Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 18

Я понял, что именно, когда подошел к двери вплотную. Нос уловил сладковатый тяжелый запах, с примесью едкой горечи, от которой защипало в носу. Мне был знаком этот запах. Чернокорень. Очень ядовитая штука.

— Стоять! — резко окрикнул я гленна, который уже собирался открыть дверь. — Внутрь не входить! Никому! Все назад.

Все тут же шарахнулись от двери.

В горнице было темно и душно. Свет едва сочился сквозь маленькие окошки, затянутые бычьим пузырем. Очаг давно остыл. Воздух стоял густой, спертый, и дышать приходилось через раз.

На полу у скамьи и возле очага лежали тела. Я насчитал пятерых. Черные, высохшие, словно мумии, с бурыми пятнами на натянутой коже. Лица неразличимы. Трупный запах смешался с горечью яда, и от этого сочетания к горлу подкатывало.

Кажется, это стригои, о которых мне так много рассказывали последнее время. Я определил это по клыкам. Один лежал у скамьи, остальные чуть поодаль. Никаких следов боя. Ни порубленной мебели, ни крови на стенах, ни сломанных клинков. Их не зарубили и не зарезали.

Их отравили ядом из чернокорня. Ведьмины фокусы. Я подошел поближе и осмотрел трупы внимательней. Хм… А вон того, что лежал поближе ко мне, похоже, все-таки закололи.

Я постоял, осматривая горницу. На стене связки сухих трав. На дубовом столе у окна глиняные плошки с засохшей бурой коркой на дне. На полке у окна пусто. Только смазанный след на пыльной поверхности.

Задерживаться в этом склепе не хотелось. Я вышел через заднюю дверь.

По дороге прошел мимо амбара. Створка была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Свет упал внутрь косой полосой, осветив потолочные балки и тяжелые железные крюки для мясных туш. На крюках висели ошметки плоти. На полу валялись обглоданные кости и бурые лохмотья. А вот и семья Бувье. Лесные звери сюда добрались. В отличие от дома, амбар чернокорнем не пропитался, и зверью ничего не мешало.

Я отвернулся и вышел.

За домом, у кромки леса в тени старого дуба нашлась маленькая могилка. Невысокий холмик, аккуратно обложенный камнями. Земля вокруг была посыпана каким-то серым порошком. Ни одного звериного следа рядом. Я принюхался и кивнул. Ведьмин перец. Если не будет ливней, зверье еще не скоро сюда сунется.

На могильном холмике сидела тряпичная кукла с соломенными волосами. Склонив набок голову, она смотрела на меня пуговичными глазами.

Свежая могилка. Детская, судя по размеру. Кто-то вырыл ее, аккуратно обложил камнями, посыпал порошком и положил сверху куклу. Видимо, это дело рук убийцы стригоев. Хотя могу ошибаться.

Не успел я как следует обдумать, что здесь произошло, когда из-за деревьев появился один из гленнов, отправленных вперед на разведку.

— Ваше сиятельство. Впереди лагерь неприятеля. Большой.

До места мы добрались через пару часов. Оставив отряд в лесу, я с Сигурдом и двумя гленнами выдвинулся вперед. Поднялись по склону, залегли на гребне холма среди кустов и замерли.

Внизу, на широкой долине раскинулся военный лагерь аталийцев.

Сотни шатров и палаток, составленные кругом повозки, конные разъезды по окрестным дорогам, пешие дозоры по периметру. Все деловито, собранно, без суеты. Вышколенная армия на марше.

Впрочем, вышколенная — не значит безупречная. С нашей стороны, с севера, где склон густо зарос кустарником, дозоры проходили заметно чаще. Все внимание было обращено на тракт, на север и запад. Восток их не беспокоил. В принципе, логично. Сзади ведь движется основное войско.

Похоже, мы наблюдаем передовой отряд аталийской армии. Я прикинул на глаз. Тысячи три бойцов, не больше. Легкая кавалерия, пехота, арбалетчики.

О! А вот это уже интересно. Сперва я не сразу обратил внимание, но, когда присмотрелся, то увидел, что над главным шатром в центре лагеря развивалось знамя, которое мне уже приходилось наблюдать ранее. Да и шатер знакомый. Золотой лев на лазурном фоне. Личный штандарт маршала ди Лоренцо.

Сигурд рядом негромко хмыкнул.

