Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 25

— У вас бы, Эдмунд Андриянович, денег не хватило оплатить её услуги, — хмыкнул я.

— А может мы так бы договорились, натурой. Натурой с натурщицей, — заржал он, демонстрируя зубное редколесье.

Всю неделю у меня из головы не выходила эта встреча. Слабо верилось, что Ланская и впрямь захотела взять надо мной шефство. Не верил я в людскую добродетель до такой степени. Да и, по словам Росси, Ирина Витальевна преследовала явно какой-то корыстный интерес, присматриваясь к зеркалу. И у меня в гостях она то и дело бросала на него взгляды, хоть и старалась это не афишировать. Ланская явно что-то про него знает, возможно, даже то же, что и я. Почему тогда при всех её деньгах не наняла каких-нибудь бандосов, чтобы те после смерти Росси вломились в пустовавшую комнату и не вынесли зеркало? Да и при жизни Марии Андреевны при большом желании можно было провернуть подобный трюк. Что она, эта Ланская, вообще знает о зеркале? Возможно, имеет какое-то неподтверждённые догадки, не более того, и хочет исследовать этот артефакт, но пока не знает, каким образом это сделать?

Пока ответов на эти вопросы у меня не было. И между делом я морально готовился к воскресной презентации, куда всё же решил сходить. Не то чтобы боялся обидеть отказом, просто и самому было интересно стать гостем такого мероприятия. Тем более не так часто появляется возможность увидеть вживую известных писателей.

Ну и нужно было получить более полное представление об авторе. Так что снова скачал «Путь кицунэ», и в течение трёх дней прослушал книгу полностью. На удивление со второго раза вещь зашла. Наверное, помог настрой, тем более я ещё поюзал в сети и нашёл несколько интересных фактов об авторе, которую на самом деле звали Мария Германова. Например, то, что она несколько лет прожила в Японии с родителями — отец у неё был дипломат, и прекрасно владеет японским языком. Ну и заодно английским, как бы уже само собой. А ещё эта сама Маруся Ге в прошлом году развелась с известным бизнесменом Виктором Кузнецовым, который оставил ей помимо трёхкомнатной квартиры в центре Питера ещё и шикарный загородный дом, а также долю своего бизнеса, достаточную, чтобы остаток жизни не испытывать финансовых проблем. «Жёлтые» СМИ писали, что причиной развода, инициатором которого стал Кузнецов, стало якобы то, что супруга бизнесмена за 9 лет семейной жизни так и не смогла забеременеть. Причём у него самого от первого брака имелся уже взрослый сын. В общем, какая-то «Санта-Барбара», ни одной серии которой я не видел, но которая стала чем-то нарицательным.

[1] ПВЗ — пункт выдачи заказов

[2] Кицунэ — мифическое существо-ёкай в японской мифологии и фольклоре, лисица, обладающая сверхъестественными способностями.

Глава 5

В воскресенье перед выходом из дома я побрился, надушился своим, привезённым ещё из Зарыбинска «Guess 1981 Indigo Man», надел выстиранные накануне вечером в машинке джинсы и худи, сверху накинул куртку, на ногти натянул кроссовки, и отправился к «Дому книги», расположенному на углу Невского проспекта и канала Грибоедова.

Что он собой представляет — я уточнил опять же при помощи незаменимой всемирной паутины. Оказывается, это одно из знаковых зданий Санкт-Петербурга. Дом был построен в начале прошлого века для компании «Зингер», производившей швейные машины. В 1919 году здание национализировали, в него перевели магазин «Петрогосиздата», филиалы различных издательств и редакции газет и журналов, целое крыло занимал государственный комитет цензуры. Название «Дом книги» закрепилось в речи горожан по магазину, работавшему в здании с 1938 года.

Идти было недалеко, но погода последние дни стояла мерзкая, с неба сегодня сыпал мокрый снег, поэтому я постарался добежать до «Дома книги» как можно быстрее. Вот наконец и шестиэтажное здание, фасад которого представлял собой настоящее произведение искусства.

