Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 61

Утром первым же дилижансом отправляюсь в Грац, куда мы прибываем опять же на закате. Город не в пример больше, о нём я читал ещё в интернете. История города начинается с небольшого укрепления, построенного на холме Шлоссберг. Само название «Грац» происходит от славянского слова «градец», что означает «маленькая крепость».

Здесь я задержался на пару дней. По графику я шёл пока нормально, да и передышка от этих поездок не помешала бы. Всё-таки для меня, человека 21-го века, путешествие на конной тяге по таким дорогам — вполне себе серьёзное испытание.

Первый день я просто отлёживался в приличной гостинице, а на второй устроил моцион по городу. Дворец Кюнберг, замки Шлосберг и Эггенберг, руины крепости Гёстинг, каретный сарай семейства Габсбургов, где давали, как ни странно, оперу… В общем, нагулялся, и аппетит нагулял, так что перед сном, хоть это и не очень рекомендуют диетологи, наелся от пуза. Наверное, поэтому ночью снилась всякая хрень.

В Вене я оказался только на пятый день пути из Граца. Дилижанс был тот же, но несколько раз меняли лошадей на станциях, и в пути пришлось ещё всем пассажирам — ну и кучеру, понятно — заночевать даже не в гостинице, а на каком-то постоялом дворе.

Так как на отрезке между Грацем и Веной недалеко от городка Винер-Нойштадт приключилась одна неприятная история — нас решили ограбить. Кто это был? А бог их знает… Или, вернее, чёрт, учитывая способ, какой эти деятели выбрали для личного обогащения. Какие-то вахлаки, должно быть, из местных.

Причём дорога казалась вполне спокойной, не какие-то дебри, где путь можно было преградить поваленным стволом и спокойно грабить беззащитных путников. Но, видно, у разбойников тут было какое-то прикормленное место. Как позже выяснилось, кучера и некоторых из пассажиров предупреждали, что тут балуют, но те не слишком, видимо, вняли этим словам. Понадеялись, что пронесёт.

Сначала, когда из близлежащего леска вдруг с посвистом выскочили вооружённые ружьями люди, показалось, что не пронесёт. Все сразу поняли, что нас грабят. И кучер растерялся, остановил дилижанс. Все пребывали в какой-то прострации, начиналась паника. Я тоже замер в нерешительности, лихорадочно вцепившись в рукоять шпаги. Хотя больше склонялся к тому, чтобы просто отдать все свои сбережения, променяв деньги на жизнь. Но тут ехавший с нами военный — судя по форме, это был именно военный — высунулся из окна и заорал почему-то на французском:

— Гони, каналья!

Нам повезло, что кучер быстро пришёл в себя.

— Пошли! Пошли, родимые!

Это он уже не на французском кричал, а на австрийском или немецком — я так и не понял, языки-то похожи. Но смысл я уловил. В общем, хорошо, что кони были свежие, и понесли так, что в какой-то момент мне показалось, будто у нашего дилижанса сейчас отвалятся колёса. Поначалу вражины хорошо так за нами припустили, и даже казалось, вот-вот нагонят, постреливая при этом в воздух. Почему не по нам? Без понятия. Может, боялись повредить ценное имущество. А тут ещё военный выстрелил из пистолета, и даже при такой дикой тряске умудрился каким-то фантастическим образом — или благодаря чисто везению — ранить одного из негодяев. Всадник выронил ружьё и схватился за плечо. Теперь ему было не до преследования.

Оставшиеся пятеро ещё пару минут держались за нами, но сократить дистанцию им не удавалось. Может, на подковах сэкономили, и это им аукнулось. Опять же, можно лишь гадать. Как бы там ни было, когда впереди наконец появились очертания этого самого Винер-Нойштадта, они остановили своих лошадей, угрожающе что-то крича нам вслед.

Потом была Вена, где я задержался ещё на два дня, по причине того, что пришлось дожидаться нужный мне дилижанс до Брно. Достопримечательностей в австрийской столице хватало с избытком. Один только дворец Шёнбрунн — основная летняя резиденция австрийских императоров династии Габсбургов — чего стоил. Внутрь меня, конечно же, не пустили, но и снаружи всё выглядело впечатляюще. Дворец Бельведер тоже выглядел впечатляюще. Уютная улица Кернтнерштрассе с собором Святого Стефана и несколькими трактирами — прообразами будущих кафе. Эх… В очередной раз пожалел, что не удалось протащить с собой мой смартфон.

