Ягодкина, стоять! - Вольная Риша - Страница 1

Annotation

Планировала сделать парочку красивых селфи для своего профиля в кабинете зама генерального, но неожиданное появление хозяина спутало все карты.

***

- Ягодкина! Какого чёрта?! – крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта.

- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – свешиваю ноги со стола.

- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.

Но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня, а в руках зама огромный букет алых роз.

- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рыкает на меня и властно впивается в мои губы.

Ягодкина, стоять!

Глава 1

Глава 2

Конец ознакомительного фрагмента.

Ягодкина, стоять!

Глава 1

Валя

Настроение отличное!

И это не только потому, что сегодня моя любимая пятница, но ещё от того, что сегодня все звёзды и планеты работают только на меня, прекрасную, Валентину Ягодкину.

Именно с такой мыслью я, подтянув повыше подол офисной юбки, втащила свой прекрасный зад на шикарный стол из тёмного ореха под лаком в кабинете нашего попки Кеши.

У меня вечером намечается огненное свидание с молодым и озорным доставщиком пиццы, поэтому решила подкинуть в «топку» нашей страсти парочку селфи на фоне красивой панорамы центра города. Я, горящий взгляд, стол, панорамное окно и … и такое сочетание могло быть только в кабинете нашего зама генерального директора Иннокентий Борисовича Глазова.

Но я сегодня фартовая, а потому именно мне подкинули «нелюбимую» повинность всей бухгалтерии: отнести попке Кеше недельный отчёт.

Валя, умница, не долго ломаясь, подхватила папочку и тряся распущенной гривой понеслась в нужный кабинет.

Самого Глазова на месте не было, как и его секретарши, что могло означать, что угодно: от их траха где-нибудь в укромном уголке нашей любимой компании или секса Кеши ещё с кем-то до менее вероятного, что их обоюдное отсутствие лишь совпадение.

Но и это сегодня мне на руку! Кабинет открыт, и он только мой!

И вот несколько минут подготовки, и я страстно еложу полуголой задницей по столу зама, пытаясь поймать как можно удачнее свет и позу… А, блин, надо, чтобы и панорамка красиво вошла… короче, я вся погружена в процесс.

- Ягодкина! Какого хрена?!

Придушенный крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта, и мои в миг ослабевшие пальцы роняют мобильный на пол. Да, бля! Как не вовремя то!

Сейчас Иннокеша устроит мне тут истерику минут на десять! А время – деньги! Даже не глядя в сторону начальства, сворачиваю свою фотосессию. Пару кадров я всё-таки сделать успела. Надо только телефон найти.

- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – в конце хлопаю ладонью по краю столешнице, где лежит та самая папочка.

Свешиваю ноги со стола, как вздрагиваю от очередного крика зама.

- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну действительно! Как эта мерзкая рожа отпустит меня без разборки и прилюдного посрамления?! Тем более у Кеши на меня зуб имеется – я ему, как и моя подруга Лида, отказала в интиме. И если к Гадине он подкатил недавно, то ко мне – на третий день после своего первого появления в офисе почти год назад.

- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.

Слышу, как к столу приближается Глазов, и пытаюсь сползти, но чёртова юбка зацепилась за что-то и не пускает меня на свободу.

Готовлюсь встретить врага тазиком сарказма, но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня. В руках зама огромный букет алых роз на длинной ножке, который он буквально впихивает в мою грудь.

Охреневаю настолько, что приоткрыв рот, не сразу определяюсь с точным матерным термином, куда именно хочу послать его и его цветы.

- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рычит и хватает меня за бёдра, протащив по гладкой поверхности стола к себе, на свой пах.

Треск разрывающейся ткани моей юбки звучит жалобным фальцетом.

- Совсем охре… – взрываюсь я, явно не готовая к сексу с Глазовым.

Да, я просила у космоса на сегодняшний вечер многократный оргазм, но ещё даже не вечер… и вообще конь не тот!

