Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона (СИ) - Песцова Любовь - Страница 65

Но сейчас я просто хотела забыть обо всех проблемах хотя бы ненадолго и порадоваться тому, что он очнулся.

Почувствовать, что он действительно здесь, со мной. Он настоящий. Весь.

Его широкие плечи, по которым так приятно провести пальцами, чувствуя, как играют мышцы под кожей. Его подтянутая грудь, прикоснувшись к которой можно уловить учащённое сердцебиение. Его горячее дыхание на моих губах.

Он был живым. Настоящим. Моим!

Поцелуй быстро растерял все свои немногочисленные нотки нежности, превратишься во что-то голодное, требовательное.

Создавалось ощущение, что Натаниэль тоже боялся, что я исчезну, если он отпустит меня хотя бы на секунду.

Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, а дыхание становилось всё более неровным, как будто рваным.

Он оторвался от моих губ, но при этом продолжая удерживать меня в своих руках.

— У тебя есть последний шанс передумать и сказать какую-нибудь совершенно неромантичную глупость, — сказал он хриплым голосом.

— Воздержусь, — ответила я.

— Не уверен, что именно это слово подходит к данной ситуации, — хмыкнул Натаниэль.

Его пальцы проскользили по коже, спустились по шее, очертили ключицы, очертание груди, заставив выгнуться навстречу его прикосновениям.

Но всё это было настолько мучительно медленно, что хотелось взвыть.

Он словно играл со мной, как кошка с мышкой. Наслаждался моим недовольным сопением в те моменты, когда он замирал, прислушиваясь к моей реакции.

Я сама вцепилась в его плечи и поцеловала. Так, как хотела именно я — страстно, откровенно и тягуче.

Шаг за шагом мы куда-то двигались, сами не понимая, куда именно. Я бы не удивилась, если бы мы в итоге выпали в окно, через которое я только что залезла в эту комнату.

Но в итоге я почувствовала препятствие, уперевшись ягодицами во что-то твёрдое, на поверку оказавшиеся столом.

Я была усажена на него ещё до того, как успела подумать. Но так даже было лучше. Притянув Натаниэля к себе, я заставила его склониться, расставив обе руки на столешнице по бокам от меня.

— Ты хоть представляешь, как я мечтал об этом? — прошептал Натаниэль.

Губы прикоснулись к моей шее, вызывая дрожь во всём теле.

— Когда думал, что ты замужем, чуть с ума не сошёл.

Я вцепилась в его плечи, подавшись вперёд, открывая больше пространства для его поцелуев.

Прижалась грудью к его телу, а потом поняла, что мне что-то ужасно мешает. Это чёртово платье всё ещё на мне!

— Это было ужасно жестоко с твоей стороны так издеваться надо мной. Не жаль было инвалида?

— Этот инвалид слишком много говорит, — просипела я.

Натаниэль низко рассмеялся, а я решила, что хватит это терпеть, и сама начала распутывать завязки на платье.

Он полюбовался на это несколько секунд, а затем перехватил мои пальцы, отведя их в сторону, и принялся за это дело сам.

И снова мучительно медленно. Настолько, что хотелось раздражённо зашипеть сквозь зубы.

— Не рычи, — хмыкнул он. — Это моя маленькая месть за то, что так долго водила меня за нос.

— Нужно было дольше, — оскалилась я.

И в ответ на это зарычал уже он. Впился мне в губы жёстким поцелуем, в котором каждое движение кричало том, что я принадлежу этому мужчине.

— Знаешь, как близок я был к тому, чтобы оставить тебя счастливой вдовой? — спросил он, оторвавшись от меня.

— Желаешь рассказать? — поинтересовалась я с такой долей иронии в голосе, что её можно было на хлеб намазать.

— М-м… в другой раз.

Он скользнул губами по моей скуле, по шее, задержался там, где бился пульс. Наверное, чувствовал, как бешено колотится сердце.

Ловкие пальцы, привыкшие действовать, не опираясь на зрение, начали куда быстрее избавлять меня от одежды.

И когда ткань соскользнула с моего тела, он отстранился, оглядев меня жадным взглядом.

— Пожалуй, времени лучше, чтобы прозреть, просто не было.

