Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 42

На равнине, в километре от стен, темнели ровные коробки аталийских и кларонских полков. Над ними лениво колыхались знамена.

Перед центральной коробкой пехоты собралась пестрая группа всадников, над которой поднимались сдвоенные королевские штандарты — Аталии и Кларона. Похоже, в этот раз оба монарха решили посмотреть на поединок лично. Хотя нет… Я ошибся. Ольгерд снова отсутствовал, вместо него были его старший и младшие сыновья.

Из ворот мы выехали небольшой группой: я, мой оруженосец и еще три десятка бойцов. На середине пути сопровождение придержало коней. Дальше я двинулся один.

От вражеских порядков отделился одинокий всадник.

Драгомира я узнал не сразу.

Вчера на переговорах это был высокий, худой, совершенно седой старик. Сегодня навстречу мне ехало нечто иное. Темная фигура, закутанная в плащ, казалась вдвое, если не втрое шире. Первой мыслью было — доспех. Наплечники, наручи, массивный нагрудник. Мысль не продержалась и пары секунд. Когда он подъехал ближе, я понял, что доспеха на стригое не было. Раздалось само тело. Вздулось, налилось магической силой.

Глубокий капюшон скрывал лицо Драгомира, но часть шеи, которую, словно черные корни, обвили вздутые вены толщиной в палец, была видна. Вены мерно пульсировали в такт неспешному шагу коня. Легкий порыв ветра слегка приподнял край капюшона, и я смог заметить горящие ровным алым светом глаза моего противника.

Конь под стригоем ступал ровно и безучастно. Вчерашние скакуны аталийцев от одного соседства этого существа прядали ушами и косили глазом. Этому, похоже, было уже все равно. Впрочем, как и моему Шторму. Мой мистрал, наоборот, рвался в бой.

Мы сближались неторопливо. Шагах в двадцати друг от друга мы оба натянули поводья. Ветер сменился, и я уловил запах. Густой, тяжелый запах свежей крови. Кровосос, похоже, плотно пожрал перед поединком.

По стенам за моей спиной прокатился и стих гул.

Я перешел на истинное зрение и мысленно присвистнул.

Энергосистема стригоя была у меня как на ладони. И то, что я увидел, мне очень не понравилось. Каналы, еще вчера сухие и тонкие, раздулись и гудели от переизбытка энергии. Багровая мана циркулировала по ним под таким давлением, что энергокаркас, казалось, вот-вот пойдет трещинами. Но так было лишь на первый взгляд. На самом же деле кто-то очень умелый и искусный заранее укрепил его, подготовив под эту чудовищную нагрузку.

Кроме того, по всему телу стригоя — на груди, на предплечьях, вдоль хребта — мерно пульсировали яркие багровые сгустки. Кровавые круды… Крупные, под завязку наполненные силой. Их, похоже, вживили прямо в плоть, и теперь они качали в стригоя энергию, восполняя каждую истраченную каплю.

Что ж, расклад ясен. Измотать такого противника не выйдет: круды будут восполнять его резерв быстрее, чем он будет успевать его тратить. Значит, бить придется очень быстро и наверняка.

Я коротко выдохнул и тронул поводья. Посмотрим, старик, чем тебя начинили.

Глава 20

Мы съехались на середине поля и остановились шагах в пятнадцати друг от друга.

Спрыгнув со Шторма, я похлопал его по боку.

— Домой, братец.

Конь возмущенно всхрапнул и замотал своей крупной башкой. Потом переступил копытами и покосился на меня темным глазом, всем своим видом демонстрируя, что уходить он явно не собирается. Мол, так нечестно. Приехали вместе — значит мочить гада будем вместе.

— Иди уже, — повторил я с усмешкой и провел ладонью по его блестящей ухоженной гриве. — Без тебя тут разберусь.

Шторм шумно фыркнул мне в ухо все, что он думает о таких приказах, развернулся и, гордо выпрямив массивную шею, потрусил к моим сопровождающим.

При этом я внимательно краем глаза следил за своим противником.

Стригой тем временем перекинул ногу через седло и спрыгнул. По идее, такая туша должна была врезаться в землю всем весом. Вместо этого Драгомир приземлился по кошачьи мягко и почти беззвучно.

