Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 33

Рикардо попытался приподняться в кресле и не смог. Тело сделалось чужим, непослушным, словно налилось свинцом. Язык онемел и отказывался шевелиться. Да что же это такое⁈ Никакой откат от зелий не давал ничего похожего. В груди впервые за этот вечер шевельнулся холодок настоящей тревоги.

Баронесса следила за его слабыми попытками молча, с холодным любопытством.

— Мой повелитель оказал тебе честь, жалкий смертный, — такой резкий и жесткий переход заставил Рикардо замереть. И этот шипяще-гортанный голос. Он больше не был похож на человеческий. — Но ты посмел ответить ему отказом. Не единожды. Глупый человечишка. Служа сильнейшему сангвальду, ты бы мог иметь все, но решил, что твои собственные мизерные амбиции выше воли моего повелителя.

Рикардо, тараща глаза, медленно открывал рот, силясь произнести хотя бы слово. Сейчас он больше всего напоминал рыбу, попавшую в сети и лишенную возможности даже пошевелиться. Эта усталость? Эта тяжесть в теле? И этот запах… Он больше не был пряным и пьянящим. Теперь это было мерзкое зловоние. Запах смерти…

Его собеседница тоже менялась прямо на глазах. Черты ее лица заострились. Челюсть стала шире и тяжелее. Аккуратные зубки, которыми он так любовался, из жемчужно-белых превратились в ряд темно-желтых острых клыков. Глаза этого чудовища, бывшего минуту назад обворожительной женщиной, расширились и полностью потемнели. Изящный носик исчез. На его месте появился мерзкий ноздреватый нарост, как у летучей мыши.

Несколько мгновений — и жуткая маска исчезла. Перед Рикардо снова сидела баронесса де Варден, которая, хищно улыбнувшись, произнесла:

— Ты мог бы стать ценным приобретением, но из-за своей недальновидности и невежества превратился в помеху, которую я сегодня уберу. Тем более, что мальчишка, которого ты посадил на трон, подходит моему господину больше, чем упрямый старик.

Глаза Рикардо, несмотря на дурман, вспыхнули, и гостья это заметила.

— О! — улыбнулась она. — Вижу, ты продолжаешь сопротивляться. А тот, кто сопротивляется, обычно на что-то надеется. Думаешь, без тебя твое войско не будет подчиняться мальчишке-королю? Ха-ха! Об этом можешь не беспокоиться. Твои легионеры сами будут просить его отправить их в бой. Ведь их сердца будут пылать жаждой мести за своего маршала. Подло убитого оборотнями ауринга.

Брови Рикардо слегка дернулись. В душе шелохнулось сперва удивление, а затем запоздалое осознание. Неужели все, о чем говорил бастард, было правдой⁈ Сангвальды, демоны, ауринги… Все это не сказки? И Максимилиан…

Эта его золотая магия! Ну конечно же! Рикардо от переполнявших его чувств даже не смог как следует стиснуть зубы. Как он мог быть таким слепцом? Все же было на виду! И Максимилиан говорил с ним открыто.

— Хм, твой взгляд изменился… — она чуть подалась вперед, и голос ее стал вкрадчивым, обволакивающим. — Поделись-ка со мной своими мыслями.

После ее последней фразы Рикардо вдруг ощутил, как с его горла слетела невидимая удавка, а в голове слегка прояснилось.

— Стража! — что есть сил прокричал он, устремив взор к пологу. — Сюда! Стража! Ко мне!

Крик вышел достаточно громким, чтобы его услышали страйкеры-телохранители.

Он было еще раз напрягся, чтобы снова позвать на помощь, но, взглянув на спокойно улыбающуюся баронессу, осекся. Слова застряли в глотке. Она даже не шелохнулась. Не постаралась заткнуть ему рот. Лишь невозмутимо, как и несколькими минутами ранее, взяла бокал со столика и сделала неторопливый глоток.

— Глупый человечишка, — покачала она головой. — Ты так ничего и не понял. Никто не придет тебе на помощь. Этой ночью ты умрешь.

Глаза Рикардо пылали ненавистью.

— Ты… — из его горла вырвался натужный хрип.

Но она перебила его:

— А хочешь я расскажу, что будет дальше? — И без паузы продолжила: — Не пройдет и получаса, как все в этом лагере узнают о твоей смерти. Но знаешь, что самое забавное во всем этом? Они будут уверены, что их маршал, великий Золотой лев, погиб от лап оборотней маркграфа де Валье.