Зато наконец удалось нормально помыться, а не в тазике, как было в предыдущих гостиницах. Я попросту обнаружил водоём с маленьким песчаным пляжем и таким же песчаным дном, где вода была удивительно чистой, и народу поблизости в этот солнечный день никого не наблюдалось. Этим же песочком я надраивал себя минут десять так, что чуть кожа не сползла. Зато после такой помывки я почувствовал себя буквально заново родившимся. И баню искать не надо, если они вообще в Вене имеются.

Ведь, что ни говори, а в это время в Европе было принято — особенно среди высшего сословия — не мыться не то что неделями, а месяцами. А для некоторых было нормальным мыться всего дважды в жизни — ль при крещении и при погребении или венчании. Ещё не так давно медики на полном серьёзе утверждали, что мыть лицо нельзя ни в коем случае, потому что может случиться катар или ухудшиться зрение. А водные ванны расширяют поры, ослабляя тем самым организм, потому что через них проникают болезни, которые могут вызвать даже смерть.

Всё это привело к тому, что в XVI веке богатые мылись всего пару раз в год, а в XVII-XVIII веке перестали принимать ванны вовсе. Врачи разрешали мыться лишь в исключительных случаях. В большинстве случаев все сводилось к ополаскиванию рук и рта. Дамам разрешалось мыться 2–3 раза в год, но далеко не все делали это. Чтобы меньше вонять — просто меняли одежду и выливали на себя литры духов. В этом плане «просвещённые» европейцы по сравнению с чистоплотными русскими смотрелись настоящими дикарями.

Дальше был Брно, в это время — столица чешской Моравии. Тут я задержался всего на ночь, и рано утром наш дилижанс уже выехал в сторону Остравы. Затем были Катовице, Лодзь, Варшава, Белосток, Гродно, Вильна, Псков… Пересечение границы Великого княжества Литовского и Российской империи прошло без проблем, как и пересечение границ других государств прежде. Здесь я уже мог наконец-то спокойно говорить на родном языке, впрочем, и французским приходилось время от времени пользоваться. Всё-таки популярен он был в государстве Российском и, что печально, преклонение перед Западом не денется никуда и столетия спустя. Причём ладно бы по делу, так ведь пытались перенять всё подряд, и хорошее — и плохое, и нужное — и ненужное.

— Сударь, извольте предъявить ваш пашпорт!

Да-а, в это время в Петербург так просто не въедешь. Жить в городе без документов и регистрации было рискованно. Ещё в петровское царствование власти обозначили основные категории нежелательных жителей:

«Чтоб никто ничьих беглых людей и крестьян не принимали и в городах и в селах и в деревнях не пропускали»… Однако я ни к одной из вышеуказанных категорий не относился — мой паспорт и солидный — пусть и немного потрёпанный — внешний вид обеспечили мне разрешение на въезд в столицу.

В Санкт-Петербург я въехал 21 августа, с запасом. Поселился, не мудрствуя лукаво, на постоялом дворе на Адмиралтейской стороне. Неизвестно, здесь же поселится делегация британских масонов или выберет какой-то другой постоялый двор — на этот счёт однозначных сведений у Ланской не имелось. Поэтому мне предстояло мониторить, как она и предлагала, ситуацию, ждать появления заморских гостей.

Номер я взял попроще, не только в целях экономии, но и чтобы не слишком выделяться. В еде тоже соблюдал меру, обходясь без всякого рода разносолов. Потому как всякий криминальный элемент в нынешнем Питере тоже присутствовал, а зрелище состоятельного молодого человека могло вызвать у него чувство нездоровой зависти и желание облегчить кошелёк молодого дворянина. В общем, вёл образ жизни серой мышки, развлекая себя разве что пешими прогулками по столице.

Естественно, местом притяжения праздной публики был Невский бульвар. Конечно, до того Невского из моего будущего ему было далеко, и даже до того, по которому мы гуляли с Екатериной Зориной. Однако другой альтернативы для прогулок здесь не имелось, если ты, конечно, не был приближённым ко двору, имея возможность прогуливаться по Летнему саду или аллеям Петергофа — но это уже загородная резиденция.