Я негромко хмыкнул. При подобных габаритах такая легкость… Бьюсь об заклад, этот уродец еще удивит меня своей скоростью.

А в следующее мгновение я разглядел то, от чего у меня свело скулы.

От тела стригоя к шее и крупу его коня тянулись темные жгуты. Они были толстые, влажно блестящие и походили на разбухших пиявок. Их концы уходили прямо под шкуру бедного животного.

Выходит, все то время, что Драгомир неспешно ехал ко мне через поле, он пил собственного коня. Потому тот и ступал так ровно и безучастно. Бедная животина уже, по сути, была мертвой.

Жгуты с мокрым чавканьем отлипли от конской шкуры и втянулись под плащ стригоя. Конь постоял еще мгновение, а затем, не издав ни звука, рухнул замертво.

Я демонстративно поморщился. Ну и мерзость. А еще я буквально кожей ощутил волну ненависти и ярости накатившую со стороны шато Гардьен. Моя аура четко уловила эмоции всех хэйдэльфов в замке.

Драгомир неспешно расстегнул фибулу и повел могучими плечами. Миг — и плащ сполз к его ногам.

По стенам за моей спиной прокатился гул. Было от чего.

То, что стояло передо мной, мало походило на человека. Да и на стригоя, пожалуй, тоже. Чудовищно раздутая, бугристая туша. Кожа темно-багровая, местами почти черная, натянутая на вздувшиеся уродливыми буграми мышцы так, что казалось, вот-вот лопнет. И по всей этой туше — те самые жилы-пиявки. Они оплетали грудь, плечи, шею, свисали с предплечий. И они шевелились. Медленно приподнимались и опадали, ощупывая воздух.

Я быстро прикинул расклад. В ближнем бою эти щупальца ударят разом, со всех сторон. Значит, в упор не соваться. Входы короткие, под углом, и ни в коем случае не дать себя оплести.

Драгомир не торопился, разминая шею и поводя плечами. Я тоже спешить не стал. Вместо этого в последний раз проверил, как сидит доспех.

Сидел он отлично. Урсула Хуг расстаралась.

Доспех прибыл вместе с метательными машинами, и подобной работы моя оружейница еще не делала. Гибрид из нескольких материалов, первый в ее практике. Пластины из теневой стали. Сочленения и поддоспешник из кожи химеры, мягкой и эластичной, но при этом крепче любой кольчуги. А ребра каркаса и усиливающие накладки Урсула выточила из костей твари, на которую мы когда-то наткнулись в подземельях. Тварь была похожа на гигантского крота. Ни в одном бестиарии, включая архивы подземного храма, описания этого существа так и не нашлось. Зато в его костях обнаружилось огромное содержание бурой маны. А бурая мана — самая крепкая и устойчивая из всех.

На поясе у меня висела пара клинков из жал химеры. Тоже работа Урсулы. Легкие, чуть изогнутые, с матовой темной поверхностью. Та пара, что я подарил Карлу, создавалась из жал молодой особи. Этой, что висела сейчас на моем поясе, «поделилась» со мной матерая тварь.

Не хочу ничего сказать против работы нашего гениального артефактора, этот комплект — настоящее произведение искусства. Но, увы, ему все-таки далеко до доспеха и оружия, созданного древними мастерами для аурингов. Собственно, это не мои слова. Так сказала сама Урсула Хуг.

Сегодня имелась прекрасная возможность против такого противника — испытать комплект из синей стали в деле, однако, увы, с ним не все так просто.

С плетениями, которые древние мастера вплели в тот доспех, клинки и щит, я до сих пор так и не разобрался. Ни я, ни Урсула. А еще была скорость поглощения энергии…

Синяя сталь пила золотую ману жадно и очень быстро. С запасом энергии у меня теперь проблем не было, но сам поток… Клинок я испытал один раз, и он высосал сгусток раньше, чем я успел осознать потерю.

С доспехом вышло хуже. В момент слияния он рванул ману на себя таким потоком, что она пошла сквозь все трещины кокона, грозя разрушить его стенки.

Испытание я проводил среди скал, подальше от чужих глаз, и процесс погасил на первых же секундах. Отдай я доспеху полный контроль, и никто не взялся бы предсказать, чем закончится этот эксперимент. Вернее, я-то как раз догадывался…