Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 206

Он назвал и Крепость Коламбус, упомянув их лидера как человека «стоящего» и умеющего сплотить вокруг себя правильных людей. Еще что‑то начал говорить про то, скольких несогласных тем пришлось положить ради этой цели и сколько еще людей легло от когтей тварей, когда они вычищали гигантское здание ТРЦ, но его прервали вопросом, а вернувшись к еде и разговору, он продолжил говорить уже о другом.

Второе: жить на накопленных ранее запасах можно довольно долго, но рано или поздно они кончатся. Или будут испорчены: пожар, крысы, наводнения, мародеры, перечислять можно долго. Да есть неплохой шанс выжить на уже имеющемся, но только при одном условии – скрыться в какой‑нибудь очень хорошо замаскированной глубокой норе и следующие годы вообще не соваться наружу.

Вообще ни разу.

Почему?

Потому что тебя засекут, найдут и убьют, а потом ограбят. Любой выходящий наружу оставляет след и его всегда кто‑то замечает – даже если самому кажется, что это не так. Да может одна вылазка проканает, вторая и даже третья останутся незамеченными, но в четвертой ходке его заметят, проследуют за ним до убежища, дождутся, когда он сам откроет дверь и обезвредит ловушки, а потом прикончат выстрелом в спину с безопасной дистанции. Так будет. Без вариантов. Так всегда бывает – в любой заварухе, дело не в конце света. И всегда есть люди кто это понимает и убивает без колебания.

Если же ты постоянно куда‑то мотаешься, да еще и на шумной машине, а может и стреляешь, то тебя давно засекли те, кто живет кровавым делом. Ты уже у них в списке. И если они еще не наведались в гости, то причины тому могут быть разные и все они временные: пока не провели разведку и боятся нарваться, пока не было у них времени проследовать за тобой до места обитания или же, что вполне вероятно, они назначили тебе роль откармливающегося кабанчика – пусть мол вес нагуляет, а потом мы и хлопнем его.

Как это «кабанчик»?

Это я спросил Александра, а он посмотрел на меня задумчиво, качнул головой и пояснил.

А вот так. Взять, к примеру ваш поселок. Чисто теоретически. Вот он весь – стадо молодых пока поросяток в их глазах.

Скажем, нехорошие людишки обитают где‑нибудь неподалеку, может в леске в паре километров от тебя, но ты и не в курсе. Но расстояние не так важно – есть машины, есть квадроциклы, есть ноги в конце концов и знание территории. У них все есть. Найдется у них и пара дронов, и разведчик где‑нибудь у дороги на дереве сидит и машины считает. Поселок ваш давно засекли, с дрона рассмотрели, выяснили, где и кто живет, они может даже в курсе кто тут духом потверже, а кто послабже, кто как муравей все в дом тащит, а кто как стрекоза прожирает имеющееся. Знают они есть ли понимание между жителями и договоренности о общей защите. Они точно знают есть ли укрепления, но главное, что их интересует – стоит ли овчинка выделки. Нет смысла рисковать собственными шкурами, а потом поиметь всего пол кузова просроченной тушенки. Им надо добыча побольше. И поценнее. Лет через пять тушняк может и вырастет в цене раз в десять, но пока продукты длительного хранения еще не набрали в цене. Еще им очень желательно чтобы и бабы к добыче симпатичные прилагались. Они терпеливые, они ждут и грабят в это время других. Может одиночек убивают, машины в лес угоняют, следов не оставляют. И смотрят как вы тут жирок нагуливаете. И однажды ночью они нагрянут. Взять постараются без шума хотя бы несколько домов – действовать будут ножами и топорами. Потом уже стрелять начнут – если кто из жертв заорет и шум поднимет.

