Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 23

Заглянул и в военкомат, где честно предупредил, что переезжаю в Питер. И как только с пропиской решу вопрос — приеду сниматься с учёта.

В город, основанный царём Петром Алексеевичем, я прибыл ровно неделю спустя после отъезда из него уже со своим ноутбуком в чехле. Решил, что ноутбук России пока продавать не буду, рука не поднимется, а работать всё же на своём привычнее, да и удобнее, все нужные программы давно установлены.

В коммунальной квартире ничего не изменилось, Тренькин и Тамара Яковлевна, отправившая бедную кошку умирать на улицу, были живы и здоровы, и моему возвращению даже где-то обрадовались. А самое главное, что зеркало в целости и невредимости стояло на своём месте, у меня аж от сердца сразу отлегло.

До следующей попытки проникновения в прошлое оставалось ещё три недели, и пока я решил заняться более насущными делами. В первую очередь своим трудоустройством.

Ещё в Зарыбинске я посерфил в сети по сайтам объявлений, предлагавшим работу в Петербурге, и выписал для себя кое-какие адреса и телефоны. И по возращении в Питер принялся названивать.

Три дня у меня ушло на то, чтобы согласовать договор с одной из небольших, но, как меня там заверили, активно развивавшихся компаний под названием «МАКС». Но к активно внедряемому властями мессенджеру она никакого отношения не имела, просто, как выяснилось позже, в названии была зашифрована аббревиатура имён и фамилий двух учредителей — Михаила Аверина и Константина Струве.

Компания, находившаяся на Лиговском проспекте, занималась различными направлениями деятельности, включая обучение, развитие бизнеса и сотрудничество с международными партнёрами. Естественно, на собеседовании пришлось объяснять, что я стал обладателем недвижимости в этом прекрасном городе и посему решил связать с ним свою дальнейшую судьбу. И что я пока прописан в родном Зарыбинске, и там же стою на учёте в военкомате. На это руководство компании посмотрело сквозь пальцы, видно. Я всё же вызывал у них доверие.

Был принят в качестве системного администратора, так что в этом плане у меня поменялась только зарплата, которая стала в полтора раза выше по сравнению с зарыбинской, и место работы. Ну и коллектив, само собой. В принципе, сисадмин обычно сам по себе, и здесь у меня была отдельная комнатка с оборудованием, оставшимся от моего предшественника. Неплохим, нужно сказать, на моём прежнем месте работы было попроще и поскромнее. А что касается коллектива, то тут все были заняты своим делом, и отвлекаться на пустую болтовню у людей не было времени. Причём персонал преимущественно был молодой, примерно моего возраста, но все явно трудоголики, так как знали, за что работают, а других сюда, я так думаю, и не принимали.

Питаться кто-то ходил либо в кафе, расположенное в соседнем здании, либо в комнату отдыха, где имелись микроволновка и 9-литровый электрокипятильник. Здесь можно было разогреть прихваченную из дома еду и навести чай или кофе. Я предпочёл ходить в кафешку, так как готовить дома и тащить с собой контейнер для меня было не совсем удобно. Я и в Зарыбинске предпочитал общепит в обеденный перерыв. И что любопытно, никто не требовал от меня проставиться, как это обычно заведено, когда в коллектив вливается новенький. Всё-таки выдрессировало их начальство.

Мой дебют пришёлся на вторник, 3 ноября. Работали строго с 9 утра до 17.30 с получасовым перерывом на обед. Вечером по пути домой, притормозив у станции метрополитена (так как подозревал, что под землёй связи не будет) позвонил маме, рассказал вкратце о том, как прошёл первый рабочий день. Она за меня порадовалась, а я, выйдя на своей станции, недалеко от дома в «Пятёрочке» закупился продуктами. Решил взять с запасом, чтобы потом несколько дней по магазинам не бегать. Купил заодно ещё и очередной 5-литровый баллон с водой — понемногу отучал себя наливать в чайник воду из крана. А сам электрочайник ещё вчера заказал на маркетплейсе, завтра должны были привезти на ПВЗ[1].

С тяжёлым пакетом и пластиковой канистрой миновал ведущую во двор арку, где автоматически обратил внимание на стоявший у парадной чёрный «Lamborghini Urus» с тонированными стёклами. Раньше я эту тачку здесь среди местных машин, самой крутой из которых была «Мазда» Лены, не видел. Кто-то к кому-то приехал?

