Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ) - Усов Серг - Страница 60

— Эй, Алекс, — чуть подаётся он вперёд. — Если тебе та девчонка реально понравилась, то давай, сейчас приедем, Артём сгоняет, договорится с ней. Нам всё равно пока спешить некуда. Мой шеф нас ждёт к двум, а пока и двенадцати нет. Как раз, пока устроишься, пока пообедаем, там и решишь, где её трахнуть. Только честно предупреждаю, лучше не стоит. Подхватишь какую-нибудь заразу, что мы твоему руководству скажем?

— Ничего не скажем, — усмехаюсь. — Не думай, что раз из столицы, то не знаю, чем грозит траханье с девчонками с трассы. Да и не понравилась мне она. Просто удивился. Топчется ведь на гравии в таких туфлях и не падает. На цаплю похожа.

Оба смеёмся, причём, он искренне, а я нет. Во-первых, сама тема подобного получения удовольствия коробит, неприятно даже думать о таком виде кувыркания с девушками, фу, блин. Хотя многие наши пацаны здесь в Мухинске и Виталик козёл Рябков там в Москве хвалились, что дескать классный кайф испытали. Только тогда у меня паранормальных способностей не имелось, и понять, насколько приятели искренни, а в какой степени тупо выпендриваются, я ещё не мог. Ну и Сабринку реально жалко. Жизнь её побила больше, чем меня в обоих личностях, пусть она детдома и избежала. Видал я как-то её папашку, там полный отстой. Говорили, маманя Ольгина ещё похлеще была, пока зимой не замёрзла в сугробе.

В общем, не знаю, с новым изменившимся сознанием стал каким-то разборчивым что ли. Раньше б, стоило Сабрине предложить себя, то, если не за деньги, плевать мне стало бы на Борьку, с удовольствием согласился. Сейчас же, уверен, на неё у меня даже в голодный год не встанет. Ощущаю непонятную смесь жалости и брезгливости.

Карцев мне называет и показывает улицы, по которым мы проезжаем. Хернёй страдает. Я мухинский знаю родной город намного лучше него, хотя и моложе на четыре года, а мне московскому было бы наплевать, где тут Свердлова, а где Космонавтов. На окраине бросилось в глаза, как много частных домов покрылись сайдингом — и крыши и стены. Стало намного лучше выглядеть, чем лет десять назад. Тогда, въезжая со стороны Владимира, поначалу думалось, что в глухую деревню попал.

Но вскоре пошли уже мухинские высотки в два и три этажа, потом район «АБВГДейка» из полутора десятков кирпичных четырёх и пятиэтажных хрущёвок, третья школа, универсам, профтехлицей, где учили строительным специальностям, конечно же, тут и там, оккупировавшие нашу Необъятную магниты-пятёрочки, пункты выдачи Озон и Валдберис, магазинчики, ларьки, всё родное, опять, как и в прошлый приезд, ком в горле застрял. Я отвернулся к окну, чтобы Карцев не заметил моей реакции, а то он решил бы, что у меня с головой не всё в порядке.

До моего района и дальше, где стадион, городской парк с прудом, детдом, моя и первая школы, заводы, включая Капролактам, текстильная и сетевязальная фабрики, ожившие после начала СВО благодаря санкциям, импортозамещению и военным заказам на ткани, масксети и прочее, это производства вновь набравшие штат и вроде как ставшие платить прилично по нашим мухинским меркам, до всего этого мы естественно не доехали, как и на кладбище, где одного меня прикопали.

Вот уже автомобильная и железнодорожная станции, памятник Ленину, а следом центральная площадь, на которой и горадминистрация, и суд, и прокуратура, и налоговая, и ещё один Ленин, блин, интересно, а сколько вообще этих Лениных по стране? Ещё б сюда горвоенкомат, полицию и штаб МЧС, было бы как тот шампунь, в котором всё в одном. Но, нет, погоны почему-то обосновались несколько дальше. ФСБ только где-то в горадминистрации ютится. У нас их мало совсем. На пару комнат всего поди и набралось. Зато дом со шпилями стоит на этой же площади, сюда меня и привезли, подъехав к нему с обратной стороны к первому подъезду.

