Путешествие (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 12

В любом случае — в тот момент, на холодной крыше туристического домика, я и сам не понимал, почему поступил так, как поступил.

— Степан перенес собрание в клубе на утро, — чуть резче, чем обычно, произнес Андрей.

— Да, я помню.

И на этом разговор сам собой затух. Но чем хорош друг, если он настоящий друг, так это тем, что с ним и помолчать приятно. Так что мы сидели, вернее — я лежал, а Андрей сидел, и молчали. На душе становилось не то чтобы изрядно спокойнее, но значительно легче.

Вскоре я и сам не заметил, как уснул.

Получается действительно — не выходит из меня искреннего человека. Ведь обещал же, что спать не буду.

Зал постепенно наполнялся людьми. Кто-то храбрился, бодрился и даже старался шутить, но заискивающий взгляд, постоянно пребывающий в поисках чужого одобрения, выдавал тревогу. Другие, наоборот, отстранились и занимали обособленные места среди рядов выставленных скамей. Но и такие неизбежно старались сесть хоть и далеко, но все же рядом хоть с кем-нибудь.

— Бедолаги, — выдохнул Андрей.

Нетрудно было догадаться, кого мой друг имел в виду. В центре, словно подсознательно огороженные остальными невезучими «междумирными путешественниками», обнаружилась семья. Седеющий мужчина на излете четвертого десятка лет, его молодая жена лет двадцати восьми и трое детей. Два мальчика и девочка. От семи и ниже, вплоть до пяти.

Единственные дети на турбазе.

— Да уж, — поддакнул я.

Не хотел бы я оказаться ни на месте главы семейства, ни на месте его жены или детей. Трудно представить, какие слова пришлось подобрать родителям и сколько внутренних сил найти, чтобы объяснить малышам происходящее и самим при этом сохранить внешнее самообладание.

Невольно вспоминался фильм «Жизнь прекрасна», и мне категорически не хотелось погружаться в данную метафору.

— Тише, пожалуйста, тише, — Степан постучал железной ложкой по котелку.

Постепенно гомон и ропот в зале унимались. Последними смолкли наши с Андреем и Натальей ровесники — группа идейных туристов. Знаете, таких, что готовы по колено брести несколько часов по болоту, чтобы в конечном счете выйти на «лучшую стоянку в мире». А затем точно так же стойко и уверенно оборонять свои угодья от плотоядных комаров, ошалевших от того, что ужин сам пришел к ним на вечеринку.

Степан, пригладив бороду, прокашлялся.

На сцене, кроме него, присутствовали мы с Андреем и крепкий мужик лет пятидесяти или шестидесяти в камуфляжной одежде и с таким взглядом, что об него можно было арматуру гнуть. О взгляд. Не о мужика. Потому что он был ниже Натальи и даже субтильнее меня.

Кажется, звали его Евгений. Военный инструктор или что-то такое. Я на тот момент плохо помнил наших соседей — мы провели всего один вечер за общим костром и не успели толком познакомиться.

Нетрудно догадаться, что на сцене собралось самопроизвольно образовавшееся «правительство» нашего тесного кружка по межпространственному несчастью. Каким образом туда затесался я? Возможно потому, что в воображении Степана и Андрея, а также тех, кого они посвятили в детали, Артур Штейн, ваш покорный слуга, держал в своих руках ключ к нашему спасению. Ну или, вспоминая известный фильм — рисунок ключа.

— Итак, — прокашлявшись, продолжил Степан. — Для начала хорошие новости — к нам вернулся Артур, — врач-байкер указал на меня, и я попытался выдавить улыбку, но, судя по лицам в аудитории, получилось неважно. — Он привел с собой местного… ученого. Артур, если кто забыл или не знает, переводчик. Так что он постепенно попытается наладить общение с… ученым.

Степан явно всеми силами старался избегать таких слов, как «маг» или «колдун». И оно, наверное, правильно.

