Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона (СИ) - Песцова Любовь - Страница 37

— Что?

— Откуда ты знаешь, что отец раскаивается?

Я очень надеялась, что ошибаюсь. Что не так всё поняла. Но липкий страх уже пробежал по коже.

— Джулиан был так мил, что отозвал свой иск и твоего отца выпустили. Но мы находимся в затруднительном положении, поэтому не могла бы ты…

— Не могла бы, — отрезала я. — Я вообще подумываю о том, чтобы отказаться от титула и юридически разорвать с вами все связи.

— Как ты можешь, Ирэн! Я ведь твоя мать!

— А когда ты бросила меня и Айрис, ты об этом помнила?

Если бы передо мной стояла моя настоящая мать, я бы, возможно, сейчас чувствовала опустошение. Как же, мама не любит… Такое открытие обычно выворачивает душу наизнанку.

Но я выросла в совершенно другой семье. Возможно, между нами не было особой близости, но и такого треша не было.

Обычная многодетная семья, в которой у родителей не было времени сюсюкаться с детьми. Мы не признавались друг другу в любви, но всегда поддерживали и помогали, если это было нужно.

— Ирэн, я понимаю, что ты можешь быть на меня обижена, но я хотела как лучше, — поникла «мать года». — И если ты так хочешь, я больше не буду говорить о Джулиане.

— Уж будь добра.

— Может и правильно, что ты нашла работу. Айрис ведь с тобой? Она хорошо себя чувствует?

Я вздохнула. Ну хоть младшую дочь эта особа любит… Не настолько, чтобы сразу взять её с собой. Но хотя бы интересуется.

— Да, она в порядке.

— Я хочу её увидеть.

— Нет, — отрезала я.

— Ирэн, ты не можешь мне помешать видеться с дочерью.

— Ещё как могу. Ты потеряла право зваться её матерью, когда бросила своих детей.

Маргарет снова поджала губы. Кажется, она очень не любила, когда озвучивают неприятную правду.

— Ты стала жестокой, Ирэн.

— Жизнь заставила.

Мать вздохнула, понуро свесив голову. Казалось, ещё немного, и она её пеплом начнёт посыпать.

— Я понимаю. Но я хочу наладить отношения с дочерью. С обоими дочерями.

— Зачем? Чтобы на нас новые долги повестить?

— Твой отец больше не играет, — покачала она головой.

— Тогда пусть долг свой выплатит.

— Он сейчас поехал в столицу. Там живут его родственники, которые могут помочь.

— А работать он не пробовал?

Снова тень неодобрения промелькнула на её лице, но Маргарет нашла в себе силы продолжить улыбаться.

— Он делает что может. Я остановилась в городском доме Вайолет, — сказала она.

— То есть из своего основного дома она тебя выгнала, но другой недвижимостью ещё позволяет пользоваться? Щедро со стороны тёти.

— Она меня не выгоняла, — недовольно фыркнула мать.

— Допустим.

— Ирэн, я не хочу с тобой ссориться. Понимаю, что очень виновата перед вами и не могу что-то требовать от тебя…

— Именно.

— Но всё же я надеюсь наладить отношения. Я дам тебе адрес, приходите с Айрис в любое время.

Она всунула мне в руку записку с адресом до того, как я успела ответить что-то едкое. И после этого поспешила уйти, сославшись на занятость.

Я смотрела вслед женщине, которая формально являлась матерью этого тела и не понимала, как такое возможно?

Нет, теоретически я знала как. Инфантилизм Маргарет был ещё не самым худшим вариантом. В дисфункциональных семьях и похуже ситуации бывают, уж я насмотрелась на всяких людей за годы своей работы.

Но когда подпускаешь подобных «родителей» настолько близко, становится по-настоящему страшно.

Хорошо, что я вовремя появилась в этом мире. На Земле обойдутся и без меня. У моих родителей хватает других детей, а вот у Айрис никого кроме меня нет.

С этой мыслью я отправилась искать Риту и выбирать подарок для сестренки. Нужно устроить ей шикарный день рождения, чтобы она не чувствовала себя в чём-то обделённой.

***

Все расчёты сводились к одному выводу, который было немного страшно озвучивать.

