Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 17

— Его создала моя бабушка, и научила меня им пользоваться. А я передам этот секрет тебе. Тут на самом деле всё просто. Как и в случае с переходом в прошлое — включаешь воображение. Капля крови, мысленный образ комнаты — и ты в ней. И никто тебя здесь не найдёт. Прекрасное место, если нужно отсидеться и подлечиться. Правда, это зазеркалье существует лишь как отражение той комнаты, откуда ты появился. Во всяком случае, когда зеркало хранилось на чердаке — бабушка в эту комнату попасть не могла. Это с её слов. Я-то впервые побывала в зазеркалье в 46-м году, к тому времени, как я уже говорила, зеркало снова стояло в комнате и с тех пор никто его отсюда не выносил.

— А если кому-то вздумается разбить зеркало, пока я нахожусь в прошлом или в этом зазеркалье?

Росси вздохнула и поморщилась:

— Такой же вопрос я задавала своей бабуле. И знаешь, что она мне ответила? Что то же самое спрашивала и у своей матери, и у бабушки, но обе так не смогли ничего ей сказать по этому поводу. Поэтому остаётся лишь гадать, что может случиться с путешественником во времени, если во время его отсутствия какому-то идиоту взбредёт в голову разбить это зеркало. Поэтому лучше осуществлять переход в запертом помещении, зная наверняка, что за несколько секунд, пока ты отсутствуешь в этом… вернее, в том, реальном времени, и Бог знает сколько пробудешь по ту сторону, с зеркалом точно ничего не случится.

— Логично, —кивнул я. — А если в уже в прошлом я его, скажем так, нечаянно задену, и оно разобьётся?

Собеседница развела руками:

— Что же, останешься в прошлом навсегда. К счастью, подобного ни со мной, ни с моими предками не происходило.

— А его вообще разбить можно?

— Честно говоря, не знаю. Как по мне, лучше и не пробовать.

— Хм, может, его того, на опыты сдать?

И тут же торопливо добавил:

— Шутка!

Однако взгляд собеседницы оставался серьёзным.

— Эта же мысль меня посетила вскоре после того, как я впервые побывала в прошлом, — сказала Росси. — Почему бы не отдать зеркало на исследования, ведь это же может принести пользу советскому обществу. Я не знала ещё, какую именно, но понимала, что обладание такой «машиной времени» может серьёзно укрепить мою страну. Поделилась этой идеей с бабушкой, а она мне посоветовала выбросить глупости из головы. «Маша, — сказала она мне, — ты даже не представляешь, что может произойти, если зеркало попадёт не в те руки. А именно так, скорее всего, и случится. Последствия могут быть самыми ужасными. Когда подрастёшь — сама это поймёшь». Я подросла и поняла. Надеюсь, ты это тоже поймёшь.

— Да я уже понял, — кивнул я. — И ещё вопрос… Почему вы выбрали именно меня в качестве наследника этого зеркала? Более чем уверен, что есть ещё и другие, более близкие вам родственники. Та же, как её… Валяева, про которую нотариус рассказывал.

— Так это не я выбрала, а оно, — Мария Андреевна дёрнула подбородком в сторону зеркала.

— Это как? — опешил я.

— Помогла практика, с которой меня когда-то познакомила моя бабушка. Она в своё время, ещё до революции, занималась оккультными практиками, кое-чему и меня научила… Я вижу в твоих глазах недоверие, но это понятно. Хотя мог бы ты ещё не так давно представить, что с помощью обычного на вид зеркала можно путешествовать в прошлое? Ну и сюда попасть, в безвременье… Не буду вдаваться в подробности, что это за обряд, тем более он доступен только женщинам, но получилось, как у Пушкина. Помнишь строки: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…»? Вот и здесь так же, выдало оно мне информацию о тебе. Не как компьютер, конечно, — усмехнулась она, — но суть от этого не меняется. В общем, я подчинилась воле зеркала. И заодно познакомилась с твоим увлечением сверхъестественным, что тоже сыграло в твою пользу.

— Ну спасибо, — вздохнул я.

