В кругу врагов (ЛП) - Конолли Гарри - Страница 29

— Привет! — сказал он. — Вот и ты!

Я изо всех сил ударил его по губам, но знал, что этого будет недостаточно. Весь мир погрузился во тьму, и я погрузился в нее, зная, что, возможно, никогда больше не увижу дневного света.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Меня разбудила боль. Я лежал на животе в темной комнате, ноги затекли, а спину словно сковал панцирь черепахи. Я уперся руками в пол и медленно приподнялся, людей видно не было, но если Камуфляжные Штаны где-то рядом, я хотел, чтобы он думал, что я еле живой, до того самого момента, как я на него наброшусь.

К сожалению, я был слаб. Спина и ноги невыносимо болели. Каждое движение было как удар током.

И все же мне нужно было двигаться. Я ничего не знал об этом месте, кроме того, что меня сюда привел Камуфляжные Штаны, но этого было достаточно. Мне нужно было выбраться.

Большая часть ожогов была ниже колен, поэтому я спустил ноги с кровати и изо всех сил постарался перевернуться и сесть.

Я не издал ни звука. Мне потребовалась вся моя выдержка, но я не издал ни звука.

Когда в глазах прояснилось, я огляделся. В тусклом свете, падавшем из окна, я разглядел маленькую лампу на столике у кровати. Я включил ее. Я находился в маленькой комнате, судя по всему, в гостиничном номере с белыми обоями, блестящими серебристыми светильниками и бледной, призрачной мебелью.

На мне не было рубашки. Вся моя одежда исчезла, а голени были покрыты марлей и марлевыми повязками. Теперь, когда я наконец был готов взглянуть на свои ожоги, их не было видно. Я снова оглядел комнату и увидел на маленьком столике у окна обгоревшую, изорванную черную ткань. Это были мои штаны.

Голова раскалывалась, во рту пересохло. Я отогнул край марлевой повязки на ноге, чтобы заглянуть под нее. Кожа была красной, опухшей и влажной. Они смазали ее каким-то гелем или это огромный волдырь? Я надеялся, что это был гель.

Я встал. Боль была невыносимой. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, и рухнул обратно на кровать. Боже, от этой боли меня затошнило. Что, черт возьми, я с собой сделал?

Я прошел всего несколько шагов сквозь огонь. Волшебный огонь.

Проклятье. Я был выбит из колеи. Как я мог помочь Арно и остальным с этими шторами? Как я мог снова найти Уолли? Как я мог узнать, что случилось с Маусом?

Я опустил ноги на пол. Они отекли, и боль была невыносимой, но это была всего лишь боль. Всего лишь боль. Я доковылял до маленького столика и пошарил в карманах штанов. Нашел бумажник, ключи и призрачный нож. В бумажнике даже остались деньги. Что это говорило о Камуфляжных Штанах, я не знал, да и не хотел знать.

Я зажал бумажник в зубах, сильно прикусив его, чтобы отвлечься от боли. Я надел кольцо для ключей на мизинец левой руки и призрачным ножом отковырнул угол стола. Ножка стола отделилась, но верхняя часть осталась на месте, и из нее получилась тупая деревянная отмычка. Несколько секунд я смотрел на свой призрачный нож, размышляя, как бы его унести. В конце концов я сунул его в бумажник и снова зажал его в зубах. Он не помещался, но мне было все равно. Мне просто нужно было добраться до места, где я мог бы вызвать скорую. Опираясь на ножку стола, как на трость, я пересек комнату, толкнула дверь и, пошатываясь, вышел.

Как я и думал, это был гостиничный номер люкс, причем очень дорогой. Здесь было еще больше белого, серебристого и платинового. Мне казалось, что ноги под марлей промокли насквозь, и я была уверена, что с меня на заснеженный ковер капает кровь. На маленьком столике в дальнем конце комнаты стоял блестящий серебристый телефон. Изначально я собиралась выйти из здания, чтобы позвать на помощь, но внезапно поняла, что не смогу пересечь комнату. В глазах у меня все плыло, в висках пульсировало. Я едва не потерял равновесие и упал бы, но не был уверен, что смогу подняться. Потом я заметил маленькую фигурку, сидевшую за мраморным столиком в центре комнаты. Она сидела ко мне спиной, закутанная в черное кружево и сгорбленная, как стервятник. Неужели это Камуфляжные Штаны? Он был слишком крупным для такого маленького тела.

