Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 52

Наконец, золотой вихрь распался. Стремительный смертельный танец оборвался. Я, тяжело дыша, опустился на одно колено, опираясь на оба меча. Сердце, казалось, выпрыгнет сейчас из груди.

Древнее чудовище, проснувшееся в моем сознании, отступило, возвращая мне контроль над телом. Что это, мать твою, было⁈

Затем я огляделся. Вокруг меня лежали изломанные и изрубленные тела моих противников. Их алые источники больше не подавали признаков жизни.

Последствия использования такого количества маны я ощутил в тот же миг…

Кокон был весь в трещинах. Сквозь пробоину тут же начала просачиваться мана из источника. Больше всего она сейчас напоминала раскаленную добела лаву, грозящую добраться до моей энергосистемы и выжечь ее дотла.

Стиснув зубы до хруста, я сосредоточился и отчаянным усилием воли приостановил этот поток, в это же время пытаясь латать самые широкие трещины. По вискам тек пот. Пальцы мелко дрожали. Соленый привкус во рту стал гуще.

Тело буквально вопило, что пора бы остановиться. Хех… Если бы…

Вместо этого я поднялся и двинулся дальше по тропе.

На вершине я оказался спустя минуту. Моему взору открылась плоская каменная площадка, которая была густо испещрена кровавой вязью. Хм… А ведь что-то похожее я уже видел в подземельях Теневого перевала. Во время ритуала, которым руководил лорд Кхалдрекар.

Выдолбленные в камне борозды были полны крови, которая в данную секунду кипела, вздуваясь тяжелыми пузырями, исходя розоватым паром, словно под каменной чашей холма горел невидимый огонь.

Концентрация чужой силы здесь была запредельная. Алая мана плотным облаком висела над вершиной. Казалось, что она была даже видна в обычном зрении. Мой дар пришлось резко приглушить — если мой источник учует столько дармовой энергии, разлитой повсюду, его уже ни один кокон не удержит.

Оглядевшись, я двинулся вдоль края вязи, стараясь держаться подальше от розоватого пара, оседавшего кровавой мутной пленкой на камнях.

Я двигался мимо потухших жаровен, шатров, сброшенных в кучу цепей, борозд, поменьше, еще не заполненных жутким «материалом». Дальше, у самой кромки увидел тела. Много тел… Люди, истинные, первородные, животные, несколько теневых тварей…

Обойдя один из таких могильников, я вышел к центру этой огромной ритуальной площадки, посреди которой стоял человек.

Сухой и прямой, как жердь, в темно-алом доспехе с клинком на поясе. Он спокойно наблюдал, как я выхожу на вершину. Немигающий взгляд черных глаз следил за каждым моим движением. Алые амулеты, встроенные в его доспех, полностью блокировали мой дар видящего. Так что строение его энергосистемы было скрыто.

Сангвальд…

Он был не один. За его правым плечом, чуть позади стояла та самая женщина, что сопровождала принца Альгиса и короля Адриана на переговоры. А вот в ее взгляде спокойствия сангвальда я не увидел. Она явно была обеспокоена.

Я медленно двинулся через поле, переступая кипящие борозды. Сангвальд не двинулся с места и даже не повел бровью, а вот его спутница напряглась еще сильнее. Из-под ее полных губ показались острые клыки. Похоже, это та самая древняя ветала, которая служит сангвальдам уже несколько веков и которой меня пугали мои первородные.

Я остановился шагах в пятнадцати от этих двоих и, брезгливо поморщившись, произнес:

— Ну и бардак вы здесь устроили, ваше величество. Такими темпами, пуская под нож всех подряд, вы можете остаться без подданных.

Губы сангвальда растянулись в добродушной улыбке. В уголках глаз появились морщинки. Если забыть на мгновение, где мы сейчас находились и кто передо мной, могло показаться, что я встретил старого приятеля, который рад меня видеть после долгой разлуки.

— А я уже тебя заждался, чужак, — произнес Ольгерд, продолжая улыбаться, а потом добавил: — Ты, как погляжу, неплохо освоился в этом мире.

Глава 25

Солнце село, и вершину холма теперь освещало только алое магическое свечение вязи. Оно шло снизу, от кипящих борозд, ровное и неживое. Сангвальд и его прислужница в этом свете казались двумя фигурами, слепленными из багрового воска.