— Надеюсь, твоя благодарность идёт от сердца, — как ни в чём ни бывало улыбнулась Мария Андреевна. — А что касается Валяевой… Я давно знала о её существовании, как и про ещё десятка полтора людей, имеющих со мной кровное родство. Валяева как-то заявлялась ко мне лет пять назад, спрашивала, не хочу ли я завещать ей эту комнату? Мол, вам скоро сто лет в обед, давайте всё оформим заранее, а то ведь отойдёт недвижимость государству. А я до вашей смерти буду за вами ухаживать, продуктами иногда помогать… Я так ещё удивилась. Ухаживать? Продуктами помогать? А я что, похожа не немощную и нищую старуху? Получила она от меня отповедь, да такую, что забыла ко мне дорогу. Боюсь, она ещё попортит тебе крови, но ты уж с ней не церемонься. Женщина она простая, если пошлёшь её по матушке — может, даже и не сильно обидится.

Росси негромко фыркнула, и я криво улыбнулся. М-да, не хватало мне ещё проблем с этой родственницей. Она же, получается, и моя родня по крови.

Мой взгляд упал на шахматную доску, на которой уже минут десять неподвижно стояли фигуры, ожидая, когда рука командира поведёт их вперёд. Или назад… Я двинул пешку с d2 на d4, ставя её под удар пешки соперника. Росси, вроде как немного удивившись, что я вернулся к игре, съела мою пешку своей, на что я ответил ходом коня, отправившего чёрную пешку за пределы доски, и одновременно подставляя его под удар вражеского коня, впрочем, защищённого ферзём. Либо атакуя чёрного коня, если соперница откажется от размена. Росси двинула слона на b7, защищая своего коня.

— Когда-то я сделала глупость, вступив в ряды женской масонской ложи «Северная Пальмира», — неожиданно сказала она. — И сделала это не по своей инициативе, меня пригласила вступить руководитель ложи Ирина Витальевна Ланская. Мол, старинный дворянский род, это сделает честь нашей ложе… А потом она как-то побывала у меня в гостях, кстати, сама напросилась, и её явно заинтересовало зеркало. Начала меня расспрашивать о нём, даже потрогала раму. И, уходя, спросила, не хочу ли я это зеркало продать или вообще подарить ложе. А когда я ответила, что это наша семейная реликвия, которая не продаётся ни за какие деньги, Ирина вроде бы даже не стала настаивать. Но позже ещё не раз заводила разговор о зеркале. На этот раз более настойчиво, намекая, что от моего положительного решения будет зависеть моё будущее в ложе. Чувствуя в этом какой-то нездоровый интерес, я снова отказала, и наши отношения — прежде ровные и даже, я бы сказала, доброжелательные — явно пошли на спад. И вообще я поняла, что масонство — это как бы не моё. В общем, покинула я «Северную Пальмиру». И тебя на будущее предупреждаю — держись от Ланской подальше.

— Так я и не собираюсь вступать в масоны, тем более в женскую ложу, — хмыкнул я.

— Ланская может сама тебя найти, и мне почему-то кажется, что попытается сделать это. Возможно, Ирина что-то пронюхала о необычных свойствах зеркала, хотя не знаю, откуда она могла получить информацию. В общем, я тебя предупредила… Кстати, теперь, после того, что ты узнал, каковы твои планы?

Я замешкался с ответом. Мне нужно было время, чтобы переварить услышанное.

— Вы хотите услышать ответ прямо сейчас?

— Учитывая, что мы с тобой больше не увидимся, да, — не сводя с меня строгого взгляда, ответила Росси.

— Уфф… Ладно, я не буду продавать комнату. И если получится с работой, то перееду в Питер насовсем. Об этом я уже думал… Такой ответ вас устроит?

— Вполне, — на лице женщины появилась довольная улыбка. — Я даже не настаиваю, чтобы ты жил именно в этой комнате, хотя она мне очень дорога, в ней прошла вся моя жизнь, и не только моя… Когда-то вся квартира принадлежала моим предкам. Бабушка с ностальгией вспоминала, как у неё собирался кружок посвящённых, и она проводила для них сеансы спиритизма, практиковала, как я тебе и говорила недавно, разные оккультные направления, за что в советское время задним числом едва не угодила в тюрьму. Повезло, что среди её бывших клиенток оказалась жена известного врача, у которого наблюдалась вся ленинградская верхушка. Можешь со временем приобрести более просторное и современное жильё, если, конечно, получится на него заработать. Просто прошу — не продавай комнату. В том числе и по причине потери зазеркалья. Хотя, конечно, как портал в прошлое оно будет действовать везде, включая твой Зарыбинск. Но опять же возможность повреждения при транспортировке… Я бы на твоём месте не рисковала. Поживи, Ваня, в Петербурге, возможно, ты его полюбишь. Да, город с характером, не каждого принимает, но, быть может, со временем вы полюбите друг друга.