Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 38

Слаженной…

Несколько человек одновременно трудятся.

Несколько человек одновременно нападают…

Выбравшись из машины, я пошел к чайнику с пустой кружкой, продолжая напряженно обдумывать только что пришедшую в голову мысль. А ведь моя догадка сходится со всеми фактами и неплохо так сходится.

Пока ехал в Москву, я видел происшествие с рейсовым автобусом — и там было несколько нападающих. Я видел собственными глазами, как их забрасывали в полицейскую машину.

Сегодняшний самолет — там писали лишь о проблемах с капитаном, но из салона вынесли несколько скрученных, как мумии, человек, а потом внутрь рванула группа медработников.

В метро Нью-Йорка пишут о десятке нападавших. Даже если преувеличили вдвое — все равно как минимум несколько человек спятили и бросились на пассажиров.

Университет — двое спятивших.

Да, есть случаи и с одинокими агрессорами, но вот я только что проверил первый попавшийся новостной канал, и там пишут уже о троих нападавших в одном из торговых центров Стамбула.

По своей профессии я часто имею дело с массивами сухих данных, что позволяет легко автоматизировать мой труд. Не могу сказать, что работаю в поте лица, но ничуть этого не стыжусь — так уж получилось, и меня все устраивает. Но раньше я действительно старался вникнуть, что-то обобщить, понять внутренние структуры, что-то улучшить… пока не понял, что никому из вышестоящих это на хрен не надо и, если продолжу в том же духе, меня начнут считать надоедливым выскочкой. Поэтому я откатился назад и начал просто зарабатывать, не забывая откладывать на черный день. Но привычка подмечать мелочи осталась, и сейчас многое из новостей прямо само собой складывалось в стэки данных.

Максимально людные места — это точки, где происходит «клин» того или иного человека, превращая его в ничего не боящегося убийцу-психопата.

Там, где «клинит» одного, весьма вероятно «пробуждение» — или даже не знаю, как это назвать — еще одного или нескольких таких же безумцев.

Активация?

Пугающее словечко в данном случае.

Но подходит по смыслу. В ничего не подозревающем человеке гнездится нечто спящее, ждущее своего часа, медленно растущее. Он и сам бы «обратился» так сказать, но позднее и в свой черный час, однако, когда это происходит с находящимся поблизости бедолагой — «щелкает» и у него, будто чужой «клин» служит неким катализатором для остальных «спящих». Ох, сколько терминов я накрутил. Аж самому тошно стало. Но это тоже привычка — подбирать подходящий термин. Так проще обобщать.

И последнее — они не нападают друг на друга. Я специально пошел проверить несколько страшных видео и убедился — не нападают. Игнорируют друг друга полностью. Не помогают и не нападают.

И что в итоге?

Людные места, одновременное пробуждение находящихся рядом друг с другом «спящих», ненападение их друг на друга.

Охренеть итог…

Если это все правда, то… то тот аноним с его пугающими пророчествами полностью прав — такой штуки, как доверие, больше нет. Доверие сгорело… обратилось в пепел. И бросив взгляд на работающих у бытовки мужиков, я перевел глаза на лежащий на сиденье рядом топор. Доверия нет ни к кому…

Чуть собравшись с мыслями, я включил аудиозапись в Телеграм и записал сбивчивое, прыгающее с темы на тему длинное голосовое Бажену, в конце попросив написать, что он об этом думает. Едва я закончил говорить и нажал «отправить», сзади послышалось тарахтение движка, а следом раздался радостный вопль:

— Нет вы видели, а⁈ Едва березы не снес брюхом!

Обернувшись, я увидел подъезжающего на здоровенном квадроцикле молодого парня в красной бейсболке, красной клетчатой рубашке, красных шортах и солнцезащитных очках с красной оправой и отливающими краснотой зеркальными линзами. Квадроцикл тоже был красным.

Поравнявшись со мной, парень водрузил очки на козырек бейсболки, протянул мне руку и широко улыбнулся:

— Здорово! Я Терентий. Криптоинвестор, бизнесмен, стиляга по жизни.