Но это не имело значения. Я не мог добраться до телефона, не пройдя мимо него. Я поднял ножку стола, как дубинку, и двинулся вперед. От боли было трудно соображать, но, может быть, этот маленький человечек, закутанный в черную ткань, все-таки был Камо.

Это была просто боль. Просто боль. От нее кружилась голова, меня подташнивало, в глазах темнело, но я мог с этим справиться. Я поднял ножку стола, чувствуя себя измотанным и злым. Мне было больно, и я был готов поделиться этой болью.

— Рэй.

Я в замешательстве остановился и повернулся на голос. Аннализ стояла у небольшого письменного стола в углу и внимательно смотрела на меня.

Аннализ Пауллис была моей начальницей, пэром Общества Двадцати Дворцов, и обладала невероятной силой. Несмотря на то, что ее рост едва превышал пять футов, а сама она была худой как щепка, ее тело покрывали татуировки, заклинания, которые придавали ей необычайную силу и выносливость. Она могла одной рукой сорвать дверцу машины с петель и не обратить внимания на пулю, попавшую в глаз. Я видел, как она делала и то, и другое. На ней не было ее обычной экипировки, ни огромной пожарной куртки, ни жилета, увешанного амулетами из крокодиловой кожи. На ней были простые синие штаны на завязках и белая рубашка на пуговицах. Ее ноги, покрытые татуировками, были босыми. Я никогда не видел ее в такой легкой одежде. Как и у меня, ее татуировки были амулетами, но у нее они покрывали все тело от ключиц до пят, я видел их однажды, когда ее одежда сгорела во время работы. Наконец, на ее бледном и утонченном, почти детском, лице застыло самое странное выражение, которое я когда-либо видел. Ее всегда было сложно понять, но впервые с тех пор, как я ее встретил, она казалась взволнованной.

— Рэй, — снова сказала она своим забавным высоким голосом, — это пэр из того Общества, которому ты угрожаешь.

Я снова повернулся к закутанной в плащ фигуре. Она повернулась ко мне, и я увидел, что это была маленькая пожилая женщина с оливковой кожей и седыми прядями в волосах. Ее лицо было бесстрастным, а глаза мечтательными.

Как я мог принять ее за Камуфляжные Штаны? Я выронил ножку стола из рук и тут же пожалел, что не вернул ее, чтобы снова на нее опереться. Маленькая старушка была пэром? Если так, то она, вероятно, была такой же могущественной, как Аннализ, а может, и больше. Удар сосновой веткой привел бы к тому, что порвалось бы только кружево.

Мир начал погружаться во тьму.

— Тэлбот! — крикнула Аннализ. Ее голос, казалось, доносился откуда-то издалека. Внезапно я почувствовал, как чьи-то руки подняли меня и поддержали. Я прислонился к чьему-то телу, не к Аннализ, к крупному, и попытался прийти в себя.

— Эй, эй, — сказал мужчина рядом со мной. От него пахло "Олд Спайс" и сухим потом. — Тебе пока не стоит вставать с постели. Ты еще не готов.

Я поднял на него взгляд. На нем больше не было красной рубашки, но на нем были камуфляжные штаны. Я с радостью увидел, что у него разбита губа. Он держал мой бумажник и нож-невидимку, я потянулся за ними, и он отдал их мне.

— Отвали от меня, — сказал я. — Ты пытался меня убить.

— Правда? Может, и пытался, хотя большинство парней, которых я пытался убить, в тот момент были в куфиях.

— Сегодня ты выстрелил в меня ракетой.

Это случилось сегодня? Я понятия не имел, сколько времени пролежал без сознания.

— Тогда, наверное, мне стоит извиниться. Наверное, я должен радоваться, что промахнулся. — Видимо, он ошибся, потому что извинений не последовало. Он отвел меня обратно в маленькую комнату и уложил на кровать лицом вниз. — Кстати, меня зовут Тэлбот. Я такой же деревянный, как и ты. Хочешь обезболивающее?

— Да

— Нет, — сказала Аннализ откуда-то из-за моей спины, и в этот момент я возненавидела её и всё, что с ней связано. — Тэлбот, сходи к холодильнику и принеси синий контейнер.