Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона (СИ) - Песцова Любовь - Страница 83

— Поэтому Айрис в таком состоянии?

— Говорил ведь, что догадливая, — хмыкнул Адвер. — Такой расход сил оказался слишком большим для малышки Айрис.

Мужчина рядом с ним закатил глаза, словно ему до смерти надоели эти разговоры, а затем подошёл чуть ближе ко мне, начав что-то проверять на земле.

Только после этого я осознала, что лежу посреди идеально круглой каменной площадки. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она используется для ритуалов.

Скорее всего, именно здесь призывают демонов. А ещё я наконец-то поняла, почему у камня такой цвет.

Он был не просто тёмным. Он пропитался кровью настолько, что утратил свой изначальный цвет. И он вовсе не был просто бугристым. Здесь были выдолблены борозды… мне не хотелось знать, зачем они нужны.

Тряхнув головой, я отогнала приступ тошноты и вернулась к разговору с Адвером. Главное — тянуть время.

Желательно и второго гада тоже разговором занять.

— Ты ведь говорил, что не будешь её убивать. Она нужна тебе.

— Верно. Но мой старый друг нужен мне больше.

— Что ты собираешься с ним делать?

— Все-то тебе расскажи, — улыбнулся Адвер и покачал головой.

Укоризненно так, как ребёнку, который решил проверить, а действительно ли горячий огонь.

— Он ведь действительно считал тебя другом, — скривилась я. — И чего тебе не хватало? Власти?

— Отчасти да, — пожал он плечами. — Но не только.

— А чего ещё? Денег? Чувства всемогущества, которое так тешит эго.

— Справедливости, — ответил Адвер.

— Как… патетично, — хмыкнула я, не удержавшись от издёвки.

— Адвер, с кем ты разговариваешь? С подстилкой одного из Верховных. Она калекой не побрезговала!

Итак, они всё ещё не знают, что я дракон. Это великолепно.

Хуже то, что я нахожусь в какой-то пентаграмме. Что будет, если я превращусь? Неизвестно.

А неизвестность — это плохо. В моём случае очень и очень плохо.

Что лучше? Попытаться превратиться сразу или оставить козырь в рукаве на случай, если совсем в угол загонят?

Как будто я сейчас в шикарном положении…

— Нет уж, — перебил Адвер отца. — Пусть знает, раз ей так хочется. Как думаешь образовалась эта империя?

— Полагаю, что так же, как и любая другая — была соткана из различных лоскутов в ходе множества войн, в том числе захватнических.

Оба уставились на меня так, словно я им какой-то невероятный секрет открыла. А я лишь хмыкнула.

Ну да, какой-нибудь наивной девочке можно было бы сейчас рассказать трогательную историю об оккупации и злых драконах.

Вот только я неплохо училась в школе и историю знала. Все империи, включая Римскую, Османскую, Персидскую или Британскую вели захватнические войны для расширения.

Разница состояла только в том, что именно они делали с захваченными землями.

Персы и римляне развивали новые территории, пытались их ассимилировать, вкладывали туда ресурсы, развивали там производства. А вот османы и англичане напротив, только выкачивали всё, что можно, обогащая метрополию и не считаясь с проблемами коренного населения, которое иногда вырезали.

Рано'ок в этом плане действовал как римляне. Если какие-то территории присоединяли, то их поднимали до уровня глубинного государства.

Так что я не видела в этой политике ничего ужасного. Да, можно очень романтично рассуждать, что так поступать нельзя и оккупация — это плохо.

Но в политике нет такого понятия, как хорошо или плохо. Есть только выгодно или невыгодно.

— Не понимаю, на что вы хотите пожаловаться, — вздохнула я. — Законы здесь адекватные, налоги тоже вполне приемлемые. Уровень жизни хороший, экономика стабильная.

Я успела оценить все прелести империи на собственном опыте. Мало где женщина с ребёнком на руках сможет не просто выжить, но и построить какую-то карьеру.

Это очень высокий показатель цивилизованности и благополучности местного общества.

— Я ведь говорил, чтобы ты не тратил время, — скривился мужчина постарше.

— Ты прав. Я был о тебе лучшего мнения, Ирэн. Как ты можешь так оправдывать этих выродков? Верховные столетиями пользовались своим безоговорочным преимуществом, подчиняя себе народы один за другим.