Странно, но несколько следующих мгновений я воспринимал его не как живого человека, а скорее как анимированный рекламный баннер или даже рекламную врезку, что, как всегда, выскочила в самый неподходящий момент, резко контрастируя своей цветной яркостью с мрачной и гнетущей атмосферной просматриваемого фильма о спятивших людях, что рвут на части себе подобных. У меня даже рука дернулась, чтобы как-то смахнуть с экрана эту улыбающуюся яркость, но я сдержался и, приходя в себя, выбираясь сознанием из мыслей и нехороший новостей, улыбнулся в ответ:

— И вам добрый день. С самолетом все обошлось — уже сели в Домодедово.

— Да я прочитал, — он стащил бейсболку, часто закивал, демонстрируя обширные залысины.

Ему на вид едва за двадцать, но морщины в уголках глаз выдают истинный возраст, и парню скорее в районе двадцати семи. И это уже хорошо — не люблю я общаться с нынешним молодняком. Нет, я не из тех, кто кричит, что раньше было лучше, а молодежь была иной. Вовсе нет. Но я, видимо, уже миновал тот возраст, когда юношеские темы казались интересными или хотя бы отчасти понятными.

Стоп. Какие я сейчас слова сложил вместе? «Юношеские темы»? А это словосочетание вообще используется в этом веке?

— Ко мне лучше на ты, кстати.

Пожав на зависть крепкую руку, я отметил рельефные мышцы предплечья, оценил ширину плеч яркого парня и кивнул:

— Ко мне тоже лучше на ты, — еще раз окинув его взглядом, я улыбнулся шире: — Это же надо было постараться так однотонно одеться. Не говори, что случайно. На всю нашу деревню огнем пылаешь, можно сказать, молодец красный.

— Вот! — он обрадованно подпрыгнул и ткнул в меня пальцем. — Ты угадал! Поздравляю!

— Как-как?

— Разгадал ты мою шараду! — повторил Терентий и, порывшись в кармане шорт, вытащил пятитысячную красную купюру — опять красную! — и протянул мне: — Держи! Законная награда!

Отодвинувшись подальше от чужих денег, я покачал головой:

— Не понял, о чем ты, но деньги не возьму.

— Блин! Да ладно тебе! А то всю задумку мне испортишь!

Я невольно заинтересовался:

— Это какую?

— Возьми деньги — и скажу! — парень снова заулыбался.

Я не шевельнулся. Испустив тяжкий вздох — как, мол, тяжело с этими недалекими подозрительными людишками, — он наконец-то начал пояснять:

— Я уже четвертый день так по поселку катаюсь — в образе.

— В красной одежде?

— Да нет. Красный молодец — это вчера и сегодня. А первые два дня катался с закрепленным на руле квадра баяном, на плечи накинут пиджак старый, на голове — кепка с красным цветком, во рту — папироса, хотя в моем случае соломинка, музыка играет та самая, деревенская. Смекаешь?

Заслушавшись этим бредом, я не сразу уловил чуть вопроса:

— Смекаю что?

— Ну, что за образ? Его никто не угадал из здешних. Даже не заинтересовались и не спросили ни разу. Только смотрели как на идиота…

Соединив перечисленные им элементы воедино, я подумал, вспомнил старые фильмы и предположил:

— Первый парень на деревне?

Терентий снова просиял и полез в карман:

— Точно!

— Даже не думай! — предупредил я его, испытывая странное удовольствие от решения простенькой загадки. — А ты уверен, что это можно назвать шарадой?

— Да пофиг! Слушай, возьми деньги — я тебе уже десятку должен. А завтра третий образ представлю здешней общественности. Но что-то сомневаюсь, что здешние глянут лишний раз…

— Денег не возьму, — повторил я уже от чайника, где оставил пустую кружку, и потопал обратно к машине. — И это… извини, что спрашиваю, но у тебя все в порядке?

От него вроде не пахло алкоголем, он вроде не под наркотой, но как-то сюрреалистичен он с его переодеваниями и образами.

Поняв меня правильно, он успокаивающе замахал руками:

— Не-не! Я нормальный! Честно! Просто праздную — я ведь землю здесь в поселке купил. Сразу четыре участка, и они сплошь заросли классным березовым лесом. А это твоя земля? — привстав на квадре, он глянул на мой участок. — Ты хозяин?