Там леший бродит (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 58

Впереди ждала золотая красавица-осень.

Шагнув сквозь свои владения, я оказался у поросшей мхом избушки. Внутри Кузьмич привычно бранил непутёвую Дусю, на крыльце дремал Пирожок, а на крыше восседал вечно хмурый и чем-то недовольный Ганя. Он покосился на меня жёлтым глазом и демонстративно отвернулся.

— Я не виноват, что ты всех мышей поймал. — Ответил я на его обращённые ко мне мысли. — Нечего было спешить. Теперь жди, пока новые придут.

Манул заурчал.

— Нет, я не могу сделать так, чтобы они появились сами собой.

Потоптавшись на месте, Ганнибал отвернулся.

— Нечего дуться. Сам виноват. Иди лучше к Кузьмичу, может угостит тебя чем.

Ганя сделал вид, что ничего не слышит и даже ухом не повёл. Вообще-то слух у котов в четыре-пять раз острее человеческого, и меня всегда в прошлой жизни впечатляло, как они при этом могут полностью игнорировать человека. Да и не только человека.

— Не хочешь, так и не надо, — пожал плечами я.

Кот вздыбил шерсть, спрыгнул вниз и скрылся под крыльцом, напоследок стукнув хвостом по носу лежавшему на досках псу. Пирожок вскинул заспанную морду и удивлённо огляделся.

— Силен ты дрыхнуть, приятель, — я подошёл ближе и погладил пса, на что тот благодарно лизнул мою ладонь.

Пирожок собирался было снова завалиться спать, но вскинул ухо и поглядел мне за спину. Мой звериный слух тоже известил меня о гостях.

— Я тоже их слышу. Скоро придут.

Чуть позже на тропинке появились Варвара и Антипка, который уже изо всех сил приветливо махал мне рукой. Пирожок завилял обрубком хвоста и побежал встречать мальчишку, вместе с которым они тут же принялись играть за избой. Варвара же подошла ко мне и окинула оценивающим взглядом.

— Чую, тебя потрепали, — задумчиво протянула она. — Сильно?

— Почти всё зажило, — засучив рукав, я продемонстрировал ей практически зарубцевавшиеся раны. — А вы как с печенегами справились?

Губы Варвары растянулись в хищной улыбке, демонстрирующей острые клыки.

— Хорошая вышла охота. — Кивнула она. — И пусть Седогривый никогда в этом не признается, но упыри вовремя подоспели. Без их помощи нам бы сильно досталось. А так все живы-здоровы. Кого достали, те раны зализывают. Но там ничего страшного нет. Дохляки тоже потерь не понесли.

И пусть я не отказался бы от того, чтобы популяция обитателей погоста хоть немного сократилась, мне было приятно слышать, что никто из них серьезно не пострадал. Я думал, что потери неизбежны, но всё обошлось.

— А всё благодаря Лиху, — продолжила Варвара.

— Лиху? — я вопросительно вскинул бровь.

— Ага, — волчица поежилась и чуть нервно огляделась, словно ожидала увидеть древнее и зловещее существо где-то поблизости. — Явилось невесть откуда и давай недругов на части рвать. Уж насколько наша стая свирепа, но Лихо всех переплюнуло. Оно еще и хохотало словно безумное да так, что у меня до сих пор в ушах звенит. — Варя поковыряла пальцем в ухе и тряхнула головой. — Люд из окрестных деревень теперь небось носу из изб несколько дней не покажут. Страху натерпелись на всю жизнь наперёд.

Я криво усмехнулся и добавил:

— И неясно, кто напугал их больше: нападавшие или защитники.

— Это верно, — Варвара снова улыбнулась и с тревогой поглядела на избушку. — А где Забава? — просила она, втягивая носом воздух. — Не чую её.

— Её там нет. — Заметив, как расширились глаза собеседницы, я поспешил её успокоить. — Но с ней всё будет в порядке. Не переживай.

Варвара фыркнула.

— А я и не переживала. Больно надо! — и пусть она старалась держаться гордо и важно, я всё равно уловил едва проявившееся на её лице облегчение. Варвара, увидев мою улыбку, свела брови. — И где она?

— Неподалёку, — уклончиво ответил я.

— Но сюда ещё придет? — тут же уточнила Варвара, но потом спохватилась и демонстративно отвернулась, сделав вид, что её очень заинтересовало одно из деревьев рядом с моей избой.

