Там леший бродит (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 47

Но врага не было. Лишь крохотная мышь проворно юркнула под камень. По опыту я знал, что все лесные обитатели точно прыснули в стороны в тот самый миг, когда я свалился на поляну. И мышь бы пришла посмотреть что к чему точно не в числе первых. Эти грызуны скорее пугливы, чем любопытны.

— Кто ты? — спросил я, но вопрос остался без ответа.

Моя лапа аккуратно сгребла камень в сторону как раз в тот момент, когда из земли торчал лишь короткий хвост. И принадлежал он точно не мыши, а кроту. Но я ведь был уверен, что видел именно мышь.

— Погоди! — лапа медведя стала человеческой рукой, но пальцы сомкнулись на пустоте — пушистый землекоп уже был таков.

Только что опустившаяся на ветку сорока негромко, но крайне ехидно затрещала. Я наградил её недобрым взглядом, и сплетница тут же захлопнула клюв. Она знала, кто перед ней и ссориться вовсе не хотела, поэтому и вызвалась показать мне, где искать беглеца.

Через чужой лес я «шагать» не мог, поэтому последовал за пернатой провожатой в облике лося. Сорока привела меня к большому раскидистому дубу, меж корней которого виднелся поросший мхом и присыпанный листвой вход в землянку. Прострекотав на прощание пожелание удачи, сорока взмахнула крыльями и сделала вид, что улетает, но сама чуть покружилась в небе и тайком уселась на одну из ветвей дуба, чтобы наблюдать за мной. Вот ведь проныра.

Но меня это не слишком заботило, поэтому я вновь обратился человеком, убрал листву и постучал в покосившуюся дверь.

— Есть кто дома?

Мне ответил лишь воющий промеж щелей ветер. Он заставлял незапертую дверь слабо смещаться. Из-за нее пахло запустением, пылью, давно сухими травами и землей. Никаких человеческих запахов или иных признаков жизни. Но проверить всё равно стоило.

— Захожу, гостем буду, — на всякий случай сообщил я, толкая дверь.

Внутри оказалось темно. Попадавшего из-за моей спины света катастрофически не хватало. Лишь обострённое зрение позволило мне оглядеться и утвердиться в догадке, что это дом лешего. Никто другой не смог бы так искусно совместить землю, корневую систему и человеческий интерьер. Все стены, пол и потолок землянки были созданы из корней, они же служили и лавками, и полками, и столом.

Жил владелец этих апартаментов довольно скромно: под моими ногами шуршала старая солома и высохшие еловые лапы. Судя по тому, что в дальнем углу они были свалены в кучу, там было нечто вроде спальни. Подушки или одеяла не имелось вовсе. С другой стороны, других леших я не знал. Вдруг у них, ну то есть у нас, принято спать в облике зверя, и это я выбиваюсь из всех, потакая своим человеческим привычкам?

Пройдя дальше, я чуть отклонил голову, чтобы не задеть пучок полыни. Она, вместе с другими букетами-заготовками из полезных трав для мазей и отваров, висела под низким потолком. Всё это тоже давно засохло и представляло ценность разве что в качестве гербария, да и то весьма сомнительного

Еще немного побродив по чужому дому и не найдя в нем ничего интересного, я уже собрался было уходить, как вдруг учуял знакомый запах. Мышь! Определенно. Точно также пахло и на поляне. Вот только в этот раз я не стал делать лишних движений, и продолжил неспешно шагать, будто просто осматриваюсь.

Если опять спугну, потом уже точно нигде не найду. Стараясь смотреть на уровне глаз, я попробовал мысленно наладить контакт со зверьком. Но не ощутил его мыслей. Однако крохотное сердце быстро билось в углу, где стояла импровизированная кровать. Туда-то я и направился.

— Послушай, — стоило мне произнести слово, как раздался шорох.

Звук быстро удалялся.

— Я тебе не враг!

Будто вопреки сказанному, я обратился ловкой лаской и быстро юркнул в угол, где обнаружил нору и подземный ход. Мышь быстро шуршала впереди. Ласка бросилась за ней. Звериный охотничий азарт заставлял мою кровь бурлить, так что пришлось сделать усилие, проясняя мысли. Мне нужно было догнать мышь, а не прикончить её.

Хвостатая неслась вперёд, словно её преследовала сама смерть. Хотя, с точки зрения дикой природы, так оно и было. Несмотря на все мои призывы остановиться и поговорить, мышь лишь ускорялась. Вот только от ласки убежать она не могла.

