История дворца Куньнин. Книга 1 - Цзин Ши - Страница 16

– Раньше, когда ты ходила по городу с наследником Янем, я, хоть и считала твое поведение чересчур вольным, не противилась, покуда отец молчаливо его одобрял. Однако снисходительность не то же самое, что потакание. Нин, ты должна понимать, где проходят границы. Девушке твоего возраста не подобает ночевать за пределами родительского дома и днем пропадать неизвестно где. Если разойдутся слухи, за тебя, конечно, заступится наследник титула Юнъи-хоу. Ты-то людской молвы не боишься, однако ж у тебя есть сестра, которой тоже предстоит замужество. Если испортишь свою репутацию, это еще полбеды, но ведь для чужих вы обе – барышни из рода Цзян. Что тогда станется с твоей старшей сестрой?

Слова госпожи Мэн были разумны и справедливы. Слухи о похождениях второй барышни действительно могли бросить тень и на первую. Цзян Сюэнин понимала, что в упреках матери нет ничего предосудительного, и все же в душе ощутила прилив раздражения, невольно сжала кулак у бедра и опустила взгляд.

– Ты права, матушка. Впредь обещаю быть осторожнее.

Услышав вежливый, но отстраненный ответ, да еще видя непокорное лицо девушки, женщина не на шутку разозлилась и с глухим стуком поставила чайную чашку на столик, собираясь как следует отчитать дочь. У Цзян Сюэхуэй от дурного предчувствия дернулось веко, и она тяжело вздохнула. Мать желала ей только добра, однако своими придирками лишь сильнее отталкивала от нее младшую сестру. Могло статься, что счет за обиды Сюэнин позже предъявит именно ей. Нельзя было допустить, чтобы госпожа Мэн разразилась гневной тирадой.

Цзян Сюэхуэй поспешно схватила мать за руку, не дав той заговорить:

– Раньше сестра даже наследника Яня не слишком-то слушалась, а теперь вняла совету и навела порядок у себя в покоях – значит, стала сдержаннее и рассудительнее. Раз уж молодой господин хоу хорошо на нее влияет, зачем беспокоиться о сплетнях? Если сестра выйдет замуж за достойного человека, это всему нашему дому на пользу. Может, и мое замужество благодаря ей сложится удачно. Да и сегодня, когда Ван Син вздумала мне грубить, сестра за меня заступилась.

Цзян Сюэнин подумала, что проучила служанку вовсе не из-за сестры, а за то, что она вела себя дерзко за спиной у хозяйки и присваивала ее вещи, однако девушка с холодным видом наблюдала, как Цзян Сюэхуэй утешает мать выдумками.

Та и вправду нашла в словах старшей дочери здравый смысл, но взять назад сказанное было не так-то просто. Госпожа Мэн снова подняла глаза на бесстрастную Цзян Сюэнин. Чертами лица девушка была похожа на мать, только в изгибе ее бровей и уголках глаз таилось нечто напоминавшее мерзавку Вань. Желание продолжать разговор тут же пропало, и женщина махнула рукой:

– Ладно. Все равно твоими делами распоряжается отец. Ступай. Вечером можешь не приходить с поклоном.

– Да, матушка. Разрешите удалиться.

Госпожа Мэн не желала больше видеть непокорную дочь, а та и не собиралась задерживаться. Она отвесила чинный поклон и вышла.

Близился вечер, и закат выдался ослепительно-ярким. У стены позади западного флигеля рос древовидный гибискус. В лучах заходящего солнца его розовые цветы разных оттенков – от нежного до насыщенного – казались особенно пышными и живыми. Когда Цзян Сюэнин проходила мимо, с ветки сорвался и упал ей на голову один из совсем свежих, распустившихся только что. Девушка непроизвольно поймала его, подняла взгляд и увидела Янь Линя. Юноша в темных одеждах с кожаным поясом непринужденно сидел на стене, согнув ногу в колене и держа меч.

– Сегодня лекции закончились раньше, но государь задержал меня разговором. Я только сейчас покинул дворец, – сказал он с улыбкой. – Послезавтра в честь Праздника двойной девятки в столице устраивают фестиваль фонарей. Я хочу отвести тебя полюбоваться.

