Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 30

Духи… Наносили их не на тело, а на отдельные части гардероба. Причём мужчины переходили от «животных» и цветочных ароматов к «лесным» — сосне, кедру, дубовому мху… Интересно, как пахнет дубовый мох? А в общем-то всё это фигня, меня моя туалетная вода вполне устраивает, и там, в 1886-м году сойдёт. Если я вообще решу надушиться.

А как говорили в то время! Ну ладно, слова типа «сударь» и «сударыня» я ещё смогу применить к месту, но имелась масса других слов, которые жителям того же Петербурга приходилось вворачивать в свою речь.

Петербургское произношение часто соответствовало написанию слов, в отличие от московского, где произношение могло отличаться. Например, петербуржцы произносили «что» вместо «што», «гриб» вместо «грыб», а слова «девки», «канавки», «булавки» — по-писаному, а не как в московском говоре.

А вот как различить, к примеру, повозку от омнибуса, конку от дилижанса… А были еще какие-то «кукушки» — общественные кареты вместимостью до 10 человек. Или вот… Оказывается, ночевать «под шарами» — это значило, что человек попал в руки полиции и был отправлен в Съезжий дом.

Вот этого мне точно хотелось бы избежать. И чтобы избежать — нужно как следует ассимилироваться уже сейчас, как говорится, на берегу. Прежде всего озаботиться соответствующей одеждой. Шить на заказ? К полнолунию вряд ли успеют, пришлось бы откладывать ещё на месяц. Да и дорого, боюсь, не потяну, тем более что зарплату я получил 6-го числа лишь за два первых рабочих дня, и это были слёзы. А следующая будет уже после новолуния. Не кредит же брать в банке, в самом деле. Либо переносить экскурс в позапрошлый век ещё на месяц, ограничившись более современной эпохой,

Но насколько современной? Революцией? Довоенным или послевоенным периодом? Но здесь тоже в одежде из XXI века не погуляешь, хотя в целом, конечно, ситуация попроще. Да и второе «окно», разрешённое для выхода за пределы квартиры, лишь одно — 7 октября 1921 года, когда Елена Евгеньевна и её уже взрослый сын Андрей. Именно в тот день отправилась Маша, чтобы предупредить отца о грозящем ему через полтора десятилетия аресте. На тот момент в квартиру Росси только собирались подселять жильцов. Это были последние деньки, когда Елена Евгеньевна и Андрей являлись полноправными хозяевами квартиры.

И тут меня словно током ударило… Блин, а чего я голову-то ломаю⁈ Всё необходимое попросту возьму на месте! Наверняка с собой на воды глава семейства прихватил далеко не весь свой гардероб. Нет, конечно, фигурой он может быть куда как солиднее, и тогда на мне его одежда будет сидеть мешком. Да и ростом Евгений Аполлонович может быть выше или ниже меня. Опять же, размер ноги… Если я в своих ботинках, которые прихватил из Зарыбинска на всякий случай, прогуляюсь по Питеру почти полуторавековой давности — кто-нибудь обратить на меня внимание?

Ладно, не получится прогуляться — значит, не получится. Попытка, как говорится, не пытка. У меня три ночи подряд для прогулок, можно будет выбрать и какую-нибудь другую дату.

Но прежде чем я отправился в прошлое, решил посетить Смоленское кладбище, расположенное на Васильевском острове, чтобы снять новый сюжет для своего Телеграм-канала. Для начала выяснил, что Смоленское кладбище, являлось ровесником Петербурга. И, понятно, успело обрасти мистическими легендами. К примеру, якобы сто лет, после революции, здесь заживо похоронили сорок священнослужителей, и ещё долго из-под земли раздавались их стоны. До сих пор к этой братской могиле приходят люди, которые просят о заступничестве. Священников считают чуть ли не святыми. Рассказывают и о заключённых, которые содержались в тюрьме близ кладбища. Для удобства их хоронили тут же, а вот кандалы не снимали. Говорят, что ночью и по сей день можно услышать звон кандалов и стоны несчастных. Случайные гости погоста в сумрачное время видели рыцаря и силуэт белой женщины без лица. Ещё одна мистическая история повествует о рыцарях Мальтийского Ордена, тайно похороненных на Смоленском кладбище. Якобы иногда в сумерках можно увидеть призрачную процессию рыцарей в белоснежных мантиях. В общем, рассказывают всякое, и это нельзя подтвердить или опровергнуть.

