Истинная вина жестокого ректора-Дракона (СИ) - Богатова Властелина - Страница 39

Я справилась!

Сердце колотится, сбивается с ритма, будто сейчас вырвется наружу.

Я резко оглядываюсь по сторонам, всё ещё не до конца веря, что удержала.

Если бы это видел Морстейн. Интересно, какое у него было бы лицо? Я бы посмотрела.

Назвал бы он меня тогда слабой? Сказал бы, что во мне нет ни выдержки, ни дисциплины?

Перестал бы смотреть так, будто я ничего не стою?

Но мне этого больше не нужно, его одобрение. Я знаю, что могу.

Сжимаю пальцы, всё ещё чувствуя остатки напряжения в теле.

Я не бездарность, майор. И уж точно не та, кем вы меня считает.

— Биас, давай ещё! — прошу.

— Хватит, Дирсти, ты уже много выложилась, дальше может быть рискованно.

— Я справлюсь. Хочу проверить предел.

Парень колеблется, но подумав сокращает расстояние ещё на минус десять шагов.

— Точно справишься? Уверенна? Не хотелось бы потом собирать остатки твоих конечностей по площадке.

Я улыбаюсь — шутки у него, конечно, чёрные.

— Уверенна.

Биас формирует снаряд, а я занимаю позицию. На этот раз ещё устойчивее, каждая мышца моего тела напрягается.

Снаряд срывается с его руки, и в этот раз быстрее. Неожиданно быстрее.

Я не успеваю.

Иммерсия поднимается, но не успевает собраться в плотную сферу.

Ба-бах!

Он врезается кажется не в поверхность, а в меня.

Воздух выбивает из груди. Отдача яростно проходит через руки, плечи, позвоночник, как волна, выбивающая из-под ног опору.

Но я удерживаюсь, чтобы не рухнуть и чувствую на губах резкий вкус железа и солёный вкус.

Кровь срывается каплей вниз, падает на камень.

Сердце бьётся в ушах так громко, что заглушает всё.

Я выпрямляюсь, и зажимаю нос. Голова немного кружится.

— Ты как? — подлетает впопыхах Биас.

— Всё в порядке, на ближнее надо тренироваться, не успела среагировать, — говорю гнусавым голосом.

Кровь продолжает идти из носа, и я не могу её остановить.

— Идём, — Биас обхватывает меня за локоть и уводит с площадки.

Мы оказываемся возле уличного водопровода. Биас поворачивает кран, а я подставляю ладони к прохладной струе, набираю в руки воду и подношу к лицу, смываю кровь и запрокидываю голову, вытираясь.

С поля доносятся отдалённые команды, ветер чуть охлаждает кожу, так тихо. Я вспоминаю, как Биас формировал иммерсию в снаряд.

— Здорово у тебя получается, снаряды ощутимые, меня пробрало, — ненароком смеюсь я, стряхивая с пальцев воду.

Он замирает, будто не сразу понимает, что это сказано ему.

Наверное зря я так открываюсь.

Взгляд парня на долю секунды цепляется за меня. В нём мелькает будто удивление.

И тут же исчезает.

Биас отводит глаза и коротко бросает:

— Привыкай. Это база.

— Никто об этом не узнает, — резко втягиваю носом воздух.

Он усмехается, а потом вдруг отворачивается.

— Мне всё равно, узнает или нет.

— Я всё равно тут долго не продержусь.

— Что?

Я опускаю руки, и поворачиваюсь к нему, как тут холодная тень вдруг падает на меня сверху.

— Опа, как неожиданно.

Биас вскидывает взгляд поверх моей головы. Я резко оборачиваюсь.

Позади, стоит Дориан Стайлер.

На нём распахнутый китель и расстёгнутая рубашка, а во рту тлеющая сигарета.

Сказать, что наша встреча совпадение, вполне возможно, если бы не один нюанс. Дориан не мог забыть своё унижение, когда я защитила себя, дав ответный удар.

А ещё он уверен, что я его подставляю и пишу на него рапорты.

И сейчас его голубые глаза буквально режут стальной ненавистью, когда смотрят на меня сквозь дым.

А я судорожно строю пути поступления, иммерсировать рискованно, не хочу вновь получить ограничительный контур. Но хватит ли сил после трёх щитов?

Дориан не только из лётных и с огромным потенциалом, он мужчина, а значит заведомо сильнее, даже если на нём окажется ограничительный контур.

Но не будет же он нападать при всех? Тогда что ему нужно.

