Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 27

Ну а шесть дней назад у одного из моих подчиненных в тварь превратилась жена, вместе с семьей находившаяся в изоляции в военном городке. Да, мы те самые суки, что никому не сказали, когда запахло паленым, но о своих семьях позаботились в первую очередь. Больше месяца его семья ни с кем не контактировала — даже с ним самим. Еда из общей специализированной столовой, где питались мы все — и где до сих пор питаемся. Никто из них не покидал страны и даже родного города уже больше трех лет. И вот эта женщина стала тварью, и убила всех своих детей и собственную старую мать… Ее никто не кусал, не царапал, в семье нет животных, не посещали зоопарков, не принимали лекарств… мы проверили каждую мелочь. Но ничего не нашли. И это клиническая картина примерно для каждого из тех, кто стал таким вот убийцей… Анализы ничего не показали — мы продолжаем терзать плоть живую и мертвую, режем ломтиками мозговую ткань, но пока безрезультатно. Есть многократные превышения некоторых гормонов, но это следствие, а не причина.

И отсюда следует очень простой и очень страшный вывод: то, что обращает обычного человека в страшную тварь, может уже гнездиться в каждом из нас. Никто из нас от этого не застрахован. Прямо сейчас, слушая это сообщение, кто-то, возможно, уже «тикнул», прошел «тик» и точку невозврата, став не условным Сашей, Пашей или Дашей, а молчаливым зверем-убийцей. И пока вы не опомнились, я кое-что добавлю: если я прав, то мы не можем доверять никому. Вообще никому. Такой штуки, как доверие, больше не существует — она сгорела, обратилась в пепел. И нам всем остается только надеяться, что таких вот «спящих» не столь уж много и вскоре ситуация окончательно стабилизируется, случаев станет меньше, а потом мы наконец найдем причину и поймем, как ее предотвратить. Но до этого момента… не верьте никому. Доверия больше нет. Не верьте даже самым близким. Да, это страшно. Да, это худший вариант — особенно для тех, кто соорудил из дома семейный бункер и укрылся там за высоким забором и крепкими ставнями. Вот только теперь атаковать могут в любой момент не только снаружи, но и изнутри…

Удачи всем! А я еще постараюсь вернуться с большой порцией свежих новостей. Мой совет — запирайтесь по одному! Ставьте мощные запоры на дверь и сами двери укрепите! Прежде чем войти к кому-нибудь или выйти — подайте голос, услышьте ответ и только затем выходите. И не паникуйте! Случаев пока не слишком много, и хотя их число растет — думаю, справимся!

Запись оборвалась. А я продолжал таращиться в экран телефона, находясь в состоянии легкой прострации.

Что я только что услышал?

И почему рука тянется поставить лайк этому видео, а следом добавить значок огня и смайл с вытаращенными глазами?

Хотя я знаю почему: потому что только что прослушанная запись казалась не чем-то настоящим и из реального мира, а умело сделанным и красиво поданным через сарафанное радио рекламным трейлером к будущему фантастическому фильму или сериалу популярного жанра и обязательно с рейтингом 18+. Чего не хватало, так это медленно всплывающей или неожиданно выскакивающей надписи с жирными кровавыми потеками: «Этим летом на экранах кинотеатров!» А дальше перечисление имен донельзя брутальных и гламурных одновременно кинозвезд, принимающих участие в будущем хите.

Полежав в кресле и получив пару болезненных укусов от неведомых ночных тварей, я вернулся в бытовку, закрыл дверь и тихонько выругался, вспомнив, что так и не купил надежный запор. А сейчас так хотелось дополнительных гарантий безопасности. О чем там говорил безликий оратор-мужчина в том видео? — а это был именно мужчина, причем возрастной уже, в этом я был пусть чуток беспричинно, но уверен. Голос можно подставить и женский, и мужской, нейросетки творят чудеса, но вот постановка слов, паузы в тех местах, где ему явно хотелось добавить очень крепкого мата… Это мужчина, и ему лет пятьдесят — мне так кажется. А говорил он о запертых дверях и окнах с крепкими ставнями. И сейчас мне жутко захотелось иметь и то и другое. Поочередно глянув на прикрытые сетками окошки, я вздохнул и… потопал завершать сортировку купленных продуктов.