Я настиг беглянку в большой норе, заваленной различными припасами: семенами, зерном, орехами, желудями и ягодами. Из этого места в разные стороны вело множество других подземных ходов. Мышь уже собиралась нырнуть в один из них, когда я налетел на нее сзади. Мы кубарем покатились по полу, разбрасывая пыль, зерна и кусочки старой листвы. Хвостатая решила стоять до конца и даже пару раз попробовала меня укусить. Но у неё ничего не вышло. После кратковременной схватки, я прижал её к полу и оскалил маленькие, но смертоносные клыки.

— Сдаюсь! — вдруг пискнула мышь и зажмурилась, дрожа всем телом.

Я быстро сопоставил отсутствие «звериных» мыслей и человеческую речь, и вынес свой вердикт:

— Леший, значит.

Мышь осторожно кивнула и уставилась на меня глазами-бусинками.

— Ты тоже.

— Заметил-таки, да? — убедившись, что никто никуда бежать не собирается, я выпустил мышь и чуть отдалился. — Естественно леший, кто ж ещё.

— Мало ли, — неопределенно ответила мышь и уставилась куда-то в сторону.

— Звать-то тебя как?

— Валдай, — сказал другой леший так тихо, что я едва его услышал. — А ты?

— Белояр.

Стоило мне представиться, как мышь вновь задрожала всем телом.

— Знал моего предшественника? — тут же спросил я.

Мышь нехотя кивнула.

— Тебе известно, что он где-то в Чёрном лесу?

И вновь робкий кивок. Такое общение «в одни ворота» начинало меня злить. Ласки вообще существа весьма свирепые, хотя и выглядят, как плюшевые игрушки. Вот и сейчас звериный нрав внушал мне растерзать перепуганную мышь, но я легко отмахнулся от этих мыслей и посмотрел лешему в глаза-бусинки.

— Ты не любитель задушевных бесед, да?

— Смотря о чём беседовать, — быстро ответил тот, водя носом и шевеля усами. — О Чёрном лесе и его жителях лучше вовсе не говорить. Тут вообще лучше молчать. Живее будешь. Они всё слышат. — Он бросился в сторону, и мне показалось, что Валдай вот-вот ускользнет и скроется в одном из своих тоннелей, но тот лишь прислушался. — Они всё знают! — пропищал он, бегая от хода к ходу. — Они придут!

— Они это кто?

— Они, — загадочно прошептал Валдай и замолк. Пару секунд он смотрел на меня, а потом тряхнул хвостом. — Уходи. Ты их разозлил. Теперь они за тобой явятся. А мне такого не надобно. Уходи!

— Уйду, — не стал спорить я. — Но как только получу от тебя ответы. Может, поговорим наверху?

Валдай быстро затряс головой из стороны в сторону. Его мышиное тело вздулось, словно другой леший хотел изменить облик. Но, что бы он поначалу ни удумал, решил остаться в сереньком неприметном тельце.

— Не пойду наверх, — забормотал он. — Там заметят!

— Я только что оттуда и там никого нет, — попробовал я успокоить собеседника, но тот снова замотал головой, да так, что та едва не отвалилась.

— Это покамест нет. Но явятся. Точно явятся.

— Да кто они-то? — не выдержал я. — Мы одни здесь!

— Они! — загадочно прошептал Валдай, чем окончательно убедил меня в своей неадекватности. Уж не знаю, как долго он не в себе и что именно его так напугало, но внятных ответов от него было не добиться.

— Даже если так. — Решил я воззвать к его гордости. — Ты что, позволишь им бесчинствовать в своём лесу? Ты же его защитник.

Кажется, мой коллега по цеху никогда об этом не думал. Он встрепенулся, испуганно пискнул и собрался сбежать, но я вцепился в его хвост и удержал на месте. Пару мгновений мышиные лапы отчаянно скребли землю, а затем сменились кротовьими. Но и этот зверь не смог вырваться из моих цепких когтей.

— Или мы поговорим, или я тебя в этой норе и схороню, — сурово заявил я.

Это подействовало. Валдай замер и уставился на меня. Минуту мы играли в гляделки, после чего леший Валдайского леса нехотя кивнул.

— Спрашивай, — обреченно выдохнул он, принимая обратно форму мыши. — Только быстро. А потом уходи. Прошу.