Глядя на цветы и лицо юноши, озаренные закатным солнцем, Цзян Сюэнин на мгновение ослепла от яркого света, растерялась и не сразу уловила смысл сказанного. Фестиваль фонарей на Праздник двойной девятки… в прошлой жизни именно в этот день старшая принцесса Лэян по имени Шэнь Чжии вышла из дворца вместе с Шэнь Цзе, впервые увидела Цзян Сюэнин, переодетую юношей, и влюбилась…

Глава 9. Приглашение из дома Цинъюань-бо

Хотя Цзян Сюэнин вернулась к жизни, ее преимущества сводились к двум вещам: более зрелому уму и знанию будущего. При этом положение девушки оказалось даже более затруднительным. Она всерьез задумалась. Если бы удалось сблизиться со старшей принцессой Лэян, та могла бы стать для нее опорой, помимо Янь Линя. Вот только Цзян Сюэнин не мужчина.

Если, переодевшись юношей, снова влюбить в себя принцессу и потом та узнает правду, скорее всего, исход будет таким же, как и прежде. А ведь в прошлой жизни стоило огромных усилий вырвать у Цзян Сюэхуэй право учиться при дворе… чтобы в первый же день там увидеть девушку с фестиваля фонарей и узнать, что то была младшая сестра императора, принцесса Лэян по имени Шэнь Чжии. Да еще и оказалось, что сам отбор барышень для обучения во дворце затевался именно ради нее.

Так вторая барышня Цзян и попала в беду. Когда выяснилось, что она девушка, принцесса сразу помрачнела. Похоже, ей было невыносимо осознавать, что она отдала свое сердце не тому человеку. Удар по самолюбию оказался слишком силен, и с тех пор Шэнь Чжии начала изводить соученицу. Янь Линь, с детства друживший с принцессой, не раз ссорился с ней из-за этого, и она возненавидела Цзян Сюэнин еще больше, решив, что та нарочно настраивает юношу против нее. Давление со стороны Шэнь Чжии лишь усилилось, и, хотя она не владела изощренными способами травли, прежней Цзян Сюэнин ее придирки были невыносимы. До сих пор, вспоминая те дни, вторая барышня ощущала мрачную, гнетущую тяжесть.

Девушка стояла, держа розовый цветок гибискуса, а в памяти одна за другой проносились сцены, связанные с принцессой. Цзян Сюэнин подняла голову, посмотрела на Янь Линя и осознала, что юношеская прямота и порывистость звучали в каждом его слове. Он был властным и совсем не умел скрывать чувства. «Я хочу отвести тебя», – выпалил он, едва появившись, а не: «Хочешь пойти со мной?»

Цзян Сюэнин улыбнулась, и ей пришло в голову слегка поддразнить Янь Линя.

– Праздник двойной девятки будет девятого числа, сегодня только седьмое, а ты уже пришел за мной? – спросила она.

Во взгляде Янь Линя, вальяжно сидевшего на стене, промелькнуло смятение, и его пальцы сами собой сжались на рукояти меча. Однако спустя мгновение он решил, что стыдиться нечего, приободрился и вызывающе заговорил:

– И что? Захотел тебя повидать – и пришел. Что такого?

Лянь-эр, стоявшая рядом, онемела от изумления, поспешно опустила голову и больше не решилась поднять взгляд. Цзян Сюэнин не ожидала, что юноша выскажется так дерзко. Вспомнив события прошлой жизни, она невольно притихла.

– Так ты пойдешь или нет? – недовольно спросил Янь Линь.

– Не в этот раз, – виновато улыбнулась Цзян Сюэнин. – Но если захочешь, приходи за мной на следующий праздник фонарей, и я составлю тебе компанию.

Впрочем, девушка могла выйти и в женском наряде, тогда бы принцесса Лэян в нее не влюбилась. Однако платье неизбежно привлечет внимание к ней с Янь Линем, и пойдут ненужные толки. Уж лучше совсем не ходить. К тому же праздничные гулянья не слишком ее интересовали.

Янь Линь нахмурился:

– Ты серьезно? Почему «в этот раз» не пойдешь? Чем этот раз отличается от другого? Разве что фонари будут другие. Или у тебя на Праздник двойной девятки намечены дела и ты не сможешь?

Цзян Сюэнин подумала немного и без труда отыскала предлог:

– Утром, когда вернулась, у меня голова кружилась. Хочу пару дней отдохнуть.

Янь Линь присмотрелся к девушке: и правда как будто бы нездорова. И без того его дорогая Нин-нин отличалась на удивление светлой кожей, на солнце казавшейся почти прозрачной, словно тончайший нефрит, к которому тянуло прикоснуться, а после того как она сменила привычный мужской костюм на женское платье, фигура восемнадцатилетней девушки стала выглядеть еще изящнее.