Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 167

Многие районы Москвы уже погружены в мрак и это навсегда – подстанции не отключены, а просто уничтожены. Восстанавливать их некому. Во многих районах власть захватили банды. Часть районов полностью оккупированы тварями – и там их десятки тысяч. Да я не ошибся в цифрах. И называю по минимуму... на самом деле их куда больше...

Знаю, что в городе несколько крепостей вроде наших, крепостей, где у руля власти стоят нормальные люди, а не бесноватые ублюдки. Если находитесь в городе – вам надо пробиваться к нам. Выбирайте ближайшую, связывайтесь и выходите в путь. Тем, кто за чертой города, кто за МКАДом... ищите тех, кто ближе к вам и по возможности не лезьте в город. Направление Москва – это смерть. Только для самых отчаюг. Это касается вообще всех крупных городов. Любой миллионник – это смерть. По нижнему краю этого видео сейчас идут адреса информационных каналов, куда стекаются данные обо всех местах, где предоставляются укрытия для беженцев.

Важное предупреждение! Мы контролируем местность вокруг Коламбуса, и мы блокировали все выходы из станции метро Пражская, причем блокировали наглухо, включая не только заслоны, но и мины. Тем, кто в курсе, пояснять не надо почему от метрополитена больше нельзя ждать ничего хорошего. Тем, кто не в курсе, скажу одно – не суйтесь туда, если вам дорога жизнь. Держитесь подальше от Московского метрополитена! Там выжить невозможно! А даже если каким‑то чудом проскользнете и не сдохнете, то выйти к нам через портал Пражской станции не получится! К нам только надземным путем! Но выжить там внизу практически невозможно... В наших рядах сейчас двое из группы, кому это удалось... а в подземку их уходило семнадцать человек. И то что они рассказали... я даже повторять не стану, потому что никто не поверит – хотя им я верю полностью. Возможно позднее выложим видео оттуда в наши каналы. В общем никакого метро! Забудьте! Так... так... что еще... а!

Вы поймите одну простую вещь – да доверять больше некому, не осталось друзей, нельзя верить даже семье, в тварь может превратится любой и внезапно, но... но все равно выжить в одиночку практически невозможно. Рано или поздно вам придется с кем‑то объединиться и лучше сделать это сейчас, пока есть шанс добраться до безопасного места. Мы – одно из таких мест. У нас есть четкие законы, и мы следим за их соблюдением. Никакой гребаной наркоты, алкоголь в меру, за поведением следим, за словами тоже. За нарушения наказываем максимально жестко – вплоть до изгнания и расстрела. Да... мы такие. Можем и убить. Но не просто так, а за дело. И считаем это нашей самой главной рекламой – пока мы убиваем всякую мерзость, к нам будут тянуться простые честные люди. А нам только этого и надо. Помните – крепость Коламбус ждет вас! С нами вы будете в безопасности! Вместе мы выживем, защитим наши семьи и спасем столько людей сколько сможем. Каково бы ни было ваше решение ‑ удачи вам! И оставайтесь людьми, люди! Оставайтесь людьми!

Запись прервалась. Я машинально ткнул клавишу и видео пошло на повторное воспроизведение. Я уже не слушал ‑ запомнил каждое слово. Так... оно звучало на фоне, а я дождался нужного момента и быстро скопировал все телефоны и прочие данные. Так... на всякий случай. Я в Москву не собирался, очень сомневаюсь, что вообще смогу туда добраться живым, а на колесах стопроцентно нет, дороги забиты горелым металлом и трупами. Следующим делом я отправил видео в свой канал и в поселковый чат. Туда же следом вбил скопированные данные – чтобы остальным было проще сохранить важную информацию.

Я не успел еще перейти к следующему видео, а в поселковом чате и в моем канале уже развернулось бурное обсуждение этого видеоролика. Как всегда, мнения были максимально полярными и крайне накаленными. Кто‑то вопил капсом, что власти никуда не делось, что родина крепка как никогда и вскоре порядок будет восстановлен. А тех уродов из Коламбуса, что взяли на себя право решать кому жить, а кому умирать, живо поставят к стенке. И правильно сделают! С другой стороны, тут же полетели противоположные мнения, где хвалили вояк за инициативу, жалели, что находятся от них слишком далеко, а кое‑кто, наоборот, обрадованно благодарил меня за инфу и уже прикидывал как до них добираться, благо до них достаточно близко.