— Тебе никто не поверит! — просипел в ответ Рикардо. Он попытался дернуться, чтобы схватить свой клинок, но тело ему не повиновалось. Он запоздало бросил короткий ошеломленный взгляд на свой перстень. Камень продолжал «молчать».

— Бесполезная игрушка против магии моего господина, — проследив за его взглядом, прокомментировала баронесса и извлекла из-под ворота колье. То самое, которое подарил ей Рикардо.

Однако сейчас он его не узнавал. Кристаллы в нем изменились. Рубины исчезли, а на их месте оказались странные слегка мерцающие кроваво-алыми сполохами круды. Таких магических камней он еще никогда не видел. Несмотря на цвет, они явно отличались от тех, которые использовали целители.

От созерцания магического украшения Рикардо отвлекло движение у входа. Полог шатра шевельнулся, и в проеме показался глава его охраны. В глазах Рикардо вспыхнули радость и надежда.

— Наконец-то! — прохрипел он. — Схватите эту женщину!

Но усач-авант даже не взглянул на герцога, чем его ошарашил. Он поклонился баронессе, продолжавшей спокойно пить вино, и посторонился, уступая дорогу еще кому-то.

Мгновение — и следом шагнула знакомая фигура.

— Карло… — ошарашенно прошептал Рикардо. — Брат…

Кузен, войдя в шатер, выпрямился и надменно взглянул на Рикардо. Его глаза светились злой радостью и предвкушением.

— О боги… — пораженный осознанием выдохнул Рикардо. — Ты с ними… А дядя…

— Отец велел с тобой попрощаться от его имени, — нахально улыбаясь, произнес Карло. Тот самый Карло, которого Рикардо считал родным братом и лучшим другом.

— Но почему, брат? — вырвалось у Рикардо.

— Ты своим упрямством поставил под удар весь наш род, — пожал плечами Карло. В его голосе слышались нотки укора и раздражения. — Тебе нужно было принять предложение повелителя. Но ты решил поиграть в самостоятельную игру, совершенно не понимая, с какими силами играешь.

Уставший рассудок герцога зацепился за одно-единственное слово. Повелитель… Рикардо ошарашенно посмотрел в глаза человека, которого считал своим братом. Карло… Дядя… Взгляд мазнул по застывшей, словно статуя, фигуре усача-каринтийца. Кузен, герцог де Серваль… Выходит, все они…

Но додумать ему не дали.

— И не называй меня братом, — зло бросил Карло, словно подслушав мысли Рикардо. — Ты никогда им не был!

Слова ударили больнее любого клинка. Рикардо несколько мгновений смотрел на кузена, а потом медленно перевел взгляд на баронессу. С предателем говорить было не о чем.

— Мои люди… не поверят! — язык слушался плохо, и голос прозвучал глухо и надтреснуто.

— Поверят, — успокоила его баронесса. — Правдоподобность известия зависит от того, кто ее принесет.

Она с улыбкой взглянула на Карло. Тот, криво усмехнувшись, поклонился. А в следующее мгновение Рикардо увидел, как ее рука начала изменяться, превращаясь в когтистую лапу. Рывок — и баронесса в один миг оказалась вплотную к нему. Ее лицо застыло прямо перед его глазами. Зрачки снова начали темнеть, в них зарождался голодный огонь.

— Повелитель долго не разрешал мне трогать тебя, но сегодня я наконец попробую на вкус твою кровь, человечишка. Но сперва ты расскажешь мне все, что утаиваешь…

Онемение вновь разлилось по телу, сковав его до кончиков пальцев. Туман в голове густел, но одна мысль пробилась сквозь него с холодной, беспощадной ясностью. Бастард не бредил. Все, о чем он предупреждал, существовало на самом деле и веками играло людскими судьбами. А Рикардо, мнивший себя великим стратегом, гением своей эпохи, всю жизнь двигающим фигурки по доске, не замечал тех, кто стоял за его плечом.

Что ж… Пусть эта тварь заберет его жизнь. Но кое-что она не получит. Последним усилием воли Рикардо ди Лоренцо загнал все свои потаенные мысли в самый дальний угол своей памяти.

А потом человек, которого называли Золотым львом, с вызовом и холодной насмешкой взглянул в глаза своей смерти.

Глава 16

С самой высокой башни шато Гардьен равнина просматривалась на много километров вперед. Лес в округе вырубили мои люди. Ни деревца, ни кустарника, только пни да широкие просеки, по которым к крепости не подберется незамеченным даже заяц. Осадным командам противника придется работать на виду, под обстрелом, без единого укрытия.