Разложив по восстановленным из состояния блин коробкам немалую часть пакетов, я вдруг понял, что очень голоден. Привстав, врубил электроплитку, из того же положения со звоном опустил на нее сковороду, в тот же момент без всяких логических связей поняв, что сегодня мыться не буду, и продолжил сортировку. Гречка к гречке, макароны к макаронам — и без разбора на сердечки, завитушки и буквы, а набрал я всех. Отдельно сахар, его у меня уже килограммов так восемь — а это вообще много или мало? Даже неожиданный вопрос для самого себя.

Восемь кило сахара — это много или мало?

Мама у меня прожила юность во времена перестройки и развала гигантской империи, с тех пор максимально негативно относясь к восьмидесятым и девяностым и тихо ненавидя всех, кто правил страной в те времена. И она всегда старалась запасаться, запасаться и еще раз запасаться. У нас дома всегда имелось немало сахара, фасоли, гречки, перловки и всякого такого прочего. Только в последние годы мне удалось убедить постаревшую маму, что нет больше нужды хранить лук и картофель огромными мешками на балконе и что муку с жучками надо выбрасывать, а не просеивать. Я сам никогда не парился на счет наличия или отсутствия продуктов. Бред же. Я рожден в Москве, живу в Москве — ну, вернее жил. Раньше хватало одного звонка, сейчас даже звонить не надо — потапал по приложению, и все необходимое привезут в течении часа. Это касалось и алкоголя, главное — знать кому написать, и привезут хоть в три часа ночи. Я понимаю значение слова «дефицит», но не испытываю к этому понятию ровным счетом ничего. Да и вообще странно это. Как так может быть, чтобы в магазине сахара не было?

Размышляя на эту тему и попутно борясь с опьянением, я налил в сковороду масла, дождался, когда оно нагреется, и припечатал к металлу несколько крепко посоленных куриных бедер — купил пачку с максимальной скидкой и сроком годности почти на нуле, но там было не до выбора. Сковородка радостно зашкворчала, брызжа во все стороны маслом и жиром, тут же запятнав угол бытовки этими «прекрасными» отметинами. Чтоб меня… мог же заранее подумать и что-нибудь поставить у стены… Неплотно закрыв готовящийся ужин крышкой, я вернулся к делам и в темпе разложил оставшиеся продукты. Под кухонным столом образовался настоящий склад из круп, консервов и алкоголя.

Перевернув шипящую курицу, я старательно убрался в кухонной и центральной части бытовки, вымыл и насухо протер линолеум — как же Николай был прав, сказав, что без этого прекрасного изобретения человечества я здесь все испоганю. И он же посоветовал мне прикупить кое-что, о чем я вспомнил только сейчас и собирался заняться поиском сразу после уборки. Да я чем угодно займусь, лишь бы отвлечься от мыслей про людей, что вроде как уже больше и не люди…

Ковры. Старые советские ковры. Самые обычные, многолетние, вытертые, но все еще крепкие. Николай посоветовал подыскать на любой барахолке три небольших ковра подешевле и приобрести. Один сложить и выстелить им кровать, а сверху уже матрас, еще один бросить на пол в спальной зоне бытовки и последний — в центральную часть, а у входа накрыть его куском линолеума. На Авито обнаружить можно почти все — а ковры так уж точно.

Нужное мне я отыскал в ближайших селах вокруг моего места обитания. Написал сообщение сразу четырем продавцам и пока ждал ответа хоть от кого-то, изредка поглядывая на доходящую курочку, порылся в остальных их товарах и отобрал для себя еще несколько предметов обихода. Войдя в раж, выбрал зону поиска радиусом в сорок км и опять нырнул в залежи сомнительной свежести товаров, удивляясь ассортименту и непонятности древних вещей. Полез вроде как чуть ли не с музейным интересом и ради «отвлечься», но кое-что опять же отобрал для себя. Так увлекся, что едва про ужин не забыл.

Разрезав на два тонких блина пшеничную чиабатту, я промокнул ими то самое максимально токсичное и при этом невероятно вкусное масло на дне сковородки, дал хлебу чуть поджариться и, выложив его на курицу, бросил сбоку пучок сполоснутого зеленого лука, добавил чуток помидоров и, усевшись за стол у ноута, принялся ужинать — и аппетит у меня, надо сказать, был зверский. Я не останавливался, пока не умял все почти подчистую. Мусор ушел в пакет, тарелка — в тазик с водой и хорошей дозой моющего средства, завтра уже разберусь.