Да я его сейчас этими цветами в ламинат урою!

- Валентина Петровна, некогда, – недовольно бубнит Глазов, широко разводя мои бёдра и устраиваясь между ними.

Нам обоим мешает эта охапка роз, но оба почему-то их никуда не убираем. У меня то план – херачить букетом слетевшего с катушек зама, а вот какие планы у самого зама…

Иннокеша вскидывает взгляд поверх моей головы на приоткрытую дверь, через которую из приёмной доносятся шум и мужские голоса.

- Ну, Валюш, погнали, – вроде как даёт мне отмашку, но, сука, для чего?!

Секунду спустя, Глазов, окончательно теряя статус нормального человека в моих глазах, властно впивается в мои губы. Одной рукой сволочь удерживает мой затылок, второй – вжимает в себя и свой пах, крепко ухватившись за ляжку. И чем больше я пытаюсь вывернуться, тем сильнее он меня «пеленает» в своих объятиях. И откуда только силы в этом офисном планктоне?!

Кроме наших тел, сцепляются и наши взгляды. И если мужской горящий не несёт дополнительной информации, то я через свой транслирую, чего именно попка Кеша лишится, едва я обрету свободу.

- Иннокентий! Какого?! – незнакомый бас мужика раздаётся у меня за спиной и достаточно близко.

Я натурально вздрагиваю от недовольства и агрессии в этом голосе. Иннокеша, наконец-то, прекращает терзать мой рот и язык.

- Павел?! Ого! А ты какими судьбами у нас? – на удивление красиво врёт Глазов.

Снова делаю попытку сдвинуть задницу в сторону побега, но начальник только внешне выглядит расслабленно, а на самом деле я в тисках его рук и тела. Бесит! А ещё эти розы… красивые ужасно, но достали!

Убираю их рядом с собой на стол, когда слышу ответ незнакомца.

- Так из-за Лерки! Мне доложили, что моя жена трахается на рабочем месте! С тобой, сука!

- Лера Сергеевна? Твоя жена? А я и не знал.

- Конечно, не знал! Я об этом не свищу на каждом углу.

А ну всё! Заебали эти петухи! Мне-то концерт и так ясен, а значит в зрителях оставаться не интересно. Тем более эти мужланы так ведут разговор, будто меня с раздвинутыми ногами тут и нет!

- И правильно делаете, ибо тот кто много свистит не имеет зубов и денег, – громко перебиваю Пашу, желающего продолжить выступление.

Толкаю ладошками в грудь Глазова, чтобы выпустил.

- Ой, прости, Валюш, – рокочет Кеша, роя себе яму ещё глубже.

Бросаю испепеляющий взгляд на зама, когда тот, наконец, соизволил отойти от стола и помочь мне с него спуститься. Разворачиваюсь к Паше.

Бугай размером с гориллу и с бычьим взглядом, когда белок уже полностью залит кровью, смотрит то на меня, то на зама.

- Павел, это Валентина Ягодкина. Моя невеста, – горячие ладони Иннокеши доверчиво скользят по моей талии и прижимают обратно к нему.

Внутри же моей головы громко звенят цепи оков, выпускающие на свободу настоящую меня. А я та ещё… дрянь невоспитанная!

- Так кто из вас двоих хочет пойти на хуй? У меня сегодня только одно свободное окошко осталось!

- Я вполне готов уступить Павлу. Я могу и до завтра подождать, – странно, но органично в тон подыгрывает мне Глазов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конечно, тут и актёр в душе проснётся, когда грозят глаз на жопу натянуть.

- Дамочка, вы за базаром следите! – гневается Паша, собираясь уменьшить расстояние между нами и переломить мою шею.

- А вы зрение проверьте, хамло невоспитанное!

- Чего?!

- Да того самого! – отчего-то я так вхожу роль оскорблённой невинности, что меня уже надо бежать награждать. Главное, чтобы не посмертно!