По следам - Арвен Валерия - Страница 1

Annotation

После смерти отца единственное, что мне оставалось — это взять под контроль его бизнес и начать мстить. Но никто не говорил, что я буду играть по-честному.

Я готова сделать все возможное, чтобы разгромить их, стереть в порошок так же, как они стёрли моего отца из жизни.

Но в час, когда проявить слабость — всё равно что добровольно сдаться врагу, появляется он. Манящий, загадочный... Тот, от кого я теряю голову и самообладание. Тот, с кем я хочу быть настоящей, искренней. Тот, кто и стал моей самой большой слабостью. От него невозможно отказаться, невозможно убежать, но и быть с ним я не могу — убийцы отца не дремлют.

Могу ли я позволить себе эту слабость или цена окажется слишком высока?

Валерия Арвен

Примечание от автора

Саундтреки:

Глава 1 Анна

Глава 2 Анна

Глава 3 Анна

Глава 4 Анна

Глава 5 Дин

Глава 6 Анна

Конец ознакомительного фрагмента.

Валерия Арвен

По следам

Примечание от автора

Дорогой читатель! Прежде чем ты погрузишься в эту историю, прошу тебя остановиться на мгновение. Перед тобой — тёмный роман. В этом тексте затрагиваются темы, которые могут оказаться тяжелыми для восприятия:

✧ Упоминания убийств

✧ Психологическое насилие

✧ Физическое насилие

✧ Принуждение

Если ты чувствуешь, что такие сцены могут причинить тебе боль, — пожалуйста, побереги себя.

Данный текст и все персонажи, события и организации вымышлены и созданы для художественного произведения. Любое сходство с реальностью случайно.

Найти меня и мое творчество можно в тг: t.me/vapihraa

Саундтреки:

Миг — январский блюз

Ezio's Family — Jesper Kyd, Assassin's Creed

Driving forever -dixdee

Toxic —2WEI

another love

The Machin — Reed Wonder,Aurora Olivas

Wicked Game — Fredrik Ferrier, Electric Pineapple

All i wanted was u — Ex Habit, OMIDO

Your Kind of Love — orgavsm

Глава 1 Анна

Холодная, пасмурная, сентябрьская погода идеально описывала мое состояние. Ветер путал длинные волосы, из-за чего я начинала раздражаться, а молчаливая толпа папиных охранников подливала масла в огонь. Такие же холодные лица были у моих родителей — на надгробном камне.

Я стояла над могилой своих родителей с букетом красных роз. Это были любимые мамины цветы. В детстве наш дом просто благоухал сладким, ненавязчивым ароматом этих ярких бутонов. Она погибла, когда мне было всего двенадцать лет. Ее убили возле театра, где она работала скрипачкой. По словам отца, она поздно возвращалась домой после одной генеральной репетиции и не стала ждать охрану. Ее застрелили, пока она ждала такси. От неё мне остались только фотографии и детские воспоминания. Папа не часто рассказывал о ней. Элина Громова была очень красивой, талантливой и доброй, что ярко контрастировало с личностью папы. Многие ее черты внешности достались мне. Самой заметной были шоколадные волосы и зеленые глаза.

Момент, когда папа узнал о ее смерти, навсегда останется в моей голове. Он крушил всё на своем пути, но, когда в нашем доме не осталось ни одной целой вещи, он просто сел и начал тихо плакать. Он стиснул меня в таких сильных объятиях, как будто я была его последним глотком свежего воздуха. Тогда я этого не понимала, не осознавала весь масштаб нашего несчастья. Но спустя десять лет я похоронила своего отца. Его машина взорвалась, когда он уезжал из ресторана, в котором у него были переговоры. Погиб он, его охранник и водитель. Никто так и не выяснил, чьих это рук дело.

Сейчас я не плакала. Просто не могла больше. Слёзы кончились еще несколько дней назад.

Я рассматривала их выгравированные на камне лица, и на меня нахлынула буря эмоций. Меня переполняли гнев и обида за то, что они покинули меня, печаль от осознания их отсутствия рядом, а также желание отомстить всем виновным в их смерти. За моей спиной стояли самые близкие мне люди. Они не были просто папиными партнёрами, которые помогали вести бизнес. Они находились в моем окружении с самого детства, может, они и не были родными по крови, но они стали моей последней семьей, которая проходила со мной все самые отвратительные моменты.

— Пойдем, Анна. Ты хотела навестить бабушку до отъезда, — ко мне подошел Михаил. Один из самых близких друзей отца, его незаменимый помощник. Этот массивный и рослый человек когда-то стоял за спиной отца, а теперь занял то же место рядом со мной. У него не очень качественные татуировки, которые он набил, пока сидел в тюрьме. Коротко подстриженные с проседью волосы, черные очки-авиаторы закрывали его грустные дымчатые глаза. Смерть отца на многих сказалась плохо. Он был хорошим человеком для близких. Он любил свою семью и заботился о нас всех.

— Мы отомстим, как отомстил отец за маму, — голос предательски дрогнул, сорвался на хрип, пока эти слова, вырывались из меня, я неотрывным взглядом смотрела на их общую могилу и надгробный камень, с которого они улыбались мне. Ком застрял в горле, и я никак не могла его проглотить. Михаил кивнул, и его тяжелая ладонь опустилась мне на плечо и сжала – крепко, вселяя уверенность. Он, как и я, готов пойти на всё, чтобы найти причастных к папиной смерти.

Оставив цветы, я еще раз посмотрела на фотографии своих родителей и двинулась вместе с Михаилом к машине. Сделала шаг, потом второй, третий, чувствуя, как внутри меня рушатся последние опоры.

Пока он с кем то, скорее всего с Александром, разговаривал по телефону, я юркнула за неприметное здание кладбищенской администрации и достала пачку сигарет. Руки ходили ходуном, проклятая зажигалка выскальзывала из пальцев, и искра никак не хотела зажигаться. Внутри снова закипало знакомое, тошнотворное раздражение на собственную слабость. Прикрываясь от ветра, я наконец поймала огонек и сделала первый, спасительный затяг. Горечь табака заполнила весь рот смешиваясь с горечью души, ну лучше это чувство чем развалится на глазах у всех.

Тишину разрезал тихий шепот. С другой стороны здания.

— Ты видел? Она чуть ли не разревелась там, как девчонка.

— Но она и есть девчонка. Вихря больше нет.

— В том-то и дело! Я очень надеюсь, что Михаил займет его место. Я не собираюсь подчиняться какой-то сопливой малолетке, которая плачет над цветочками.

Я замерла. Моя не начавшаяся истерика уходила и лицо само собой приняло то самое отстраненное, холодное выражение, которому отец учил меня с момента смерти мамы.

Я сделала последнюю затяжку, выпустила дым в серое небо и вышла из-за угла.

— Как бы вам это ни было неприятно, — начала я ровно, почти ласково, затушив окурок носком туфли, — но выбора у вас нет.

Они стояли, вытянув спину, но если один из моих солдат уставился в землю, то другой, зачинщик этих сплетен, смотрел строго мне в глаза. Испытывал.

— Ты ещё ни разу не видел меня у руля, — я шагнула к нему ближе, — и уже поставил на мне крест?