Грехи любви: в паутине соблазна - Болфинч Кэтрин - Страница 3

Мин-Юнь ощутимо укусила меня за губу, аккуратные пальчики принялись за пуговицы на моей рубашке, пока я пытался избавить желанное тело от обтягивающей ткани. Девушка придвинулась ближе, когда мои ладони накрыли упругие ягодицы, сжав бледную кожу. Тихий стон сорвался с ее губ и потонул в поцелуе.

Я целовал Мин-Юнь, а перед глазами почему-то возникла сцена с совершенно другой девушкой и чужими руками на ней. И из-за этого поцелуи становились настойчивее, хватка на бедрах сильнее, а желание сорвать чертово платье и вовсе достигло таких масштабов, что я без промедления сделал бы это, если бы входная дверь не открылась, и на пороге не застыла моя сестра и мой лучший друг.

Резкая вспышка света ударила по глазам, заставив зажмуриться. Я наощупь поправил ткань на заднице Мин-Юнь, проморгался и уставился на непрошенных гостей.

— Если ты вдруг забыл, то у нас одна квартира в Нью-Йорке, — криво ухмыльнулась Анита, по-хозяйски устраиваясь в высоком кресле в углу комнаты. Алессио облокотился плечом на стену и насмешливо оглядывал меня. Мы будто снова оказались в университетской общаге, где он заставал меня с первокурсницами почти каждые выходные. Впрочем, ни ему одному приходилось глазеть на реальное порно. Я тоже часто видел его голый зад.

— Почему сегодня всех так волнует моя память? — нахмурился я, нехотя выпуская Мин-Юнь из своих объятий. Она поправила одежду, взмахнула темными волосами.

— Пожалуй, я пойду, — она направилась в сторону коридора. Я кивнул и только через пару секунд опомнился.

— Подожди, вызову водителя.

— Возьму такси, — прокричала Мин-Юнь, а в следующую секунду входная дверь хлопнула.

— Некрасиво получилось, — поморщился я и плюхнулся на диван.

— Да, не очень, — скривилась Анита, — такое чувство, что воспитание обошло тебя стороной.

— И это говоришь мне ты? Да я к вашей спальне последние два дня подойти боялся!

— Не завидуй, — хмыкнул Алессио, отстраняясь от стены и усаживаясь рядом со мной.

— Я, скорее, сочувствую.

— Мне или Аните?

— Вам обоим, — устало отозвался я. — Так и почему вы так рано заявились?

— Ты знал, что сейчас среди антикваров идут разборки во многих кланах по миру? — тихо спросил Алессио, достав сигарету. Я потянулся к его пачке.

— А какое мне дело до этих жуликов?

— Такое, Энзо, что у нескольких семей уже вскрытые сейфы, — зло отозвалась Энни, сложив ногу на ногу. Я повернулся к сестре. Тусклый свет лег на бронзовую кожу ее лица, выделив тени и подчеркнув контур красных губ. В кресле с высокой спинкой, в красном пиджаке и черных брюках она походила на королеву, на босса мафии, как из фильмов или книг. Иногда я действительно благодарил высшие силы за то, что она моя сестра, а не враг. Даже во мне не находилось столько жестокости, как в ней.

— Ты переживаешь за скромные пять колец, которые достались тебе от матери? — выгнул бровь я, поджигая сигарету. Энни раздраженно вздохнула.

— Никто не знает, что это за кольцо и кто пытается его найти, но многие подозревают, что жертвами могут стать все семьи, чей бизнес начался три поколения назад. В их числе мы, Энзо.

— Нанять тебе дополнительную охрану? — я все еще не понимал, зачем она это говорила, но все же поставил себе задачу — укрепить охрану дома и проверить камеры. Однако сестре я об этом не сказал. — Запомни, Энни, в семье Моретти никогда не было жертв. И мы ими не станем, — конечно, я лгал. И она это знала. Наша мать стала самой настоящей жертвой, но никто не хотел этого признавать. Ее смерть превратилась в темное пятно на белой ткани нашего существования.

Анита решила промолчать, согласно кивнула и тоже потянулась за сигаретой, хотя курила довольно редко. Видимо, она знала об ограблениях что-то еще. Что-то, чем предпочла не делиться. Может быть, подозревала Мин-Юнь?

Мне не хотелось об этом думать. Я решал проблемы по мере их поступления. Пусть и до этого пытался их предотвратить.