— Придёт, — ответил я. — Как явится, дам тебе знать.

В этот раз Варвара хмыкнула. Она всегда так делала, когда пыталась скрыть свои чувства. Скорее всего, она знала, что не сможет меня обмануть, но уже выработала привычку.

— Ты опять не сказал, что гостей ждешь! — на крыльце появилась Кузьмич. Несмотря на то, что его хозяйка сейчас была в другом лесу, он оставался со мной. По крайней мере, пока что. — Здравствуй, Варечка. — Улыбнулся в усы домовой.

Наградив Кузьмича строгим взглядом, Варвара всё же кивнула ему.

— А братец с тобой? — спросил домовой, явно прикидывая, на скольких гостей накрывать стол. Его хлебом не корми, дай накормить им кого-нибудь другого.

— Куда же я от него денусь? — дернула плечом волчица. — За избой с псом играется. Но мы ненадолго зашли. Так, просто проведать, — она бросила на меня мимолётный взгляд.

— Не останетесь, значит? — тоскливо поинтересовался Кузьмич, никак не скрывая разочарования. Как и прежде, он был прямолинеен и не собирался меняться.

— Не в этот раз. — Варвара отвернулась и повысила голос. — Антипка, пошли уже. Нам ещё ягод набрать надобно.

— Иду! — донеслось из-за избы.

В самом же домишке что-то разбилось. Кузьмич тут же подскочил, проворчал нечто нечленораздельное и поспешил навести порядок, не забыв при этом вновь отчитать кикимору. Судя по тому, что Ганя выбрался из-под крыльца и юркнул в закрывающуюся дверь, разбился горшочек со сметаной.

Прибежал Антипка, попрощался со мной и поспешил следом за сестрой, которая привычно ограничилась тем, что не оборачиваясь помахала мне рукой. Варвара всегда оставалась в своём репертуаре. Но ей такое поведение даже шло и придавало особый шарм. Длинная и упругая коса волчицы раскачивалась в такт её энергичной походке.

— Белояр! — донесся до меня булькающий голос Богуша, который звучал словно из бочки.

Собственно говоря, оттуда он и звучал.

— Чего тебе? — я подошел к кадушке, куда стекала дождевая вода с крыши, и заглянул внутрь. На поверхности воды появилось лицо водяного. Выглядело оно склизким, но довольным.

— Так-то ты возвращению доброго друга радуешься? — тут же оскорбился Богуш и поджал толстые губы. — А я ведь тебе гостинцев привёз!

— Тебя не было-то всего ничего.

— И что, не успел соскучиться?

— Как-то не до этого было, — признался я. — Уж прости. Но я рад, что ты вернулся. Правда.

— Ладно, — булькнул Богуш. — Прощаю. Но ты, будь добр, поговори с бобрами. Сам сказал, что меня всего ничего не было, а они уже запруду устроили. Я поломал, а они снова строят!

— Они, в отличие от тебя, работящие.

Водяной скривился.

— Переговори с этими работягами, а потом ко мне заглядывай, добро? Только не задерживайся.

— Скоро буду, — заверил я водяного, и тот тут же исчез под водой.

Коли обещал помочь, то и рассиживаться мне было некогда. Обратившись птицей, я полетел к реке. Да, шагнуть сквозь лес было быстрее, но не настолько скоро Богуш меня ждал. Уж я-то его знаю: явишься тут же, и придется ждать необязательного водяного, который решил немножко подремать на дне реки.

Пролетев вдоль серебристой ленты воды, я издалека увидел плотину. Да уж, бобры постарались на славу — перегородили всё устье, да так, что река начала разливаться, чем напугала лису с её детёнышами — ещё немного и их нору зальёт! Мелюзга тревожно поскуливала, а их мамаша рыскала вдоль кромки воды, но не решалась опустить в неё свои чёрные лапки.

— Сейчас разберусь, — заверил я лису и прикрикнул на бобров. — Эй, вы чего тут устроили?

Из воды незамедлительно появились озадаченные мордочки строителей. Они переглянулись, а потом вопросительно уставились на меня.

— Скромнее будьте, — велел я им. — Куда вам такая запруда?

В ответ бобры признались, что просто немного увлеклись и обещали всё исправить. Лиса для вида поворчала на них, после чего вернулась к детёнышам и даже спасибо не сказала. Впрочем, не только для неё я старался.

Богуш вот работу оценил и расплылся в счастливой улыбке.