Аудит на троих. Игра без правил - Лейс Виола - Страница 1

Annotation

Говорят, в большом бизнесе нет места чувствам — только расчет. Они ненавидели друг друга до зуда в зубах, пока в их закрытом мире не появилась она. Та, что смогла стать катализатором их общей страсти. За наглухо закрытыми окнами сорок второго этажа, где воздух пропитан запахом дорогого парфюма и запретного желания, Марина обнаружила: профессиональная этика рассыпается в прах, когда тебя прижимают к черному шелку сразу двое. Они думали, что она станет их общим трофеем. Они планировали приручить её, сломать её выдержку и заставить дышать в их ритме. Но получится ли это сделать кому то из мужчин, решать вам, мои хорошие…

Виола Лейс

Глава 1

Глава 2

Конец ознакомительного фрагмента.

Виола Лейс

Аудит на троих. Игра без правил

Глава 1

Дождь в этом городе не просто шёл — он властвовал, превращая бесконечные проспекты в зеркальные реки, где отражались и растворялись огни небоскрёбов. Я прижалась лбом к холодному стеклу такси, чувствуя, как капли снаружи прочерчивают хаотичные линии, похожие на те сладкие пульсации, которые уже начали разливаться у меня между ног. Под сердцем вибрировало тёплое, электрическое предчувствие, хотя разум ещё пытался убеждать меня, что это всего лишь обычная командировка. Чемодан со строгими блузками, ноутбук, графики, кофе из автомата. Но тело уже знало другое. Оно всегда знало раньше.

Холл отеля «Атлас» встретил меня ароматом благородного дерева, старой кожи и влажного асфальта, который принёс с собой очередной гость. После долгого перелёта ноги слегка гудели, но я шла медленно, наслаждаясь тем, как тонкая ткань юбки нежно скользит по бёдрам с каждым шагом. Мне хотелось только одного — получить ключ, подняться в номер, сбросить этот деловой костюм и раствориться в горячей воде. Я уже взяла магнитную карту и улыбнулась администратору, когда тишину холла внезапно разрезал низкий, бархатистый голос с лёгкой хрипотцой, от которой по моей спине мгновенно пробежали мурашки, а внизу живота стало тепло и влажно.

— Если вы надеетесь на панорамный вид из номера, Марина, боюсь, сегодня город предложит вам лишь серый шёлк тумана вместо ярких огней.

Я замерла и медленно обернулась. Передо мной стоял мужчина, которого я видела на фото в корпоративном чате. Тёмно-серый костюм-тройка сидел на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи и ту властную осанку, от которой у меня перехватило дыхание. В руке он держал бокал с янтарной жидкостью, лёд внутри негромко звякнул, когда он сделал шаг ближе. Его взгляд медленно, почти осязаемо прошёлся по мне — от туфель до губ, которые я невольно прикусила.

«Боже… один только его голос — и я уже чувствую, как трусики становятся влажными. Он смотрит так, будто уже представляет, как медленно снимает с меня эту юбку, как его руки скользят по моей коже. Как же горячо внутри… как сладко пульсирует между ног…»

— Простите, но откуда вы знаете моё имя? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось, с лёгкой дрожью желания.

Он усмехнулся — спокойно, с мягким превосходством.

— Я никогда не полагаюсь на случай, когда речь идёт о контракте на несколько миллиардов. Ваше досье я изучил ещё неделю назад. Должен заметить, фотографии в нём безбожно врут — они совершенно не передают того опасного, манящего упрямства, которое светится в ваших глазах прямо сейчас.

Слово «опасное» ударило меня сладкой волной прямо в низ живота. Пульс на шее забился чаще. Его запах — морозное утро и нотки дорогого табака — окутал меня, словно невидимые тёплые ладони скользнули под блузку.

— Одно дело — изучить бумаги, — я сделала маленький шаг назад к лифту, но внутри уже всё таяло, — а другое — ждать эксперта в вестибюле в десять вечера. Это часть вашего особого протокола гостеприимства?

