История дворца Куньнин. Книга 1 - Цзин Ши - Страница 23

Тан-эр за спиной у хозяйки онемела от ужаса, Цзян Сюэнин тоже почувствовала, как по всему телу разливается леденящий холод. Внутренний голос вновь заявил о себе, требовательнее и резче: «Не вмешивайся. Не суйся. У каждого своя судьба. Прежняя Ю Фанъинь была труслива, глупа и позволяла себя унижать. Даже если сейчас спасешь ее, что изменится? Ты ведь хочешь увидеть новую Ю Фанъинь? Не вмешивайся. Ты никого не убиваешь. Всего лишь стоишь в стороне».

Дворовые служанки, наказанные за побег пленницы из дровяного сарая, разозлились на дочь наложницы, которую дома все презирали, и решили ее проучить, чтобы впредь была посговорчивее. Однако об осторожности они позабыли: продолжали удерживать голову бедняжки в воде, несмотря на ее судорожные попытки вырваться. Та после нескольких дней в дровяном сарае, где ее почти не кормили и подвергали постоянным побоям, совсем обессилела, поэтому подергалась и быстро обмякла. Холодная вода заливала ей рот и нос, не давая дышать, и тонкая шея медленно погружалась в мутную воду… Что это было, если не воплощенное отчаяние?

У Цзян Сюэнин вдруг защипало в глазах. Она знала, что такое страх смерти, как никто другой. Сама ведь уже умирала – по-настоящему, бесповоротно. Когда Ю Фанъинь перестала сопротивляться, в голове Цзян Сюэнин раздался глухой гул. Неужели она и правда сможет спокойно смотреть, как убивают невинную девушку? Сможет дождаться «другой» Ю Фанъинь и с чистой совестью с ней подружиться? Нет, Цзян Сюэнин отказалась внимать голосу разума. Когда из ее уст вырвался крик: «Остановитесь!» – она поняла, что ничему так и не научилась. Вторая барышня Цзян всегда действовала в своих интересах, но не была злодейкой.

Три женщины у пруда встрепенулись. Вскинув головы, они увидели, как из-за цветущих деревьев выходит незнакомая знатная барышня, и поспешили ослабить хватку. Ю Фанъинь, не устояв на ногах, рухнула в воду, и раздался тихий всплеск. Когда тело бедняжки пошло ко дну, служанки, топившие девушку, вмиг побледнели.

На лице Цзян Сюэнин не дрогнул ни один мускул. Даже ее голос был ровным и ледяным:

– Вытащите ее.

Служанки всего лишь хотели проучить Ю Фанъинь. Кто же знал, что та окажется такой слабой? Как ни крути, она все же побочная дочь Цинъюань-бо – если погибнет, им несдобровать.

Услышав приказ, они очнулись, бросились в воду и торопливо выволокли несчастную на берег. Та промокла, лицо посинело, глаза были плотно закрыты.

Женщина, прежде дававшая указания, забеспокоилась:

– Живо! Бейте ее по спине!

Цзян Сюэнин смотрела, как служанки пытаются привести Ю Фанъинь в сознание, разглядывала знакомое лицо и чувствовала необъяснимое смятение. Она и сама не понимала, что ощущает: страх или надежду. Девушка корила себя за лицемерие: почему допустила расправу? Зачем дожидалась, пока Ю Фанъинь окажется при смерти? Наверное, искала себе оправдание: дескать, пыталась спасти, но не успела. Не желая никому смерти, в конце концов все же не помешала другой Ю Фанъинь переродиться в мире, который та возненавидит.

Служанка пару раз хлопнула утопленницу по спине – безрезультатно. В ужасе она ударила посильнее, а потом надавила девушке на акупунктурную точку под носом. Только тогда Ю Фанъинь резко закашлялась, выплевывая воду.

– Кхе!

Усталые глаза медленно раскрылись. У Цзян Сюэнин подкосились ноги, и она отступила на два шага назад. Этот взгляд… Ни ума, ни сметливости. Ни следа той холодной ясности и безразличия к миру, которому подруга не принадлежит. Только неописуемый страх и оцепенение. Ю Фанъинь не переменилась.

В душе Цзян Сюэнин что-то оборвалось и с грохотом рухнуло. Ей показалось, что она обрела искупление грехов. Но следом в груди поднялась и захлестнула ее целиком волна непреодолимого одиночества.

Глава 13. Добрый совет

Видя, что Ю Фанъинь очнулась, служанки облегченно выдохнули. Только сейчас они заметили, что даже вспотели от страха – в такую-то прохладу! Женщины вытерли лбы рукавами, не ожидая, что в следующий миг в глазах Ю Фанъинь вдруг вспыхнет решительность. Она с трудом вырвалась и закричала:

– На помощь! Спасите!

