Матадор (СИ) - Птица Алексей - Страница 11

Я мысленно пожал плечами. Лошадь ускакала, топот её копыт давно затих вдали. Значит, торопиться мне некуда, до темноты ещё часа три, а то и все четыре.

Пользуясь нерешительностью бандитов, а когда эти твари отличались решительностью перед вооружённым и опасным человеком, я спокойно перезарядил винтовку и вновь приник к оптике.

Прошло немало времени, я постоянно перемещался между камнями, менял позиции и, наконец, заметил третьего. Заодно понял, что вся банда, вышедшая на перевал, состояла из пяти человек. Может, их было и больше, но здесь, на этом клочке дороги, их оказалось пятеро. Двое уже валялись мёртвыми, трое, видимо, продолжая рассчитывать на численное преимущество, пытались меня дожать.

Ну-ну.

Найдя очередную цель, я выскочил из-за валуна и тут же нырнул за другой. В ответ грохнуло три выстрела, один за другим. Все мимо. Зато я успел выбрать момент и, пользуясь тем, что у сеньоров бандитов оружие одноразрядное, поймал в прицел очередного. Выстрел, пуля попала ему в грудь, пробила её насквозь и швырнула тело на камни.

Перезарядив винтовку последним патроном, я вновь выглянул, собираясь повторить трюк, но тщетно. Оба оставшихся в живых уже вовсю удирали, карабкаясь по склонам перевала и прячась за чахлой растительностью.

Увидев это, я попытался догнать их пешком. Куда там!

Зато винтовка с оптикой позволила приблизить одного из них. «Не смогу догнать я, догонит пуля», — подумал я, плавно нажимая на спуск. Грянул последний выстрел, и сбитый с ног бандит кувыркнулся через себя, после чего покатился вниз по каменистому склону, поднимая за собой облачко пыли и мелких камней.

Четвёртый.

Последнего, пятого, я догонять не стал. Винтовка пуста, патронов больше нет. Да и какой смысл? Он уже скрылся, и если у него есть хоть капля разума, то не вернётся. Я поднялся из-за камней, в ушах всё ещё звенело от выстрелов, но тело слушалось. Револьвер был заряжен, и я держал его наготове, приближаясь к первому трупу.

Тот, в кого я стрелял в упор, лежал ничком, раскинув руки, я перевернул его тело ногой. Мёртвое лицо с открытым ртом, непонимающие глаза. Обычный бандит, не майя, скорее, метис, с пробитой грудью. Я обыскал его быстро, стараясь не испачкаться в крови. Старый нож, кисет с табаком, медные монеты, несколько реалов и горсть сентаво. Ничего ценного. Никаких бумаг, никаких примет, только старый револьвер, цена которому полтора песо.

Второй, тот, что индеец, лежал в луже крови. При нём нашлось мачете в потёртых ножнах и глиняная фляга с пулькой, а также старый потёртый карабин. Третий, которого я снял с дальней дистанции, завалился между камнями так неудобно, что пришлось изрядно попотеть, чтобы подобраться к нему.

Он оказался моложе остальных, лет двадцати, с жидкими усиками и дешёвым образком Девы Гваделупской на шее. Монеты, старый кольт в кобуре, патроны к нему, чуть ниже валялась старая винтовка, которую я просто побрезговал брать, но патроны к ней забрал. Кольт осмотрел: заряжен, можно взять с собой, лишнее оружие не помешает.

Четвёртый, которого пуля догнала на склоне, скатился в небольшой овраг, заросший колючим кустарником. Я не стал лезть за ним, ничего ценного я там не найду, а сил и так почти не осталось. Адреналин схлынул, и теперь руки начали заметно дрожать.

Четыре трупа. Пятый ушёл. Я вытер вспотевший лоб, прислушался. В горах снова стояла тишина, только ветер шелестел в кустах, да где-то далеко кричала птица. «Теперь главное — найти лошадь», — подумал я.

Я спустился на дорогу и пошёл в ту сторону, куда ускакала лошадь. Идти пришлось долго, больше часа, но я всё же нашёл её: она стояла под деревом, мирно пощипывая пожухлую траву. Я подошёл, потрепал её по шее, проверил сбрую. Всё оказалось на месте, даже чемодан с пуговицами не отвязался, только поводья волочились по земле.

