История дворца Куньнин. Книга 1 - Цзин Ши - Страница 14

Разумеется, нет. Но Цзян Сюэнин, конечно, не могла признаться, что переродилась. Она уже однажды успешно прикрылась именем Янь Линя и поэтому просто кивнула:

– Да.

– У Юнъи-хоу достойный наследник, – заметил Цзян Бою.

Цзян Сюэнин опустила взгляд и промолчала.

– Ты, наверное, устала, – сказал отец. – Иди отдохни. Вчера так и не вернулась, а сегодня в доме новый переполох. Вечером не забудь зайти к матери: пусть она успокоится.

– Хорошо, – откликнулась девушка.

Отец с дочерью никогда не были особенно близки, и на этом их разговор завершился. Цзян Сюэнин поклонилась и направилась к выходу, а глава семейства вновь откинул занавесь и вернулся в кабинет.

– Цзюйань, вы, наверное, заждались? – спросил он с улыбкой.

Не успев ступить во двор, Цзян Сюэнин словно окаменела. От пят до макушки прокатилась волна леденящего ужаса. Знакомое имя прозвучало как раскат грома, от которого все внутри похолодело.

Она повернула голову и краем глаза заметила отодвинутую дверную занавесь и угол кабинета за ней. Там на резном чайном столике лежала раскрытая книга. К ней потянулась длинная, изящно очерченная рука и неторопливо перевернула страницу. Подушечка безымянного пальца привычно скользнула вдоль края листа и осторожно прижала его уголок. Это движение Цзян Сюэнин знала очень хорошо, потому что в прошлой жизни видела гостя множество раз: когда слушала во дворце его лекции, когда, уже став императрицей, случайно заглядывала в канцелярию, где он вместе с Шэнь Цзе разбирал государственные дела, или когда, потрясенная и напуганная после смерти супруга, проходила через Императорский сад, где он сидел в павильоне, читая доклады… Каждый жест этого человека дышал истинным благородством. Даже убивая не моргнув глазом, он выглядел безупречно. Таков был господин Се, носящий второе личное имя Цзюйань!

Девушка содрогнулась от ужаса, когда в ее сознании вспыхнули воспоминания: трагический финал ее прошлой жизни, старый шрам на запястье и слова Ю Фанъинь о великом секрете прежней династии.

Цзян Бою вошел в кабинет, и занавесь опустилась. Все вокруг Цзян Сюэнин словно погрузилось в тишину, и она ясно услышала доносившиеся изнутри голоса.

Отец вздохнул:

– Ох, я помогал Нин разобраться с прислугой. Я столько лет за нее тревожился и не ожидал, что она станет такой рассудительной. Ты не отец – тебе не понять. К слову, когда ты тайно прибыл в столицу, она ехала вместе с тобой. Быстро же летит время! Уже четыре года прошло…

Собеседеник, сидевший напротив, ненадолго задумался, а затем медленно заговорил. Его низкий и завораживающий голос напоминал подземный родник, бьющийся о камни.

– Вторая барышня Нин…

Когда Чан Чжо внес в кабинет благовония, занавесь снова приподнялась и Цзян Сюэнин разглядела край одеяния из темно-синего жатого шелка. В следующий миг ткань зашевелилась: это мужчина, сидевший у чайного столика, повернулся к двери. Девушка не видела его лица и глаз, однако ясно почувствовала: он смотрит прямо на нее! Казалось, его взгляд насквозь пронзает разделявшую их занавесь. Сердце сжалось, словно его сдавила неимоверная сила. Стало трудно дышать.

Всему Поднебесью было известно, что четыре года назад младший наставник наследного принца Се Вэй в одиночку тайно приехал в столицу, чтобы возвести третьего принца Шэнь Лана на трон. Не секрет и что Цзян Бою, помощник главы Палаты финансов, приложил к этому руку: укрыл Се Вэя и помог ему проникнуть в город. Заслуга отца была не слишком велика, но достаточна, чтобы его причислили к соратникам императора.

Однако немногие знали, что Цзян Бою выдал его за дальнего родственника и отправил в столицу вместе со своей младшей дочерью, оказавшейся в Тунчжоу. Будущий наставник императора, позже переломивший ход событий и удержавший империю от краха, прятался в экипаже Цзян Сюэнин! Все называли ее второй барышней Цзян, и только он – второй барышней Нин… Сколько она ни просчитывала наперед, никак не предполагала, что почетным гостем отца окажется Се Вэй. Хотя следовало догадаться раньше: в стране было немного людей, ради которых Чжоу Иньчжи, сотник Тайной стражи, стал бы безропотно ждать в приемной.