Лихорадочно оцениваю обстановку и пытаюсь понять, что происходит.

Я бросаю вопрошающий взгляд на Биаса.

Они ведь учатся в одной группе.

Он оказался тут по его наводке?

Не верю.

— Красиво стоите, — усмехается Стайлер, переводя взгляд с меня на Биаса. — Многие уже прислушиваются к стонам.

Стыд полосует и толкает меня вперёд. А следом слепая ярость вспарывает лёгкие. Я отталкиваюсь пяткой от земли и шагаю к нему. Не собираюсь выслушивать этот бред.

— Я ухожу.

Но не тут-то было — этот отморозок преграждает мне путь.

Сердце барабанит тревожный набат.

— Дай пройти, — смотрю на него исподлобья, пальцы непроизвольно сжимаются, ногти впиваются в ладони.

— А куда ты спешишь, шлюшка? Вы же ещё не закончили.

— Ты совсем больной придурок, дай пройти, — повторяю и снова делаю попытку, плечом чуть вперёд, на выход.

Жёсткий толчок в плечо назад и спина с глухим ударом врезается в стену, воздух на секунду выбивает из груди.

В нос сразу бьёт тошнотворной сыростью, холод камня проступает сквозь ткань, липнет к коже.

— У ректорской сучки развязался язык, — подступает ближе.

Обхватывает воротник моей формы в кулак и дёргает с силой. Ткань трескается с сухим звуком, пуговицы сыпятся вниз, ударяясь о камень.

Сердце панически барабанит в груди, слишком громко, слишком быстро. Я с шумом тяну воздух в лёгкие, но вдох получается рваным, неглубоким.

Горло леденеет. Дориан молча делает шаг вперёд, сокращая дистанцию до неприличного.

Запах его дыхания касается кожи.

— Не терпится рассказать всем, с кем трахается его подопечная, прямо за углом.

Он затягивается сигаретой и медленно выдыхает дым мне в лицо.

Густое облако бьёт в глаза, щиплет, заставляя их рефлекторно зажмуриться, в горле тут же першит.

— Ты думала что всё тебе сойдёт с рук?

— Ты зря решил, что сможешь это вывернуть против меня. Морстейн не дурак, в отличии от тебя, — бросаю ему в лицо.

Дориан усмехается и вдруг подносит сигарету ближе к коже у шеи.

Я замираю. Жар ощущается сразу, я немедленно хочу вырваться. Иммерсия проступает на коже предупреждающе.

— Дёрнешься, будет больнее, — шипит он.

Моё дыхание срывается, кожу начинает печь, и только сейчас понимаю, что Стайлер задумал.

Этот больной ублюдок.

Он хочет оставить след, как будто меня касались чужие губы. Прямо здесь, за этим углом.

Во мне что-то трескается. Иммерсия рвётся наружу. Срывается, как плотина, которую слишком долго держали.

Я больше не сдерживаю. Сейчас ударю.

Но не успеваю.

Биас срывается первым.

Жёстко хватает Дориана сзади за плечо и отшвыривает его в сторону.

— Отойди, — рычит Биас.

Дориан выпрямляется и усмехается, но пальцы сжимаются в кулаки, на которых проступают синие вены.

В следующую секунду без предупреждения Дориан срывается и влетает в Биаса, так, что воздух выбивает из груди.

Биас отлетает назад, врезаясь в стену. Пыль и камешки сыплются сверху.

— Хватит, прекратите! — я рвусь вперёд, пытаясь остановить это.

— Не лезь, — рычит Биас, и его голос звучит как приказ. Он такой же жестокий, как удар.

Я замираю, даже не осознавая, как подчиняюсь.

— Ты опустился, — говорит Дориан, делая шаг в сторону курсанта Стайлера. — До уровня зелёной швали.

Внутри меня что-то неприятно дергается, но я не могу сдержать этого. Моё дыхание замирает.

Биас не отвечает сразу. Он стоит, смахивает с кителя пыль, как будто ничего не произошло.

Это спокойствие… оно только внешнее.

Я чувствую, как от него исходит скрытая угроза, и в воздухе напряжение становится густым, как смола.

— Странно слышать это от подкаблучника, — ответ Биаса прорезает тишину, как ледяной нож.

Дориан угрожающе делает шаг вперёд.

— Что ты сказал? — вопрос сливается на шёпот, и в нём столько ярости, что мне даже становится тяжело дышать.

А у меня в животе леденеет.