Знакомый «Бентли» был припаркован недалеко от входа. Как только я задержал на нём взгляд, с водительского места выбрался всё тот же короткостриженый тип, всё так же открыл заднюю дверь, откуда появилась… Нет, сегодня она поменяла траурные цвета на красные. Но это что касалось шляпки, обуви и перчаток, а также короткого, расклешённого пальто. Или как оно там называлось… И оно было распахнуто, открывая взору брючный костюм ослепительно белого цвета, что по такой погоде казалось верхом непрактичности.

На этот раз Ланской каким-то чудом удалось изобразить более человечную улыбку, пока она двигалась в мою сторону.

— Здравствуйте, Ирина Витальевна! — поздоровался я.

— Здравствуйте, Иван! — ответила она, беря меня под руку и направляя в сторону входа. — Идёмте, скоро уже начнут запускать гостей.

От неё пахло уже каким-то другим парфюмом, но снова явно недешёвым.

Я галантно открыл дверь, пропуская спутницу вперёд. Интерьер «Дома книги» выглядел не менее великолепно, чем фасад, вновь отсылая к началу прошлого века. Мраморные лестницы, витражи и мозаики впечатляли. Жаль, что я раньше не догадался сюда прийти, чтобы получить хотя бы чисто эстетическое удовольствие.

Мы миновали главный зал с высокими потолками и большими окнами, и оказались у входа в другой зал, поменьше, где сквозь открытые двери виднелись несколько рядов стульев, некоторые из которых были уже заняты. В паре метров от первого ряда располагался небольшой стол с бутылочкой… хм, минеральной воды «Perrier» и высоким стаканом. А рядом столик пониже и поменьше, на котором высились стопки книг в тёмной обложке. По другую сторону стола на треноге был растянут постер с изображением улыбающейся Маруси Ге. Это было самое популярное в сети её изображение. Здесь яркой брюнетке было лет тридцать с небольшим, короткая, практически мальчишеская стрижка, ямочки на щеках… Довольно симпатичная особа. На фото она держала в руках книгу обложкой к зрителю. На обложке красовалась надпись: «Дневник последнего бодхисаттвы». Ну понятно, в том же духе, должно быть, что и «Путь кицунэ», только уже с индийским уклоном.

— Ваш пригласительный, пожалуйста, — отвлёк меня от созерцания голос стоявшего на входе молодого человека в униформе, напомнившей ливрею швейцара.

Ланская протянула ему цветастый прямоугольник из глянцевой бумаги, с края которого «швейцар» оторвал контрольку.

— Добро пожаловать! — дежурно улыбнулся он. — У вас первый ряд, седьмое и восьмое места.

— Да, я в курсе, — немного надменно ответила Ирина Витальевна, забирая пригласительный.

Мы прошли в зал и заняли свои места. Они оказались практически по центру первого ряда. Сидя рядом с женщиной, которая была намного старше меня, я испытывал некий дискомфорт, чувствовал себя этаким Прохором Шаляпиным — охотником за престарелыми и состоятельными барышнями. Хотя, конечно, между нами не могло быть никаких отношений, кроме приятельских. И то это была инициатива Ланской, я ей в друзья не набивался. Просто не смог отказать даме.

Зал между тем наполнялся. Были тут и мои ровесники, и даже затесалась, судя по всему, лесбийская парочка. Во всяком случае, одна из них явно косила под парня. На фоне происходящих в стране в последние годы событий это было смело. В основном же среди почитателей таланта Маруси Ге преобладали люди явно не с улицы. И не только в плане «упакованности». Вон тот мужичок с залысиной и спускавшимися до плеч волосами с проседью, к примеру, похож на профессора, а может, и писатель какой. Похоже, это была тусовка для избранных, в число которых я попал исключительно по прихоти моей спутницы.

Наконец вроде бы все места оказались заняты, и на авансцену вышла женщина неопределённого возраста в очках — типичный библиотекарь. Гул в зале тут же стих. Женщина обвела присутствующих взглядом, улыбнулась, сцепила ладошки на уровне своей небогатой груди, и торжественно объявила:

— Дамы и господа! Приятно видеть вас всех в этом прекрасном и уютном зале, в котором — уж поверьте — такие мероприятия проходят лишь в исключительных случаях. Сегодня мы собрались здесь по весьма радостному поводу — наша всеми любимая Маруся Ге презентует свою новую книгу под названием «Дневник последнего бодхисаттвы».