Я уставился в окно, на кучу рассыпанных по черному покрывалу огней, и почему-то мысли метнулись к совсем другой ситуации. Какого черта во время прелюдии с Мин-Юнь я вдруг подумал о той девчонке? Я даже боялся лишний раз называть ее по имени, словно оно могло призвать ее, как какого-нибудь демона или ангела. Мне не нравилось, что мысли плохо поддавались контролю из-за нее. Этому должно быть объяснение. Я не верил в любовь, поэтому был уверен в том, что просто хотел залезть в ее трусики.

Глава 2. Эмили

Мне никогда не нравились ранние подъемы. Еще больше они мне не нравились после приемов, которые устраивал отец. Сегодняшнее утро не стало исключением. Голова болела от переизбытка шампанского. Я лежала поперек кровати. Алан криво примостился рядом, закинув на меня руку.

И как он еще умудрился не задушить меня своими огромными лапищами?

Я ткнула его под ребра в попытке разбудить. Если бы эту сцену увидел отец, то кто-то из нас, вероятнее всего Алан, пошел бы ко дну реки Гудзон. Чего стоил только тот поцелуй. Черт возьми, если его видел кто-то из семьи или он попал на фото, мне конец.

— Алан! — шикнула я, сев в кровати. На мне хотя бы осталась одежда, значит, я просто уснула. В этом точно ничего такого не было, мы часто засыпали друг на друге во время подготовки к сложным экзаменам. Но, по крайней мере, в такие моменты вокруг нас хотя бы лежала куча учебников.

Я тихо застонала, спрятав лицо в ладонях. Почему-то сейчас отчаянно хотелось умереть от стыда. Особенно после воспоминаний о причине, по которой я позволила себя поцеловать на глазах у всех.

Идиотка.

Все равно ведь не помогло.

— Что-то случилось? — прохрипел Алан, схватившись за голову. Я опустила руки и повернулась к парню.

— Убирайся срочно! — почти взвизгнула я и толкнула его в сторону. Он что-то пробурчал, а затем, не удержавшись, рухнул на пол.

Мне точно не стоило его целовать.

— Да что я такого сделал? — Алан выглянул из-под кровати и непонимающе уставился на меня.

— Как «что»? А кто распускал руки вчера?!

— Почему я не могу трогать свою девушку? — кажется, до него все еще туго доходило.

— Черт побери, Алан! — воскликнула я, кинув в него подушку. — Там ведь были журналисты и камеры!

Алан фыркнул и поднялся на ноги, как бы показывая, что это совсем не аргумент.

— Может быть, пора перестать прятаться по углам, Эми? — спросил он и, не дождавшись моего ответа, вышел из комнаты.

Не пора, Алан.

Я не настолько уверена в своих чувствах, чтобы рассказывать о них на каждом углу. И не была готова к тому, чтобы о нас ходили слухи. Сейчас, когда у папы проходила кампания по запуску новой продукции, я собиралась вести себя как можно приличнее и тише, потому что все объективы и так были направлены в нашу сторону. В том числе и внимание полиции. Всех интересовало, почему бывший русский бандит занялся производством виски. Две тысячи долларов за бутылку — интригует, правда ведь?

В общем, в данный момент Алан не входил в планы «долго и счастливо». Это больше походило на «мы общались три года, как друзья, но на одной студенческой тусовке переспали, а потом оказалось, что мы слишком друг друга уважаем, чтобы забыть про случайный секс». Мы проводили вместе время, ходили на свидания и даже планировали съездить в Хэмптонс на выходные, но все никак не могли собраться: он был занят друзьями с экономического факультета, а я либо играла роль послушной дочери, либо мы с Мадлен сорили деньгами в кофейнях и брендовых бутиках. Хотя чаще всего просто смотрели фильмы на чердаке в доме ее мужа.

Я рухнула на подушки и устало выдохнула. Выдумала себе проблему из ничего. В этом я всегда была мастером.

Вдруг тишину разорвала громкая мелодия, заставившая вздрогнуть. Комната казалась слишком большой, чтобы легко найти в ней телефон: пыльно-розовые стены с росписью под потолком, арочные окна с видом на шумную улицу, гардеробная, в которой можно было устроить еще одну спальню, письменный стол из светлого дерева и кровать, с которой я скатилась на пушистый серый коврик.