В кругу врагов (ЛП) - Конолли Гарри - Страница 17

— А как насчет истории происхождения?

Фидель покачал головой и подошел ко мне вплотную. На его лице по-прежнему сияла широкая безупречная улыбка.

— Разве твой босс тебе всего этого не рассказал? Ты приехал в город и сразу побежал к нему. Мы тебя там видели.

— Со мной связалась Карамелла, а не Арно, — повторил я.

— Он никогда не был тебе настоящим другом, Рэй, — сказал Фидель, словно пытаясь убедить меня перестать врать. — Ты был его верным помощником, и вот как он отплатил тебе за это с Вайолет.

Я отшатнулся от неожиданности. Вайолет и Арно? Значит, Джесмин…

— Все верно, чувак. — Фидель подошел ко мне вплотную, но не настолько, чтобы коснуться. — Ты делал все, что он тебе говорил, а он за твоей спиной крутил шашни с твоей девушкой.

Я вздрогнул. Я ничего не мог с собой поделать, перед глазами внезапно возникла картина: Арно и Ви в ее постели. Фидель мог и соврать, но я ему не верил. Арно и Ви, я знал, что это правда. Это было похоже на тайну, которую я хранил от самого себя.

Я закрыл глаза и представил рядом с собой Аннализ. Подумала бы она, что это важно? С тех отношений прошло пять лет. Я вышел из тюрьмы и отвернулся от всего этого. Имело ли это значение? Конечно, нет. Да, было больно, но я был здесь не для того, чтобы сводить счеты.

— Фидель, — сказал я. — Где я могу найти Уолли?

Фидель улыбнулся и отвернулся.

— Не думаю, что это хорошая идея, Рэй. Ты еще даже не подписался на меня. Ты все еще на стороне Арно.

— Подписаться на тебя, Фидель? Уолли Кинг уже убил тебя.

Ему это не понравилось, но он улыбнулся.

— Я так не думаю.

— Ты думаешь, мне легко жилось в Сиэтле? Уолли Кинг наложил проклятие на моего старого друга, и... — Я не был уверен, как сказать следующую часть, поэтому просто сказал это. — И теперь он мертв.

Двоюродные братья Фиделя были сосредоточены на мне. Им не понравилось то, что я говорил, а Фиделю не понравилось то внимание, которое я привлекал.

— Да ладно, Рэй. Не пытайся проделать это со мной. Ты готов сделать выбор? Я или Арно?

Я рассеянно потер тыльную сторону ладони. Из-за татуировок кожа стала огрубевшей на ощупь. Теперь у меня была новая начальница, и я не мог о ней говорить.

— Я здесь ради вас обоих, Фидель. Ради вас обоих против Уолли Кинга. Я здесь, чтобы спасти твою жизнь, если смогу. — Я взглянул на Бада и Саммер. — Ваши жизни.

Невысокий мускулистый кузен подошел к Фиделю и что-то сказал ему по-испански. Я не понял, что именно, но было ясно, что это недружелюбное замечание.

— Нет, нет, — ответил ему Фидель и повернулся ко мне. — Рэй, почему бы тебе не навестить Арно? Поговори с ним о Вайолет и о его планах на будущее. А потом решишь, хочешь ли ты вернуться ко мне. Расскажи мне, что он задумал, и подумай, что для тебя важнее: безопасность с ним или богатство с нами. Иди и подумай над тем, что я сказал.

Я начал пятиться к двери.

— Тебе тоже стоит подумать над тем, что я сказал.

Фидель смотрел на меня с таким выражением лица, какого я никогда раньше не видел. Он выглядел уверенным и мудрым, как король, отправляющий гонца с важным поручением. Мне хотелось его ударить. Его кузены сверлили меня взглядами, но на лицах Саммер и Бада было странное выражение. Неужели я все-таки достучался до них?

Я попятился к лестнице, потом заставил себя развернуться и уйти. Никто в меня не выстрелил. Я вышел на улицу. Было еще прохладно, солнце еще не взошло, но на горизонте уже виднелась слабая дымка. Движение на дорогах уже начало оживляться.