Вскочив в седло, я поехал дальше, торопясь как можно быстрее покинуть негостеприимный перевал. Солнце клонилось к западу, тени становились длиннее. До Кампече оставалось ещё полтора дня пути, если не случится новых приключений.

Возможно, пятый напавший просто убежал в свои бандитские дебри и заляжет на дно, или его убьют свои же, за трусость. Хотя, я думаю, что уничтожил всю банду, весь её актив, и наплевать, что там последний выживший обо мне думал. Повезло ему, что он смог сбежать, надо было догнать и пристрелить, как бешеную собаку, но поздно уже.

Я вздохнул и пришпорил лошадь, отправив её в галоп, надо побыстрее проехать этот перевал и забыть его, как страшный сон. Впереди у меня ещё много приключений, и в Кампече меня ждёт Кан Эк. Так что, вперёд и только вперёд!

Вдвоём с ним мне легче добраться до джунглей, я даже в асьенду не буду заезжать, и в Мериду, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, раз исчез де ла Барра, значит, исчез.Жаль, что не удалось жениться на Исабель, возможно, так угодно судьбе. А вот вторая девица, Ишчель, думаю, ждёт не дождётся моего возвращения, ведь прошло уже почти полтора года, и она к этому времени уже вступила в пору девичества.

Дорога пошла под уклон и впереди, сквозь просвет в деревьях, я увидел долину, а за горизонтом уже показался город-порт. До Кампече оставалось совсем немного, и скоро я буду там.

Глава 5

Последствия одного взрыва

Мистер Эванс сидел в своём кабинете в отделении банка в Нью-Йорке и просматривал свежие газеты, одна из которых оказалась на испанском языке. Испанский он знал плохо, на уровне простейших фраз, но секретарь озаботился сделать её перевод на английский, и теперь текст, отпечатанный на машинке, лежал рядом с газетой, покрытой его пометками.

Статья крайне озадачила мистера Эванса, да и буквально всё, что произошло на днях в столице Мексики, встревожило его до такой степени, что он не находил себе места. Те, с кем он завязал весьма тесные и, как ему казалось, надёжные знакомства: генерал де ла Вега и его сподручный Альварес Чикако — погибли. Точнее, оказались самым банальным образом убиты, и не только они.

Удар, нанесённый неведомыми людьми, оказался слишком силён, а письмо с недвусмысленными угрозами банкиру Карлосу Обрегону, который в свете двух убийств воспринял его слишком серьёзно, довершало картину. Да, с этим надо что-то делать, но вот что? И главное, на кого подумать? На этого мальчишку, Эрнесто де ла Барра? Так он пропал и, скорее всего, погиб в джунглях или сбежал туда и теперь носа не кажет. Да и не смог бы он этого сделать сам, тут задействованы слишком большие силы и средства. И особняк взорван, ВЗОРВАН!

Странно это всё, очень странно, и значительные потери для его бизнеса, не говоря о том, что вложения в мексиканские концессии теперь висели на волоске. Эванс отложил газету и потёр переносицу, жест, который выдавал его беспокойство больше любых слов.

За окном, на Уолл-стрит кипела обычная жизнь: грохотали омнибусы, сновали клерки в котелках, и никто из этих занятых людей не подозревал, что в кабинете с массивной дубовой дверью решается судьба не только мексиканских кредитов, но, возможно, и его собственная. Эванс уже не молод, и такая встряска, как потеря генерала, с которым они делили не только прибыль от поставок промышленных товаров в Мексику, но и кое-что посерьезнее, выбивала из колеи.

— Джонс! — произнес он, не повышая голоса, но с той властной ноткой, которая заставляла секретаря появляться мгновенно.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге возник молодой человек в безупречном сюртуке, с блокнотом в руке.

— Сэр?

— Что там от нашего человека в Мехико есть? — спросил Эванс, глядя прямо перед собой на портрет президента Кливленда. — Я же велел связаться с ним сразу после получения этих известий?

— Ответа пока нет, сэр, — тихо сказал Джонс. — Последняя телеграмма пришла три дня назад. В ней говорится, что полиция топчется на месте, имени убийцы они не узнали, а генеральские друзья предпочитают не распространяться о том, что произошло.

— Пусть все агенты займутся этим вопросом, — оборвал его Эванс. — Мне нужно имя, Джонс. Имя или хотя бы приметы убийцы. Генерал де ла Вега слишком много знал о наших делах, и если его убрал кто-то из своих, то этот кто-то может прийти и сюда.