Учитывая, что Дворцовый мост разводится в 1.25 ночи, мне нужно было успеть отснять всё к этому времени и вернуться на другой берег Невы, на Адмиралтейскую набережную. Приехал вечером, чтобы успеть что-нибудь поснимать при достаточно скудном ввиду хмурой погоды, но всё же естественном освещении. На входе меня встретила табличка, что на кладбище была похоронена няня Пушкина — та самая Арина Родионовна. Правда, точное место её захоронения неизвестно. Когда-то тут покоились Тарас Шевченко и Александр Блок, но позже их прах был перезахоронен — первого в украинском Каневе, а второго — на Литераторских мостках.

Пока бродил со смартфоном в руках по ветхим аллеям, стараясь особо не отсвечивать — всё-таки тут имелась и какая-никакая, но охрана, следящая за порядком — окончательно стемнело. Ущербная луна периодически выглядывала между рваными краями облаков, позволяя время от времени различать обстановку вокруг. Работавший с перебоями мобильный интернет показывал скромные + 2. Радовало, что с неба ничего не лило и не падало, однако морозец уже пробирал как следует, и я похвалил себя за то, что прихватил вязаные перчатки. Но поругал, что не взял термос с горчим чаем. Термос со вполне ещё рабочей колбой с посеребрением достался мне в наследство от Марии Андреевны. Правда, ещё советского производства, так что неизвестно, в рабочем ли он состоянии… Хотя я подозревал, что термосы, тем более кондовые советские, вообще не имеют срока давности, особенно этот, из нержавейки.

Как бы там ни было, я решил, что честно прошатаюсь до полуночи. Наверняка ничего сверхъестественного со мной не случится, но жути я нагоню, а потом уже на монтаже добавлю разных подозрительных звуков, а быть может, и таинственных теней. Нужно же будет нагнать побольше жути.

То и дело поглядывал на экран смартфона, проверяя время, которое, казалось, тянется ужасающе медленно. Не раз успел пожалеть, что вообще подписался на эту авантюру, прежде чем в какой-то момент в кладбищенской тьме неожиданно различил какое-то движение. Среди могил явно мелькнуло что-то светлое.

Я застыл, уподобившись находившему неподалёку каменному изваянию, изображавшему скорбного ангела. Даже дышать перестал, слышал только стук собственного сердца.

Что бы это могло быть? Тряпка на ветру или человек? Охрана? Или… Учитывая, что сам я не так давно общался с покойной и при этом выглядевшей вполне живенько Росси, вариант с привидением не казался мне таким уж маловероятным.

Вот светлое пятно остановилось, а потом, словно поразмыслив несколько томительных секунд… бесшумно двинулось в мою сторону. Твою мать! Волосы на голове под модной шапочкой-бини (она же в простонародье пидарка) явно шевельнулись. Умом я понимал, что хорошо бы, как говорится сделать ноги, однако эти самые ноги будто бы приросли к допотопному потрескавшемуся асфальту.

В горле моментально пересохло, я даже не смог бы позвать на помощь. Да и кого звать? Тут на сотни метров вокруг ни одной живой души… Кроме разве что этого жуткого белого пятна, неумолимо приближавшегося ко мне. И то не факт, что душа в нём живая.

Набравшись смелости, чуть послушными пальцами я включил на смартфоне видеозапись. Пусть после моей смерти хоть что-то останется…

Загадочное существо тем временем неуклонно приближалось. Что же это такое, да ещё высотой максимум мне до пояса⁈ Окончательно обнаглев, я включил на смартфоне фонарик. В то же мгновение белое пятно застыло на месте, будто бы слабенький луч света оказался для него серьёзной преградой, и тут же я увидел перед собой лохматую физиономию и смотрящие на меня снизу вверх печальные глаза.

— С-сука, — выдохнул я.

Хотя, может, это был и кобель, но в данный момент меня просто радовал тот факт, что встретился мне ночью на кладбище не призрак, и даже не охранник, а всего лишь обычная псина непонятной породы.