Сейчас, насколько помню, тут никто из городского руководства не живёт. В основном старички со старушками — доживающие свой век партийные чиновники или их вдовы — да купившие в доме квартиры первые наши мухинские богатеи. Впрочем, ныне вся мухинская верхушка, что властная, что бизнесменская обосновалась в коттеджном посёлке на месте снесённого района Соболевки. Тоже удобно вопросы решать во внеслужебное время. Там даже цыганский барон живёт. Коттеджи, правда, это лишь название. На самом деле — особняки, пусть и не как у нас в Москве на Рублёвке.

— Да не надо, Артём, я сам, — отбираю у водителя свой чемодан, когда мы выгрузились из Тойоты Ландкруизер.

— Жди. — скомандовал ему Карцев и пошёл к подъезду первым. — Код можешь не записывать, — усмехнулся у двери. — четыре семёрки, легко запомнить. — нажал он четырежды на цифру семь и букву В. — Тут вообще замок не нужен, — продолжил в подъезде и на широкой лестнице. — разве что от котов и собак, чтобы не бегали сюда ссать. А так здесь всё под контролем. Видишь, кругом видеокамеры? Большой брат наблюдает за нами, — коротко хохотнул. — Да и в целом у нас город спокойный. Недавно только одни придурки постреляли других придурков из автоматов, первых уже поймали, сроки светят чуть ли не пожизненные, вторых закопали. Туда им всем и дорога. Ваши столичные тут всё вверх дном перевернули. Хорошо, что быстро управились, иначе сейчас бы не давали нормально работать.

Сука какая. Радуется, что меня и моих братанов грохнули. Тебя бы вот продырявили, мажор хренов. Ладно, поди все так в городе думают. Карцев лишь озвучил. Обидно конечно, но нужно с этим продолжать жить.

На втором этаже оказалась лишь одна дверь, не запертая на ключ, мой сопровождающий лишь нажал ручку вниз, и она открылась. Переступив через порог первым, я едва не брякнул «Ого, круто», хорошо, вовремя прикусил язык. Не деревня всё ж, а столичный гость, представляющий компанию с оборотом в сотни миллиардов рублей. Поэтому лишь изобразил чуть снисходительную улыбку и произнёс:

— А неплохо тут.

Мы сразу же оказались в большом холле, по центру которого стоит покрытый зелёным сукном стол, на котором и треугольник и шары, в него сложенные, шары для русского биллиарда, не американка, и два кия. Слева у дальней стены возле окон широкий угловой диван из чёрной кожи, а перед ним овальный стол, по обе стороны дивана два глубоких кресла, справа на стене домашний кинотеатр с офигенно большим экраном и арочный проход в просторную кухню-столовую, мебелированную и упакованную техникой белой, как моя совесть, расцветки и явно не дешёвой.

Влево из холла уходит коридор, и там я вижу три двери, полагаю, в номера, одна прямо, две другие слева и справа. В прошлом году из какого-то здешнего номера вывалился приехавший из Владимира аудитор. Не выдержал бедолага недели нашего искреннего мухинского гостеприимства и поймал белочку. Впрочем, тут всего второй этаж, а пьяному море по колено, так что, мужик отделался переломом, то ли руки, то ли ноги, не помню, да и хрен бы с ним, я-то точно изображать из себя дельтаплан не собираюсь.

— Алексей Сергеевич? — под аркой появилась полная приятная женщина лет пятидесяти в светлом платье и бежевом фартуке, улыбнулась мне радушно, а затем посмотрела на Карцева. — Сергей Алексеевич, как вы и сказали, готовы все три номера, наш гость может выбрать любой. В холодильнике весь ассортимент свежий, Паша час назад привёз.

— Алексей, это Ирина Витальевна, — представил мне тётьку Карцев. — Здешняя домохозяйка. Она и готовит хорошо. Можешь питаться в ресторане, можешь сюда заказывать, но я тебе советую попробовать искусство Ирины Витальевны.

— Ещё никто не оставался недовольным. — похвасталась местная горничная. — Могу прямо сейчас вам что-нибудь сготовить. Только скажите, чего вам хочется, и я быстро всё организую.

— Да пока не нужно, — скромничаю. — Сначала устроюсь и, наверное, чуть прогуляюсь. Найду уж, где перекусить. Пока не хочу.

Я реально пережрал в бизнес-зале, живот до сих пор набит. Может после пешей прогулки аппетит придёт.

— Так, пойду тогда, — говорит коммерческий директор ОАО Капролактам. — Алексей, устраивайся, я без пятнадцати два подъеду и отвезу к Иван Сергеевичу. Он готов к встрече. Все мероприятия и совещания отменил ради неё.