Цзян Сюэнин не помнила, как вышла со двора. Знала только, что ее поступь была на удивление спокойной и ровной. Только когда она почти миновала галерею и дошла до своих покоев, ее ноги вдруг подкосились. Неожиданно оступившись, девушка ухватилась за колонну и с белым как полотно лицом опустилась на пол. Она поняла, что ошиблась. Едва вернувшись к жизни, совершила роковую ошибку!

Она навсегда запомнила день, когда впервые увидела Се Вэя. Еще не оправившийся от простуды, мужчина с болезненно-бледным лицом, в простой белой одежде без единого украшения, с цинем в руках выглядел изможденным, но на его губах играла легкая улыбка. Он подошел к экипажу и слегка кивнул. Тогда ей еще было неведомо, что этот человек станет негласным наставником императора, захватит власть в стране и уничтожит государев род. Иначе по пути в столицу она бы, вероятно, сдержала свой дурной нрав и отнеслась бы к спутнику чуть добрее. Хотя нет… она ни за что бы не отдала полчаши собственной крови, чтобы изготовить снадобье и спасти Се Вэя в глухих горах, когда его жизнь висела на волоске!

В прошлой жизни, когда этот мужчина направил меч против рода Сяо и семьи императора, Цзян Сюэнин с упреком спросила, как он посмел, вопреки воле Неба, так легко распоряжаться человеческой жизнью? Се Вэй провел императорской кистью тонкую алую черту напротив одного из имен в списке и спокойно ответил:

– Вы ведь не Небо. Откуда вам знать, что я нарушаю его волю, а не исполняю ее?

Цзян Сюэнин застыла на месте, а Се Вэй отложил кисть и спокойно взглянул на нее:

– То, что вы, ваше величество, дожили до сегодняшнего дня, уже величайшее проявление моего милосердия. В прошлом, будучи болен и в бреду, я проговорился в вашем присутствии о вещах, за которые меня следовало бы казнить. К счастью, в те времена вы легко забыли мои слова и не отличались расчетливостью. После приезда в столицу я трижды поручал своим людям проверить память барышни и каждый раз убеждался, что вы действительно ничего не помните. Тогда я успокоился и позволил вам прожить еще два года. Иначе в тот день, когда я был назначен младшим наставником наследного принца, вы бы расстались с головой.

Он провел пальцем по своему горлу, и Цзян Сюэнин показалось, будто ее окунули в ледяную воду. От улыбки, застывшей в тот миг на лице мужчины, пробирало сильнее холодной ночи.

Иначе говоря, Се Вэй не убил ее после приезда в столицу только потому, что она ничего не помнила и была недостаточно умна! Теперь, когда давняя угроза и многозначительное «вторая барышня Нин» вновь прозвучали в ушах, Цзян Сюэнин невольно прикоснулась к горлу и только тогда заметила, что кончики пальцев оледенели и дрожат.

Се Вэй не из тех, кто творит добро. В последние два года ее прошлой жизни имя младшего наставника наследного принца нависло тяжелой тенью над двором императора и столицей. Люди ходили, боясь поднять голову, чтобы не навлечь на себя беды.

Увидев, как побледнела хозяйка, Тан-эр и Лянь-эр сильно разволновались:

– Барышня, что с вами?!

Цзян Сюэнин и сейчас не помнила, что за крамольные речи услышала по пути в столицу, но после перерождения знала куда больше. Этих знаний вполне хватало, чтобы понять: ее положение крайне опасно. Се Вэй действительно не остановится перед убийством.

Ее онемевшие пальцы медленно опустились. Она моргнула и рассеянно произнесла:

– Тан-эр, сходи посмотри… Чжоу Иньчжи еще там?

Глава 8. Под сенью гибискуса

В этой жизни Цзян Сюэнин вовсе не собиралась снова иметь с ним дело, однако после внезапной встречи с Се Вэем ей стоило задуматься о самозащите. Чжоу Иньчжи хоть и подлец, но в общении с ним есть преимущество: пока обоим будет выгодно, можно следовать одной дорогой, и каждый получит свое.