Было почти шесть утра. Я должен был бы уже устать. Было несправедливо, что я не мог вернуться в свою съемную комнату и хоть ненадолго вздремнуть. Я провел в Лос-Анджелесе всего один день, а уже снова работал по графику угонщика. Куда бы мне теперь поехать? Не слишком ли поздно, чтобы заехать к Вайолет и снова спросить ее о Карамелле? Наверное, нет, но я не знал, где еще можно кого-то найти, поэтому решил попробовать. Я ехал обратно через долину с опущенными стеклами. Было тепло, но я знал, что потом меня будет мучить жара. Я понятия не имел, что делать с Робби, то есть с Фиделем. Он владел магией, почти наверняка унаследованной от хищников, как и Саммер, и Бад, и, вероятно, Арно с Ленардом. Моя начальница, Аннализ знала бы, что делать. Она бы убила всех в той комнате только за то, что у них была магия и они хотели еще. И, поработав с ней в одном случае и против нее в двух других, я понимал, что ею движет. Люди могут сходить с ума из-за магии. Я видел это. Но я не хотел их убивать. По крайней мере, если можно было этого избежать. На самом деле, даже если бы я не мог этого избежать, я бы не стал этого делать. Я надеялся, что сегодня вечером Аннализ встретит меня у "Ральфс", и я смогу передать ей это дело. Может, это и несправедливо, но так уж вышло. В Уошэуэе мне пришлось немало убивать, и я не был готов к этому снова. Если Фидель стал невидимым не из-за хищника, а из-за какого-то заклинания, вроде тех, что были на моей груди и блокировали пули или скрывали улики, то я был уверен, что смогу разобраться с этим, никого не убивая. Мой призрачный нож режет "призраков, магию и мертвецов", и я мог бы разрубить любое наложенное на них заклинание и покончить с этим. Вероятность того, что их магия была связана с заклинанием, была настолько мала, что практически равнялась нулю, но мне нужна была надежда, иначе я бы не смог продолжать. Кроме того, мне нужно было найти Уолли Кинга. Я был перед ним в долгу, и он уже давно должен был его получить. Его я убивать не боялся. Нисколько.

Свет в квартире Вайолет был выключен, что меня не удивило. Я нашел место для парковки всего в квартале от дома, припарковался позади женщины, которая, очевидно, направлялась на работу, и ненадолго закрыл глаза. В конце концов, я был готов поспать.

Солнце разбудило меня около 8 утра. Я потер лицо, вылез из машины и позвонил в дверь.

Ответила Жасмин. Я снова представился, напомнив, что заходил к ней накануне, но она впустила меня, прежде чем я успел закончить.

Дверь открыла не Вайолет, а ее мать.

— Раймундо, — сказала она, щурясь на меня из-за своих аптечных очков. — Ви здесь нет. Но заходи! Входите! Выпейте чашечку чая.

— Спасибо, миссис Джонсон. Я бы с удовольствием.

Я последовала за ней на кухню, где Жасмин неаккуратно отправляла в рот хлопья. Миссис Джонсон поставила чайник на плиту.

— Пожалуйста, — сказала она. — Зовите меня Мария. Вы уже взрослый человек. Можете обращаться ко мне как к взрослой женщине. Я не возражаю.

— Спасибо, Мария. — Я старался, чтобы мой тон был уважительным.

Она облокотилась на разделочную доску и оглядела меня с ног до головы, словно получила неожиданный второй шанс. —

 Ну, как у тебя дела? Где ты работаешь?

— Все было непросто, — сказал я ей. Это было правдой, но следующее, что я сказал, было невинной ложью: — Меня уволили с одной работы, и я не смог найти другую. — Она выглядела разочарованной, и я вдруг вспомнил, что она могла говорить о работе и ее поиске бесконечно. Я сменил тему. — Как у вас дела? Как поживает мистер Джонсон?

— О, — сказала она и отмахнулась от моего вопроса. — Я такая же, как всегда, только старше. Мистер Джонсон, он сейчас во Флориде, борется за профсоюзы. Я говорю ему: Зачем туда ехать? Они ненавидят профсоюзы!, но он не слушает. Итак, Рэй, ты можешь рассказать мне, что случилось с моим Томми?

Это меня поразило.

— Ви сказала, что он уехал из города, хотя то, как она это сказала, заставило меня подумать, что за этой историей кроется что-то еще. Мне жаль, Мария. Я ничего о нем не слышал.

— Ты не могла бы поспрашивать обо мне? Я пытался, но никто ничего не делает для пожилой мексиканки. Ты единственный, кто когда-либо проявлял ко мне настоящее уважение. И Томми … Он не звонит ни мне, ни своему отцу. Мистер Джонсон, он винит меня. Он думает, что я отдалил Томми от семьи. Вы попали в тюрьму из-за Томми, да? Ты сделаешь это для меня?