И еще, Тихон. Не надо сейчас представлять себе кого‑то вроде разбойников лютых, потерявших людской облик давно и бесповоротно. Это не так. Они обычные люди. У них быть может даже свой точно такой же поселок. У них семьи. Дети. Они строят оборону, и они не враждуют с ближайшими соседями, а сотрудничают и даже дружат. Но при этом им нужны ресурсы. В это черное время всегда нужны ресурсы. И вот однажды эти обычные семьянины сядут на несколько машин, приедут глухой ночью, убьют вас всех, заберут ваши запасы и вернутся домой. Потом они больше никогда не будут вспоминать о содеянном, а если однажды вдруг кто вспомнит, то глянет на своего копошащегося в соседней комнате маленького сына и поймет ради кого он совершил такое черное дело… Да, Тихон. В эти времена бояться надо вообще всех. И единственный способ, прямо вот единственный способ себя защитить – это сделать так, чтобы они боялись вас до усрачки. Вот чтобы только подумали о том не напасть ли – и сразу обделались бы жидко в штаны и снова забыли лет на десять о таких мыслях. В любом другом случае вам не выжить. Никакие договоренности и раньше никогда не работали вечно, а сейчас… сейчас тем более…

Третье – очень скоро мировая сеть схлопнется. Да не везде и может не сразу, но это случится. То же самое произойдет с сотовой связью. По условиям связи мир стремительно возвращается где‑то к середине двадцатого века. Хотя все даже хуже – огромный километраж проводной сети много, где демонтирован и уж точно не чинился за ненадобностью. Проводные телефоны считались умершими. Радиосвязь, локальные точки раздающие что‑то вроде интернета хотя бы на несколько километров, протянутые провода между поселениями – вот к чему мы идем, но это все еще надо сделать. Еще один и самый, наверное, рабочий вариант передачи информации – конвоями, теми, кто куда‑то перемещается и вместе с людьми и грузом перевозит новости. Скоро о том, что происходит сейчас в условном Краснодаре, можно будет узнать лишь у тех, кто оттуда пришел и все равно эти новости будут устаревшими ровно на то время, что люди провели в пути между двумя точками. Но это – хоть что‑то.

Четвертое – обычные люди очень скоро уже не достанут топливо. Вообще никакого. Возможно, спасут на некоторое время электрокары и машины на газовом оборудовании, но их тоже надо ремонтировать, а вернуть в строй электрокар куда тяжелее чем машину на двигателе внутреннего сгорания. Про литиевые батареи и тонкую электронную начинку вообще лучше молчать – по нашим текущим меркам это все равно что инопланетные технологии. Столь же редкие и столь же сложные… Единственные у кого будет шанс что‑то добыть – это либо те, кто буквально поимел в собственность НПЗ или стратегические склады. А потом построил вокруг защиту, а топливо продает. Топливо будет у тех, кто его покупает, но для этого надо иметь то, что заинтересует продавца. А еще топливо будет у тех, кто оказывает некие услуги тем и другим, взамен получая условные крошки – боеприпасы, медикаменты, топливо, информацию. То есть – опять же надо быть полезным и предлагать что‑то нужное. Вот как сейчас – вы предложили освещенное место для ремонта, горячую еду и питье, помогли с ранеными, а потом вам придется разгрести наше дерьмо и похоронить мертвых. И за это мы вам заплатили. И в следующий раз тоже заплатим – но пусть место и сервис будут получше.

Пятое – тут у нас затишье. Вот этот кусок Тульской области и с севера прилегающая к нему часть Московской – тут считай рай да покой. Просто чистой воды везение. Почти нет пока банд и, что еще важнее, все крупные мигрирующие стаи прошли мимо нас. Да не всех, конечно, засекли и не о всех передали информацию, но, чтобы мы знали – существуют стаи численностью в несколько тысяч особей, и они все время хаотично передвигаются. В случае, если долго не могут найти жратву – убивают слабейших в своих рядах и жрут их прямо на ходу. Рано или поздно везение кончится и сюда явится, и возможно надолго обоснуется прямо на территории поселка стая в тыщу голов. Иногда они сидят несколько суток, могут задержаться на подольше – если есть вода. А тут вода, если верить карте, есть в изобилии – несколько прудов с бурно бьющими ключами на дне. Сможет поселок выжить в этом случае? И чем старше тварь – тем она умнее. Он лично видел, как они целенаправленно отрывали ставни от окон дома, хотя там внутри никто себя не выдал. Просто твари однажды выяснили что за плотно закрытыми ставнями может скрываться вкусняшка и запомнили это. После этого они не пройдут мимо закрытых щитами или ставнями окон – отдерут обязательно. Силища у них адская и не каждая защита выдержит. Ваша выдержит? Одно дело когда стая куда‑то идет, особо не задерживаясь и другое – когда они сидят, скучают, животы урчат, смотрят по сторонам и… замечают мертвый с виду домик с почему‑то заколоченными окнами… смекаешь, Тихон?