— Что касается зараженного дома, — Степан снова прокашлялся. Он явно не имел большого опыта в публичных выступлениях. — То здание не заразно. Никто из тех, кто контактировал, не…

— Прошло всего несколько дней! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да. Откуда вам знать⁈ — поддержала его молодая туристка с короткими, каштановыми волосами. — Может быть, мы все тут умрем, а вы скрываете от нас… Кто вообще назначил вас на должность главного⁈ Мы должны провести честные выборы, и каждый должен высказ…

— Ну тогда, раз помрем, нам не о чем переживать! — гаркнул Степан, перебивая туристку. — И меня никто не назначал. Просто так вышло, что пока все кричали и в панике бегали из одного угла в другой, мне пришлось заняться вопросами нашего выживания. Или вы забыли первые несколько часов после вспышки?

Нарастающий гул постепенно стихал.

— Давайте проведем выборы, — поднялся на ноги Андрей. — Прямо здесь и сейчас. Поднимите руку те, кто «за» то, чтобы Степан принимал решения.

В воздух решительно подняли руки несколько человек, включая меня, военного, Наталью и родителей с детьми. Не очень уверенно, но все же постепенно к нам присоединялись и другие.

— Семнадцать… девятнадцать… двадцать три… двадцать семь, — закончил подсчет Андрей. — Почти единогласно.

Руки не подняли только друзья коротко стриженной, которая закатила глаза и обвела всех присутствующих уничижительным взглядом. Что же — я был рад, что оказался на нормальном «корабле в шторме», а не в известной притче Платона о демократии.

Документалки.

Хорошая, оказывается, штука…

— Тогда продолжим, — Степан благодарно кивнул Андрею. — Наша первоочередная задача — обеспечить уверенность в том, что из леса к нам не выйдут… местные хищники. Так что сегодня днем группа добровольцев из четырех мужчин вместе с Андреем свалят деревья, которые есть на территории, чтобы не выходить за забор. Затем все желающие, кто верит в свои силы, могут присоединиться к постройке дозорной вышки. На складе есть все необходимое оборудование, гвозди, пилы и молотки. Увы, придется поработать своими силами, потому что дизельные генераторы не работают. Андрей пытается понять почему, но пока безрезультатно. В любом случае, вышка — лучше, чем сидеть по ночам на крышах.

Степан в который раз прокашлялся и, поправив очки-половинки, которые весьма комично смотрелись на его грозном лице, перелистнул страницу блокнота.

— Провизии на складе достаточно, чтобы поддержать нас на протяжении как минимум недели. Но потребуется заняться готовкой. Тем более что рефрижераторы не работают, так что скоропортящееся, включая мясо, закончится через несколько дней, — Степан взмахом руки попросил уняться вновь зарождавшемуся ропоту. — Все, кто уверен в своих кулинарных способностях, прошу после собрания подойти к Наталье. Она будет отвечать за провиант и кухню. И будет рада женской помощи.

— Это возмутительный сексизм! — воскликнул кто-то из числа тех, кто не слышал мудрых речей Платона.

Степан в растерянности повернулся к нам с Андреем. Тот было открыл рот, но явно не нашел идей, как быстро объяснить термин.

— Дедовщина по половому признаку, — шепнул я.

Степан несколько раз моргнул, а Андрей едва сдержал неловкий смешок.

— Интересно, — поворачиваясь к залу, только и сказал Степан. — Так… да. Следующая наша проблема — вода. Артур по дороге к нам сквозь лес видел ручей. Так что я передаю слово Евгению.

Степан постучал блокнотом по кафедре и отошел назад. Военный инструктор, невзирая на не совсем скромный возраст, легко подскочил на ноги. Кивнув Степану, он подошел к кафедре и… в целом выглядел так, словно попал в родную стихию.

— Все мужчины, которые способны подтянуться больше десяти раз и не страдают одышкой после нескольких лестничных пролетов, я попрошу вас подойти ко мне сразу, как мы закончим с рубкой деревьев, — спокойным, даже вкрадчивым голосом произнес Евгений. Он, наверное, единственный из всех присутствующих, кто не то чтобы не выглядел взволнованным, а вполне успешно скрывал свою растерянность. — И пока мы здесь, поднимите, пожалуйста, руки, кто подходит по критериям.

Андрей поднял руку первым. Затем то же самое сделал и я, а после — еще несколько человек. В сумме нас оказалось пятеро. Куда меньше, чем в зале сидело на вид крепких парней. К примеру, тот же Алексей, которого поцарапал Патко, так и не поднял руки. А нескольких, порывавшихся ответить на призыв Евгения, остановили их спутницы. Одного — в самом прямом смысле.