Наверное, поэтому я тянула до последнего. Но когда все инструменты, которые можно было использовать для исследований, закончились, я поняла, что нужно идти на поклон к дракону.

— Лорд Роуд, вы не заняты? — спросила я, постучав в дверь.

— А когда тебя это останавливало? И ты, кстати, тоже вроде бы стучишь, но разрешения войти не ждёшь. Нынче такая мода?

— Тоже? А кто ещё так делает?

— Неважно, — отмахнулся Натаниэль. — Ты хотела что-то сказать?

— Да… Скажите, если вы перестанете принимать лекарство, как быстро начнёт разрушаться ваша связь с драконом?

— Хм… Достаточно быстро. Примерно через месяц оборот уже станет проблемой.

— Но это обратимо?

— Да.

— Тогда у меня есть предложение, — сказала я и, собрав всё мужество в кулак, выпалила. — Вам нужно перестать принимать лекарства.

Глава 40

Я поняла, что Натаниэль всё же был в чём-то прав. Эта чёрная повязка на глазах всё портит.

Не будь этой тряпки, я могла бы сполна насладиться охреневшим выражением лица, а так приходилось додумывать.

— Что ты сказала?

— Меня наняли ваши враги, и я решила убить вас таким вот интересным способом. Чем дольше и мучительнее, тем лучше, верно?

— Я бы посмеялся, если бы это не походило на правду. Иногда и правда начинает казаться, что ты хочешь моей смерти.

— Ни в коем случае! Если вас не станет, кто будет платить мне жалование?

Натаниэль покачал головой и тяжело вздохнул. Понимаю, тяжело работать рядом с троллем, но он сам виноват.

Если бы мой работодатель был чуть менее наглым, я бы и субординации придерживалась. А так извините, не я выбрала такой стиль общения.

— То есть ты так старалась заставить меня регулярно и вовремя принимать все лекарства по схеме, составленной Лаббе, а теперь говоришь, что всё нужно отменить? Ты нашла ошибку в лечении?

— Не то чтобы ошибку, — задумчиво протянула я. — Но я кое-чего не понимаю. Эти осколки в вашей крови, они ведут себя не так, как должны.

— Хочу напомнить, что я не целитель. Был бы признателен, если бы ты пояснила.

— Ну раз вы так любезны, — хмыкнула я. — Понимаете, если взять за основу теорию целителей о нестабильном портале, из-за которого у вас в организме появились «осколки границы», то их концентрация должна была снижаться.

— Почему?

— Если это просто инородные частицы, то организм должен их выводить. Печень, почки, лимфатическая система — всё это работает и очищает кровь. Ваши же осколки словно воспроизводятся изнутри.

Я могла бы привести пример в виде микропластика или тяжёлых металлов, но вряд ли Натаниэль смог бы понять.

— Инородные частицы действительно могут задерживаться в организме годами, но они не растут в концентрации без внешнего источника, а тот портал давно закрыт. То есть осколки не пассивны. Они что-то делают в вашем теле, как-то взаимодействуют с вашей собственной магией.

— Да, — кивнул он. — Разрушают связь с драконом.

— Вряд ли. Эти частицы не похожи по своему действию на яд. Я вижу основу именно для взаимодействия, а не разрушения.

— Предлагаешь мне поставить на твою теорию жизнь?

— Я поэтому и спросила изначально, сколько вы без лекарств сможете продержаться.

— Спасибо хоть на этом. Ты невероятно добра. Никогда не думала стать сестрой милосердия?

— А сейчас я, по-вашему, чем занимаюсь? После работы с вами молоко должны выдавать за вредность. А лучше сразу виски.

— Молоко? Виски?

— Нет, вместе это точно не нужно принимать, — покачала я головой. — Ставить свою жизнь или нет, решать вам, конечно. Но сейчас ваши лекарства содержат молекулы с длинными углеродными цепями. Препарат действует как хелатор* — связывает ионы активных частиц и выводит их из биодоступной формы. Но почему это вызывает такую боль? Это скорее похоже на синдром лизиса опухоли или реакцию Яриша — Герксгеймера*.

— Что?

Я тряхнула головой и приказала себе заткнуться. Слишком разошлась и начала сыпать привычными терминами, не осознавая, что они, вообще-то, из другого мира.