Те испугались и бросились закрывать девушке рот:

– С ума сошла?! Чего орешь?!

Но было уже поздно. Ю Фанъинь, хоть и ослабла, вложила в свой крик последние силы, и ее голос эхом разнесся по тихому саду.

Невдалеке как раз проходили молоденькие служанки, решив срезать путь через сад. Услышав шум, они подошли ближе и увидели на земле мокрую Ю Фанъинь. Не разобрав, что к чему, и не дожидаясь объяснений, они завизжали:

– Беда! Девушка в воду упала!

Участницы расправы едва не позеленели от злости.

В это время в саду уже давно любовались хризантемами, а до лотосового пруда было рукой подать. Потому вскоре туда сбежалась целая толпа: и слуги, и гости.

За беседой с принцем Янь Линь услышал, что кто-то упал в воду, но сначала не придал этому значения. Когда же выяснилось, что пострадала девушка, молодой хоу вспомнил, в какую сторону направилась Цзян Сюэнин, и похолодел. Не расспросив ни о чем, юноша бросился к пруду вместе с остальными. К счастью, он почти сразу увидел, что подруга стоит на берегу целая и невредимая, и облегченно выдохнул: зря волновался. Однако спустя миг его вновь охватило смутное беспокойство.

Призыв о помощи, похоже, отнял у Ю Фанъинь последние силы. Она сделала пару шагов и упала, растянувшись в промокшей насквозь прилипшей одежде. В беседке и галерее на другом берегу собралось немало зевак: кто-то показывал на бедняжку пальцем, кто-то шептался, обсуждая происходящее.

Мысли Цзян Сюэнин блуждали в далеком прошлом. Очнувшись от оцепенения, она поняла, зачем Ю Фанъинь устроила переполох. Если сейчас не поднять шум, кто знает, что случится потом? Может, однажды ее просто убьют и никто этого не заметит.

Жизнь Ю Фанъинь спасена. Так или иначе, сожалеть уже поздно. На Цзян Сюэнин было серебристое платье с голубоватым отливом, а поверх расшитая золотом накидка. Девушка сняла ее и бережно набросила на плечи утопленницы, после чего с бесстрастным лицом обернулась к толпе на другом берегу:

– Чем любуетесь? Никогда не видели, как служанки избивают барышню или издеваются над хозяйкой?

Все ахнули. Три служанки таращились на Цзян Сюэнин, как на привидение. Даже Ю Фанъинь растерялась. Накидка, еще хранившая тепло владелицы, лежала у нее на плечах, а перед глазами на берегу пруда стояла юная барышня в серебристом платье, перехваченном в талии. Стройная, с безупречной осанкой и отрешенным взглядом, – прекрасна, как слива, цветущая среди снегов, и холодна, точно луна над безмолвным прудом. Самые возвышенные слова из театральных пьес, что славят легендарных красавиц, не могли описать ее дивный облик. У Ю Фанъинь защипало в носу, слезы хлынули сами собой. Она даже «спасибо» сказать не могла – лишь безотрывно смотрела на свою спасительницу.

Янь Линь на другом берегу сразу все понял. Его взгляд скользнул по хрупкой фигуре Цзян Сюэнин и переметнулся на стоящих рядом сыновей знатных вельмож. Те глазели вовсе не на промокшую девушку, а на его дорогую Нин-нин. Брови Янь Линя невольно сдвинулись к переносице.

– Тоже мне, зрелище! – мрачно заявил он. – Девушка в воду упала. Вы же мужчины, зачем тут столпились? Не стыдно? Расходитесь! Нечего вам тут делать!

В конце концов, дело происходило в усадьбе Цинъюань-бо, и что за девушка пострадала, никто толком не знал. Задерживаться у пруда действительно было неловко. Требование молодого хоу обрадовало не всех, тем не менее публика разошлась, ворча и перешептываясь. Только Янь Линь нарочно замешкался. Шэнь Цзе посмотрел на друга: тот подумал немного, снял с себя плащ и передал Цин Фэну.

– Отнеси ей. Холодно. Еще, чего доброго, простудится ненароком из-за какой-то девчонки.

Слуга юноши опасался, что вторая барышня вряд ли посмеет надеть вещи молодого хоу, но перечить хозяину не решился: слишком уж хорошо знал его нрав. Взяв плащ с изысканной вышивкой, Цин Фэн направился на другой берег пруда. Когда слуга протянул его Тан-эр, та обернулась к Цзян Сюэнин, колеблясь: принять или нет?