Атаковать с ходу я не стал. Во-первых, сангвальд слишком спокойно себя вел, да и слепота моего дара напрягала. А во-вторых, последняя фраза Ольгерда меня заинтриговала. Из всего выходило, что он как-то распознал во мне иномирца.

Интересно, каким образом? Вот так с первого взгляда на меня? То, что мы с ним никогда не виделись, — это сто процентов. Существо такой силы рядом с собой я бы учуял сразу. И никакие амулеты ему бы не помогли.

Может, его прислужница? Если верить рассказам первородных и Барсука, эта ветала успела застать древних аурингов. Но в то, что у нее есть какой-то внутренний радар на иномирных вселенцев, мне мало верится. Какой бы древней она ни была, тут нужны силы иного порядка.

Выходит, Ольгерду кто-то из божков подсказал?

Все может быть. Со мной ведь они «общаются». Почему бы кому-то из местного пантеона, какому-нибудь богу любителю кровавых жертвоприношений не шепнуть на ухо своему адепту о моем происхождении?

А может, и с ним и со мной разговаривают одни и те же сущности? Что если этот вечно скучающий Саэллор специально решил столкнуть нас всех лбами? Руку даю на отсечение, мы его сегодня знатно повеселили и развлекли.

Так или иначе, с атакой я пока притормозил. Пусть поговорит еще, а я пока присмотрюсь… Не нравится мне его спокойствие…

Я медленно начал смещаться вправо, держа наготове клинки и плетение купола, следя за каждым движением противника и при этом краем глаза разглядывая кровавые письмена под ногами.

— Вижу, я тебя заинтересовал? — продолжая отыгрывать добряка-приятеля, спросил, улыбаясь, Ольгерд. Мое поведение его, похоже, совершенно не смутило. — Выходит, ты не потерял память после призыва. Что ж, это объясняет твой быстрый взлет. Кем ты был в прошлой жизни?

Мне хотелось спросить, в какой из них, но я произнес:

— Откуда такая осведомленность? Ты тоже такой, как я?

— О, нет, чужак! — покачал головой Ольгерд.

Маска добряка неожиданно дала трещину, сквозь которую стала заметна свирепая гримаса. Голос сангвальда зазвучал грозно и торжественно. На меня он при этом смотрел со смесью ненависти и презрения.

Я осклабился. Нормально он так завелся с полоборота всего лишь из-за одного вопроса.

— Я рожден от плоти и крови этого мира! — голос сангвальда звучал все громче. — Мира, который из-за всяких иномирных тварей, вроде тебя, и жадных богов прямо сейчас находится на краю гибели! Кто он? Кто привел тебя сюда?

Я промолчал, склонив слегка голову набок. Любопытный персонаж. Легко пускает под нож всех подряд и в то же самое время беспокоится о судьбе мира. Впрочем, после сегодняшней битвы обо мне вряд ли теперь споют красивую песенку на ярмарке. Да и беспокойство сангвальда о гибели этого мира вполне объяснимо. Он, похоже, прекрасно понимает, к чему все идет. Каким бы он ни был могущественным магом, защиты от Теневого прилива у него нет.

— Кому из этих древних ублюдков захотелось снова поиграть с этим многострадальным миром? — продолжал допытываться Ольгерд. Полностью при этом игнорируя то, что я уже приблизился к нему на несколько шагов. — Ашгарат? Тэвирон? Ниварх? Кто из них? А может, это не он, а она?

Ольгерд прищурился. В его глазах будто мелькнула догадка.

— Может быть, это Вадомея, мать всех ведьм? Хотя нет… Эта старая сука уже давно здесь не появлялась…

При упоминании последнего имени у меня внутри что-то екнуло. Я даже сбился с шага. Мне стоило труда не потерять самообладание и сохранить прежнее выражение лица.

— Впрочем, — губы сангвальда скривились. — Тут даже нечего гадать. От тебя за версту смердит лисом… Саэллору показалось мало того, что он сделал с этим миром, решил притащить сюда этого выродка Вултарна.

Короткий незаметный вдох… Выдох… Сейчас главное не позволять посторонним мыслям отвлечь меня от дела. О словах Ольгерда я подумаю потом. Здесь и сейчас полная концентрация на происходящем вокруг.