Не давая мне опомниться, он снова утянул меня в тягучий, откровенный поцелуй, от которого прерывалось дыхание, а пальцы тряслись, как в лихорадке.

Безусловно, это было не лучшее время, чтобы забывать о проблемах, нависших над нами. Но мне было плевать.

Проблемы сопровождали меня с момента моего появления в этом мире.

А сейчас я просто позволила себе быть счастливой. Потому что другого раза может и не быть.

Глава 71

Вот уж не думала, что в моём возрасте я буду красться в свою комнату, словно подросток, впервые попробовавший пиво и сигарету за гаражами.

А всё потому, что не ночевать дома, когда у тебя под опекой ребёнок — плохая идея.

Я вздохнула, в очередной раз отругав себя эгоисткой.

Какая из меня мать? Ошибки, которые я совершаю по отношению к Айрис, коллекционировать можно.

Будь в этом мире психологи, нужно было бы записывать её на терапию уже сейчас, так как работы там явно на годы вперёд.

И вот наступил момент, когда я нанесла ей очередную моральную травму.

— Привет, — поздоровалась Айрис. — А где ты была?

Она сидела на моей кровати и болтала ногами. На вид — чистый ангел.

— Работала, — зачем-то соврала я.

Было стыдно до одури. Да, здесь дети в семь лет уже очень даже самостоятельные. Я бы сказала, что даже слишком самостоятельные.

Но я-то дитя другой цивилизации. Когда решила заботиться о сестрёнке, пообещала себе, что буду воспитывать её как родную. А что в итоге?

— Прости, малышка, — повинилась я. — Ты, наверное, переживала.

— Не очень, — призналась Айрис.

— А?

— Я ведь знаю, что лорд Роуд болеет, а ты его сиделка, — объяснила она.

— Да…

Так болеет, что как будто марафон на выносливость решил пройти. Драконище неугомонное.

— Но всё равно нужно было прийти и уложить тебя спать.

— Не переживай. Мадам Вудсток распорядилась, чтобы мне подали ужин, а остальное я могу и сама.

Вздохнув, я подошла к девочке и обняла её, прижав к сердцу. Не гувернантка должна думать о том, чтобы она поела.

— Знаю что можешь. Ты у меня умница. Но это не отменяет того факта, что я должна о тебе заботиться. Я ведь взрослая. Рассказывать сказки на ночь и следить, чтобы ты хорошо спала — моя прямая обязанность.

Айрис отстранилась и взглянула на меня странным взглядом.

— Раньше ведь ты мне сказки на ночь не рассказывала. И спать не укладывала. Не помнишь разве?

Я прикусила губу.

Ирэн действительно хоть и любила свою сестру, пыталась заботиться о ней в меру собственных сил, была ограничена по вполне объективным причинам.

Она не видела примера позитивного материнства перед глазами. И у неё не было доступа к огромной базе знаний, как у меня.

Что она могла знать о воспитании детей и заботе о них? Фактически ничего.

А ещё она, как и Айрис, любила своих родителей, несмотря на все их пороки, и верила, что они заботятся о детях.

Так что да, до того, как я попала в этот мир, никто девочке сказки не рассказывал.

Разве что гувернантка в совсем глубоком детстве. Ещё до того, как отец проиграл всё, что осталось от суммы, которую вручила ему его семья как откупные, выпустив в свободное плавание.

Наверное, я слишком долго молчала. Потому что Айрис сделала свои выводы.

Точнее, эти выводы она сделала, похоже, очень давно. А сейчас просто озвучила.

— Ты ведь не совсем Ирэн, да?

— Что?

— Ты как-то рассказывала мне про ангелов.

Было такое. Не всё ведь девочке про Шерлока Холмса рассказывать. Нужно и что-то более сказочное.

Иногда обращалась к земной классике, иногда сочиняла что-то на ходу. Вот и подвернулись когда-то ангелы-хранители.

— Ты ведь тоже ангел, да?

Детское личико светилось такой надеждой, что в носу защипало, а на глаза навернулись слёзы.

В каком же аду жило это создание, раз считает меня ангелом?

— Малышка…

— Наверное, ты должна была быть моей мамой, но на небесах что-то напутали, и я родилась не там. Но ты пришла ко мне, несмотря ни на что.