— В мой протокол входит только то, что мне по-настоящему интересно, — ответил он низко, и в его голосе проскользнула такая интимная нота, что у меня внутри всё сладко сжалось. — А вы, Марина, оказались гораздо интереснее всех сухих цифр и графиков. Доброй ночи. Постарайтесь хорошо выспаться. Завтра нам обоим понадобится очень много выдержки.

Двери лифта сомкнулись. Я стояла, прижавшись спиной к зеркальной стене, и чувствовала, как между ног стало горячо и влажно. Щёки горели, дыхание участилось. «Это всего лишь работа… но как же сильно я хочу, чтобы он коснулся меня по-настоящему. Как же сладко представить его руки на моей коже…»

Поднявшись в номер на сорок втором этаже, я подошла к зеркалу. Глаза блестели, губы были приоткрыты. Я медленно расстегнула верхнюю пуговицу блузки и провела пальцами по шее, представляя, что это его рука. Кожа горела. Я подошла к панорамному окну, прижала ладонь к холодному стеклу и улыбнулась своему отражению. «Если один его голос заставляет меня так течь, что будет, когда появится второй?»

Желание уже разгоралось внутри меня ярким, влажным пламенем. И я не хотела его гасить.

Утро ворвалось в номер резким, но приятным звонком будильника. Я открыла глаза и сразу почувствовала, как тело помнит вчерашний взгляд Виктора — между ног всё ещё было тепло и слегка влажно от ночных фантазий. «Соберись, Марина… но как же хочется снова услышать его голос», — подумала я, улыбаясь своему отражению в зеркале. Для первого рабочего дня я выбрала строгий графитовый костюм с атласными лацканами и узкую юбку-карандаш, которая плотно обнимала бёдра. Волосы стянула в безупречный гладкий узел, но губы подкрасила чуть ярче обычного — глубокий оттенок спелой вишни, который в холодном свете офисных ламп выглядел почти вызывающе.

«Пусть смотрит. Пусть видит, как я могу быть одновременно строгой и манящей», — подумала я, чувствуя приятное тепло внизу живота.

Конференц-зал на сорок пятом этаже напоминал огромный стерильный аквариум: свежий запах типографской краски от разложенных папок, мерное гудение климат-контроля и панорамные окна, за которыми расстилался стальной город. Виктор уже был внутри. Он сидел вполоборота к двери, сосредоточенно просматривая что-то на планшете, но едва я переступила порог, он поднялся с той грациозной уверенностью хищника, которую я запомнила ещё вчера вечером. Сегодня на нём была белоснежная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута, открывая загорелую кожу у основания шеи. Его взгляд медленно скользнул по моей фигуре — от каблуков до талии, задержавшись чуть дольше, чем позволяли приличия. У меня внутри всё сладко сжалось, а между ног стало влажно.

— Доброе утро, Марина. Вижу, вы последовали моему совету и отлично отдохнули, — произнёс он низким, бархатистым голосом, от которого по спине пробежали мурашки удовольствия. — Вы выглядите невероятно собранной… и очень соблазнительной.

«Ох… как он умеет сказать одно слово так, что я сразу представляю его руки на своей талии. Я уже теку. Хочу, чтобы он подошёл ближе и коснулся меня прямо здесь…»

— Работа обязывает, Виктор, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё таяло. — Надеюсь, мы начнём вовремя. Я привыкла ценить каждую минуту.

— Мы начнём сию минуту, как только появится мой партнёр, — он едва заметно усмехнулся, бросив короткий взгляд на дорогие часы. — У Андрея свои представления о времени и о правилах в целом, которые часто расходятся с общепринятыми.

Не успел он закончить фразу, как тяжёлые дубовые двери распахнулись с громким стуком, и в зал буквально ворвался Андрей. Его энергия заполнила всё пространство мгновенно. Тёмные волосы в художественном беспорядке, кожаная куртка наброшена поверх мятой льняной рубашки, светлые, почти прозрачные глаза впились в меня с жадным, но мягким любопытством.

— Всем привет! Если вы уже начали без меня, я требую немедленно пересмотреть все пункты, включая меню на сегодняшний обед! — его голос был сочным, тёплым, полным жизни.