Почитав чуток, я проверил камеры вокруг участка, закурил еще одну сигарету, запил остатками чая и полез было дальше, но зазвонил мессенджер. Машинально глянув на часы, я засмеялся над собственной досадливой раздражительностью. Мол время далеко за полночь, разве можно звонить в такое время...

Времена нынче не те. Звонить можно когда угодно.

Глянул на экран, увидел имя звонящего и без раздумий ткнул в «Принять».

Звонила Леся – бывшая начальница, умелый организатор и женщина не без царственных замашек. Видимо случилось что‑то важное, раз решила пообщаться в такой час. Я улыбнулся пошире, чтобы показать свою фальшивую бодрость и сочащееся из каждой поры жизнелюбие, но улыбка исчезла с моего лица, стоило мне увидеть Лесю.

Лицо в хлам... вспухшее, местами багровое, под глазами чернота, волосы растрепаны, губы разбиты...

‑ Ох ты! – вырвалось у меня, и я подался вперед, налетев грудью на скрипнувший стол – Что случилось?! Вы там норм? Ты сама как? Твари прорвались? Помощь нужна?! Хотя как я успею...

Я даже привстал, потянулся за висящим на гвозде поясом с оружием и как потом не без гордости понял, я сделал это искренне, без малейшей фальши, реально собравшись выскочить, сесть в машину и отправиться в Москву на помощь Лесе.

Но она тихо засмеялась, тут же охнула от боли и замахала на меня сердито рукой, чуть невнятно проговорив:

‑ Ой... сядь уже, спаситель. Сядь, Тишик... и спасибо. Я это без сарказма. Спасибо. В порядке я. И остальные в нашей общине тоже – ну почти все из них.

‑ Да что вообще случилось? – я медленно опустился в кресло, зашарил пальцами по столу в поисках сигарет – Твари?

‑ Да те еще твари – она улыбнулась, опять сморщилась от боли и покрепче прижала тряпичный сверток к подбородку справа – Ох... бедные мои зубы. Знаешь, когда мужчина бьет женщину – это страшно. И страшно больно и звезды в глазах и просто страшно... и обидно.

‑ Да уж – вздохнул я, вспомнив как мне прилетело несколько ударов твари. Лицо до сих пор болит – Все же тварь? Кто‑то обернулся?

‑ А? Да нет – она едва заметно и так бережно качнула головой, словно боялась растрясти её едва успокоившееся содержимое – Все проще и хуже. Помнишь мы решили долбить в соседний подъезд?

‑ Ну да. Вы стену снесли, расширили зону обитания так сказать.

‑ Ага. И вот там на нижнем этажа жили два чудесных брата Васнецовых. С ними жена одного из них. В нормальной прошлой жизни были вроде как таксистами и не особо удачными бизнесменами, старший какое‑то время держал сначала табачную лавочку в одном из умирающих местечковых ТЦ, младший пытался поднять с колен разливайку, но оба прогорели. Но на словах у них всегда все было хорошо. Сама не спрашивала, но они постоянно торчали перед нашими домом с пивом в руках и громко обсуждали как у них прет бизнес.

‑ Ясно – кивнул я.

Ничего не было ясно, Лесю несло куда‑то не туда, но я вмешиваться и направлять не стал, поняв, что ей надо выговориться, а раз она почти спокойна, значит, ничего критичного у них там в данный момент не происходит. Так пусть спокойно и выговорится.

‑ Старший еще обычно ничего, а вот младший вечно лип взглядам к женским попам, причем навязчиво так и вроде улыбается, но как мимо пройдешь, что‑то вслед тихонько пробубнит. Обернешься – а он смотрит на тебя с искренним недоумением, а на губах постоянно слюнявая усмешка. И пахло от них вечно немытыми телами... Жена одного из них или общая сожительница женщина тихая, прямо мышка серая, даже помады на ней никогда не видела. Молодая, а ходит сгорбившись, по краю дорожки, смотрит под ноги... В общем... в общем недооценила я их, Тишик. Вот эта моя убежденность в их бубнивой безвредности меня и подвела. Я ведь считала их неудачниками и рохлями.