— Право сильного, — пожала я плечами.

— Вот именно! Поэтому против силы нужна другая сила. Всего пять семей держат в руках власть практически на всём континенте! Разве это справедливо? А все остальные вынуждены склоняться и целовать им ноги. Нет уж! Хватит этого!

— Эх, вот чего вам, революционерам, спокойно не живётся? Мы наш новый мир построим, кто был никем, тот станет всем! — процитировала я Коца.

— Что?

— Да не обращай внимания, — отмахнулась я. — Кстати, нельзя ли убрать эту острую штуку от меня и Айрис? Она без сознания, я не убегу без неё. Так что смысла угрожать нет.

— Нельзя. Когда Натаниэль очнётся, он должен видеть, что на кону. Как же мне повезло, что он влюбился как идиот. Захватить его деда было бы проблемой.

— То есть заложник в любом случае необходим? Без него не комильфо?

— Именно. И поменьше болтай, иначе я решу, что у тебя есть что-то лишнее. Например, ухо или палец.

Кинжал у груди дёрнулся и облетел меня в опасной близости от кожи. Даже царапнул щеку. Совсем легонько, словно порез бумагой.

Но даже от этого Натаниэль дёрнулся сквозь сон.

— О, кажется, я понял, как разбудить моего дорогого друга, — улыбнулся Адвер.

Лезвие ножа полоснуло меня по тыльной стороне ладони так быстро, что я не успела даже дёрнуться.

Кровь не слишком обильно, но начала капать на камень, просачиваясь в желобки.— Вставай, дружище, — издевательски протянул он. — Тебе пора делать выбор.

Глава 91

Натаниэль даже в бессознательном состоянии продолжал ломать все планы своего бывшего друга. В данный момент он просто отказывался приходить в себя.

Метался, чуяв мою кровь, но в себя так и не приходил. Причём Адвер уже не воздействовал на него способностями Айрис, но остаточного эффекта, похоже, хватило.

Посмотрев на меня ещё раз, Адвер направил лезвие к моему запястью и надавил силой, после чего кровь полилась куда более активно.

Вокруг Натаниэля начала мерцать магия, словно дракон рвался на свободу, но глаза так и не открыл.

Адвер недовольно фыркнул и задействовал магию, послав прямо в него электрический разряд.

Натаниэль такой вариант дефибриллятора проигнорировал и продолжил пребывать в почти счастливом беспамятстве.

В общем, как типичный мужчина, собирался проспать всё самое интересное.

Адвер нахмурился и явно собирался поддать напряжения, но я вспомнила, что собиралась его отвлекать разговором.

— Что ты сделал с моей сестрой?

— Разве не очевидно?

— Я не о том, что происходит сейчас. И так понятно, что ты каким-то образом выкачиваешь из неё магию. Кстати, сомневаюсь, что это для неё полезно.

— Не умрёт, — пренебрежительно фыркнул Адвер.

— Почему она может воздействовать и на драконов, и на демонов?

— Потому что в ней кровь и тех и других, — улыбнулся этот ублюдок.

— И что за привычка такая вкачивать во всех демоническую кровь?

— Не во всех. Ты хоть представляешь, через что мы прошли, сколько было потрачено времени и ресурсов, прежде чем мы научились делать эликсир из крови демонов? И сколько до того момента, пока мы не поняли, что работает этот способ только на Верховных и их потомков. Эти ублюдки и здесь выделились!

Я заговаривала зубы, чувствуя, как кровь продолжает вытекать из перерезанной вены. Но заживлять порез боялась. Кинжал снова завис у груди, и я понимала, что при необходимости его пустят в ход.

Несколько трупов в одной из клеток очень активно намекали, что эти люди не церемонятся с заложниками.

— О да, это безусловно они виноваты в том, что ваша семейка маньяков решила себе тюнинг устроить и немного промахнулась, — закатила я глаза. — Чем ваши эксперименты грозят Айрис?

— Пожалуй, ничем. Ей повезло. После того как Натаниэль пережил приживление и трансформацию, мы значительно доработали формулу. Так что эта девочка будет всего лишь чуть сильнее и талантливее остальных, без других побочных эффектов.