— Это только голова змеи.

Я кивнул. Именно так. А тело тянется где-то за холмами, и я, с учетом новых вводных, пока не знал, насколько оно длинное. Но сейчас я увидел достаточно, чтобы понять одну простую вещь. Времени у нас почти не осталось. Враг уже близко.

— Только вот не понятно, что здесь делает в передовом отряде сам маршал ди Лоренцо, — добавил Сигурд и потер переносицу.

— Если не спросим, не узнаем, — пожал плечами я.

Сигурд ответил мне хищным оскалом.

Глава 9

Мы пробыли на гребне холма до вечера. Лошадей отвели подальше и спрятали. Я не торопился. Нужно было дождаться ночи, а до того кое-что проверить.

Если мои догадки верны, и за спиной аталийцев стоит тот, о ком я думаю, это войско не могло остаться без присмотра. Значит, где-то рядом должны быть наблюдатели. И если мы их не видим — это не значит, что их нет.

Я лежал в кустах и на пределе возможностей моего дара сканировал окрестности. Благо это действие было относительно безболезненным.

Особенное внимание уделял ночному небу. Несколько раз в фокус моего внимания попадали обычные ауры. Две крупные, явно принадлежавшие совам или филинам, и несколько мелких, хаотично метавшихся из стороны в сторону — так двигаются только летучие мыши.

И вот спустя некоторое время я, наконец, засек три отклика, выбивавшихся из общего фона своими магическими эманациями. Они летели легко, уверенно и неторопливо.

Я долго всматривался в небо, пока не разглядел их. Три точки, медленно кружившие над долиной на приличной высоте. Знакомый неспешный хоровод. Серокрылы…

Краргов не было. Ни одного. Я проверил несколько раз, но крупных аур в небе не заметил. Только три серокрыла-наблюдателя.

К слову, о краргах. Так назвал трех гигантских летунов один из хэйдельфов, опознавший их, когда мы осматривали здоровенные туши после боя на тракте.

Жаль, что ни один из них не пережил нашу встречу. Да и серокрылов допросить не удалось. Раненых тварей люди тут же старались добить, как только те оказывались на земле.

Сова Сигурда с последним краргом тоже перестаралась. На землю однокрылый первородный рухнул уже мертвым. В общем, пообщаться с летунами сангвальда не получилось. Значит, сегодня мы исправим это упущение.

Я перевел взгляд на Сигурда, затем на Тавина Брина, моего скаут-мастера — оба почти одновременно еле заметно кивнули. Тоже увидели.

Оставалось дождаться удобного момента.

Ждать пришлось долго. Серокрылы продолжали терпеливо кружить над засыпающим лагерем. Впрочем, у меня терпения было не меньше.

К полуночи один из них вдруг сложил крылья и резко нырнул вниз, в сторону лагеря. Я напрягся. Нападение? Не похоже. Спустя мгновение все прояснилось. Тварь скользнула над загоном для скота и обратно взмыла с увесистой тушкой в когтях. Шустрый гад без единого звука утащил овцу прямо из-под носа у аталийских дозорных, при этом не всполошив ни одно животное в загоне. Похоже, использовал какую-то свою магию.

Серокрыл потянул добычу к вершине ближайшего к нам холма. Двое других тут же сорвались следом. Я улыбнулся. Ни о какой дисциплине даже речи не шло. Летуны чувствуют себя хозяевами положения. Просто замечательно.

Вставая со своего места я посмотрел на Тавина. Тот прекрасно все понял. Коротким жестом отдал команду, и трое его лучших стрелков бесшумно двинулись следом за нами. Сигурд и остальные бойцы остались наблюдать за лагерем.

Серокрылы устроились на вершине холма и рвали овцу, шипя и толкаясь. Увлеченные дележкой добычи, они не замечали ничего вокруг. Хозяева неба, которым нечего бояться. Ну-ну…

По моему сигналу, несколько тупых стрел ударили одновременно. Послышался глухой стук. За ним короткий придушенный всхлип. Одна из тварей дернулась и обмякла. Вторая попыталась расправить крылья, но получила еще одну стрелу в висок и рухнула на бок. Третья успела зашипеть и вскинуть голову, но было поздно.

Когда мы приблизились, все трое лежали без сознания. Гленны тут же, не теряя времени, связали летунов и затолкали им в клювы кляпы.