В этот момент из «Lamborghini» вышел крепкого телосложения, короткостриженый водитель в хорошо сидевшем на нём тёмном костюме, открыл заднюю дверь, и из салона появилась дама весьма презентабельного вида. То есть вида, соответствующего авто, на котором она сюда прибыла.

Ей можно было дать не больше пятидесяти, хотя что-то мне подсказывало, что на самом деле ей лет побольше. Наверняка она немало тратит на уход за собой, на посещение дорогих косметологических кабинетов и прочие вещи, позволяющие визуально скинуть лет десять как минимум. Ну и в одежде у неё имелся неплохой вкус. Пусть даже и мрачноватый, так как она была во всём чёрном: строгое и вместе с тем элегантное, приталенное пальто, берет на голове, ботильоны на небольшом каблуке, перчатки… И она с каменным выражением лица смотрела именно на меня, отчего я невольно притормозил. А незнакомка неожиданно улыбнулась, хотя от этой улыбки по моей спине пробежал холодок. Так, наверное, улыбаются акулы перед тем, как сожрать свою жертву.

— Здравствуйте, Иван! — произнесла она с чуть заметной хрипотцой, и я уловил исходивший от неё тонкий, буквально заявляющий о своей дороговизне, шлейф духов. — Могу я вас задержать на несколько минут?

— М-м-м… А вы кто?

— Вопрос резонный, и я на него отвечу. Но не на улице же нам с вами общаться, — снова улыбнулась она. — Давайте сядем в авто, и там спокойно, в комфортной обстановке, поговорим.

— А ничего, что я с пакетом и канистрой?

— Ничего, они же не грязные, так что за обивку сидений я не беспокоюсь, хотя она и из натуральной телячьей кожи. Если хотите, можете вообще поставить свои покупки на колени.

— Это понятно, только у меня там пельмени, не растаяли бы.

— Тогда давайте поднимемся к вам, — как ни чём ни бывало предложила она. — Если вы, конечно, не против.

Несколько минут спустя мы были в моей комнате. Честно говоря, у меня сразу же появились подозрения, кем могла быть эта женщина, и они получили подтверждения, когда та, переступив порог комнаты, негромко произнесла, будто бы себе под нос:

— Давненько я здесь не была…

И словно бы невзначай бросила взгляд на зеркало.

— Присаживайтесь, можете в кресло, если вам так удобнее, я и на стуле посижу.

— Я тоже предпочту стул, так мы окажемся с вами в равном положении.

И она, сняв перчатки из тонкой кожи и расстегнув пальто, села на один из стульев. Я же, показательно не спеша выгрузив продукты, сел по другую сторону стола, на второй стул, и выжидательно посмотрел на гостью. Взгляд притягивал золотой перстень на безымянном пальце правой руки с изображением заключённого в треугольник глаза.

— Что ж, думаю, настало время представиться, — сказала гостья. — Ланская Ирина Витальевна, руководитель женской масонской ложи «Северная Пальмира», в которой долгое время состояла Мария Андреевна. Вы, кстати, как относитесь к масонам?

— Я к ним вообще не отношусь, — банально пошутил я.

Но она не приняла моей шутки:

— Возможно, ещё не всё потеряно. У меня есть связи с мужскими ложами, и я могла бы похлопотать насчёт вас, — улыбнулась она своей акульей улыбкой. — Всё-таки в вас течёт кровь самого Росси.

И уставилась на меня, не мигая, словно бы ожидая на свои слова моей реакции. Я же срочно изобразил удивление. Хотя и на самом деле был несколько удивлён осведомлённостью масонки. Или масонши? Или просто масона? Ну не суть.

— Простите?

— Да-да, в ваших жилах течёт кровь Карла Ивановича Росси. Вам о нём должен был рассказать нотариус, когда вы оформляли сделку.

Интересно, откуда она знает, что я какой-то там потомок итальянского архитектора, возможно, ей проболталась та же Мария Андреевна, а мне об этом забыла сказать. Либо эта Ланская узнала о моём родстве из каких-то своих источников. Ну не суть, теперь уже, получается, моя кровная связь с Росси является секретом Полишинеля.