рваное одеяло, развевающееся на ветру.

Тело служанки исчезло, превратившись во что-то, что слетело на землю, когда заклинание Ксиллы закончилось. Ее плоть, кости, одежда и обувь исчезли, а на их месте лежала груда чего-то, что я не мог разобрать. Мой мозг искал труп, он не мог распознать темное блестящее вещество на ковре.

Я больше не сопротивлялся Аннализ, какой в этом был смысл? Но она все еще сжимала мое запястье, гораздо сильнее, чем думала.

Ксилла стояла, не отпуская того, что раньше было шеей служанки, и поднимала что-то, что мерцало, как шелк-сырец. Это свисало с ее руки, как ткань, покрытое пятнами и мокрое на вид. Она накинула его на плечи, как будто это могло согреть ее, и среди выцветших пятен и оборванных концов ткани я разглядел тень искаженного болью лица. Ксилла вернулась на свое место и уставилась в пространство.

У меня тряслись руки, и я чувствовал тошноту в животе. Во мне нарастала ярость, и я не знал, что с ней делать.

Я повернулся к Аннализ.

— Босс.

Я посмотрел на свое запястье, и она тоже. Она отпустила мою руку. Ее лицо было напряженным и бледным. Я не хотел думать о том, какое у меня было выражение лица.

Тэлбот тяжело дышал.

— Это было ужасно.

— Нам всем придет конец, если мы не поторопимся, — сказал я. Я направился к двери. Тележка горничной стояла прямо у входа в номер, но в коридоре больше никого не было. — Тэлбот, откати тележку к лифту. Потом возвращайся сюда и закрой дверь.

Он явно нервничал.

— А что, если… Что, если меня поймают?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Если кто-то тебя увидит, скажи, что тележка мешала. Просто будь спокоен.

Он поспешил к двери и взял салфетку из серебряной коробки рядом с телефоном. Он положил салфетку на ручку, прежде чем открыть дверь. Я повернулся к Аннализ.

— Босс, разве хищники, это не просто магические существа, которые убивают людей?

Мой голос звучал хрипло, я почти шептала, хотя мне хотелось кричать. Она сразу поняла, что я имею в виду.

— Нет, — тихо и настойчиво ответила она, словно боялась, что нас подслушают. Она взглянула на Ксиллу. — Хищники, это новое звено в пищевой цепочке. Они как аллигаторы в кроличьей клетке. Общество не охотится на убийц.

— Теперь понятно почему.

Она подошла ко мне вплотную, оскалив зубы.

— Не смей говорить со мной об убийствах. Думаешь, я никогда случайно не убивала невинных людей? Что насчет тебя? Ты уверен, что у тебя руки совсем чистые?

Тэлбот поспешил обратно в дом. Он закрыл дверь обеими руками и плечом, как будто она весила не меньше, чем дверь банковского хранилища.

— Это даже не ее вина, — сказала Аннализ. — Это моя вина. Пэры хотели, чтобы она была здесь ради него. — Она указала на Тэлбота. — Я должна была за ней присматривать. Не задавай Ксилле вопросов, — сказала Аннализ.

Я ходил взад-вперед. Уолли Кинг, команда Арно и шторы рыскали по городу, а Ксилла была на моей стороне. Я чувствовал себя таким же грязным, как и те, за кем мы охотились. Ксилла по-прежнему сидела в том же кресле в другом конце комнаты, уставившись в пустоту.

— Вселенная… мы думаем ее мыслями и… — начала она, но ее голос затих. — Мы… мы… мы… — Она казалась взволнованной. Возможно, она понимала, что сделала что-то не так.

— Нам придется ее перенести — сказала Аннализ.

— А как же я? — Спросил Тэлбот.

Аннализ сердито посмотрела на него.

— Теперь ты со мной. Не облажайся.

Мы быстро собрали вещи, побросав всю одежду в чемоданы, не складывая их. Аннализ выписала нас, и парковщик подогнал "Гранд Витару" к парадной двери. Мы переехали в отель "Бест вестерн" в Канога-парке, бросив все вещи Силлы на кровать и усадив ее в маленькое кресло у окна. Аннализ пошла в ванную, чтобы позвонить.

Выйдя оттуда, она сказала:

— Следователь будет здесь до завтрашнего утра, чтобы сопроводить ее домой. Поехали.

Мы отправились прямиком в аэропорт в Бербанке, сели на частный самолет и взлетели. Хищники были на свободе, и в любой момент могли появиться новые, но мы уезжали в Канаду, чтобы разыскать парня, который привез их сюда. Я был уверен, что мы совершаем ужасную ошибку.

Во время полета Тэлбот пытался рассказать о миссии, но Аннализ не ответила ни на один из его вопросов, и я, конечно, ничего не знал. В конце концов, он замолчал и уставился в окно. Я закрыл глаза и крепко проспал полтора часа. Мы приземлились в небольшом аэропорту в Эверетте, штат Вашингтон.