Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 153

Ну буду я выходить на связь с каждым желающим помочь.

И дальше что?

Устрою ему допрос?

Несколько лишних вопросов и меня вполне резонно пошлют нахер. Ну ладно, заранее предупрежу о вопросах, поясню их причину. Адекватные люди поймут, что я забочусь о безопасности загнанных в угол жертв. И что? Кто им помешает соврать? Кто помешает убийце и насильнику с честным и располагающим к себе лицом нагло врать мне прямо в лицо во время видеозвонка? Да никто. Тем более эти упыри прекрасно умеют скрывать свою истинную личину.

Единственный более‑менее надежный вариант – это когда на призыв о помощи станут откликаться едущие мимо люди семейные. Да капец... та еще ублюдочно страшная логика. Получается, я смогу быть уверенным в безопасности несчастной одиночке только в том случае, если ей на помощь придут люди с детьми, тем самым подвергая своих детей нешуточной опасности. И как я себя буду чувствовать, если во время попытки помочь одной женщине погибнет целая семья? Ну нахрен...

Руки буквально опускались...

Не выдержав, написал Бажену короткое сообщение. Просто спросил:

«А как правильно?».

Успел вбить еще один обойный гвоздь в гробовую обивку своего здоровья, выкурив сигаретку, прежде чем получил совсем не радостный ответ:

«Не на все в этой жизни есть правильный ответ, Тихыч. В каждом человеке может сидеть лютый зверь – даже в семидесятилетней старушке одуванчике. Как у каждого врача есть свое кладбище, так и у тебя такое же будет – как у каждого, кто берет на себя ответственность за чужую судьбу и жизнь».

О как...

Прочитав, начал читать с начала и тут пришло еще одно сообщение от него же:

«Хватит пытаться оптимизировать процесс и минимизировать риски, Тихыч. Это тебе не таблицы и не программа. Это непредсказуемые живые и вечно лгущие люди. Просто будь морально готов к тому, что однажды ты все же сам того не зная пошлешь убийцу по чужую душу. Вот и всё.».

Хера себе «вот и всё»!

Я аж дернулся, едва не снеся с подлокотника кресла советскую хрустальную пепельницу.

«Ты обалдел, Бажен?! Вот и всё? А мне потом как жить с этим?».

И снова ответа пришлось ждать долго, а он все печатал и печатал, пока наконец не раздался долгожданный писк пришедшего сообщения:

«А как ты хотел? Боящийся сгореть не идет в пожарные, боящийся убить не станет солдатом. Не готов взять на себя ответственность – сворачивай свою инициативу и думаю только о своем собственном выживании или о выживании твоего максимально близкого проверенного круга. Это – мой выбор. И моих людей. Так мы здесь сейчас и живем. И тебе советую».

Да капец... на секунду аж злость накатила – вот нафига он вот так жестко?! Мог бы обнадежить, мог бы сказать, что делаю нужное рисковое дело... а от него только и слышишь, что кого‑то я по любому подведу под смерть и виноват в этом опять же буду только я сам.

Тоже мне друг называется!

Хотя... шумно выдохнув, я дотянулся до смятой пачки синего Винстона, вытряхнул сигарету, подкурил и задумчиво хмыкнул. На самом‑то деле Бажен и поступает как настоящий друг, а не как льстивая липкая хрень, что умеет только петь дифирамбы любому даже самому тупому начинанию, а чуть что не так сразу отмораживаются. Бажен говорит, как есть – без прикрас. И спасибо ему за это.

Я так и написал:

«Спасибо, Бажен. Говоришь жестко, но честно. Ты настоящий друг».

«Да кушай на здоровье. И вот тебе еще из честного – в твоем чате сидят не одни лишь овцы и олени, но и маскирующиеся под них волки».

«А?».

«У тебя в чате сидят такие же как ты, как я, только характером похуже. Матерые волки одиночки или в малых группах, что давно обосновался в безопасном месте вроде обжитого подвала, а на мир смотрят через экраны и медленно начинают скучать... Те, кто читает, а сам только и мечтает хапнуть чужое добро, кого‑то трахнуть и замучить до смерти. И они не просто молчат, многие из них дают советы, причем дельные, тем самым завоевывая авторитет. А рано или поздно они знаешь, что сделают? Я отвечу сам – напишут в чат с чужого телефона, представятся несчастной загнанной в угол девушкой и попросят помощи. И ты пошлешь к ним в лапы какую‑нибудь семью – считай золотой слиток сам в мышеловку прыгнул. Машина, содержимое багажника, оружие, одежда, лекарства, ювелирка, а вдобавок может еще симпатичная чужая женушка или дочурка – чтобы оттрахать всласть, а потом кончить их и закопать».

«Бажен!».

«С телефонов убитых напишут, что все в полном порядке, девушку спасли и уже везут в безопасность. Тут же сами и подтвердят якобы от ее лица. А через недельку повторят фокус – просто местоположение чуть другое укажут. И ты раз за разом будешь слать к ним на смерть желающих помочь людей. Все когда‑нибудь вскроется – например, к ним в гости нагрянет вдруг грузовик с военными, которые обычно отделываются о себе малым количеством подробностей. Скажут что с друзьями мимо едут. И приедут... Они всегда настороже в таких ситуациях. Действуют умно. Положат ублюдков, напишут тебе что там и как – и вот тогда ты, Тихыч, сам себя до петли доведешь горькими размышлениями. Потому что ты такой вот... мягкий плюшевый одуванчик».

Я не ответил. Обхватив голову ладонями, я смотрел на эти строчки и ничего не писал в ответ.

Нет ну почему вот так вот всегда, а?

Почему, когда хочешь сделать доброе дело, обязательно всплывает столько дерьма, что лучше вообще ничего не делать, чтобы не оказаться виновным в чужих смертях? Почему?

Догадавшись, о чем я думаю – а когда Бажен не догадывался? – он прислал еще одно сообщение:

«Ты думаешь о правильном, Тихыч. И если тем людям не помочь – они действительно сгинут. А так ты даешь им хоть какой‑то шанс. Просто ты должен с самого начала понимать под какие риски кидаешь и их и себя в том числе. Если четко и ясно осознаешь это и готов выдержать моральные последствия – продолжай. И сразу предупреждай всех вовлеченных – гарантий никаких никому не даешь, тех кто вызвался и идет спасать ты лично не знаешь; есть там вообще кого спасать или это засада подлая, ты тоже не знаешь; будут там твари поблизости или нет ты не в курсе, идете мол спасать и спасаться на свой страх и риск. И об этом ты предупредить обязан! Люди должны быть готовы к любой подляне!».

Вздохнув, я опустил чуть дрожащие руки на клавиатуру:

«Я понял. Еще раз спасибо большое, Бажен».

«Не за что. Есть только один относительно надежный вариант – если спасать будет отправляться не одиночка, а лично знакомая тебе группа умелых вооруженных людей, понимающих, что их может ждать там ловушка и готовых убивать как тварей, так и всякую подлую мерзость».

«У меня таких нет. И не будет».

«Не говори гоп. И не бери на себя многое. Помогай пока тем, чем можешь сам лично. Будь чаще на связи, давай людям советам, проси помощи. И рано или поздно с тобой пересекутся столь же неравнодушные к чужим бедам люди. Только люди более умелые в делах боевых и походных».

«Думаешь?».

«Знаю. Повторю – ты делаешь благое дело. И все это понимают. Плюс за эти дни многие уже добрались до убежищ или соорудили надежные укрытия, наладили там быт и связь. Сейчас они начнут понимать, что отсидка будет куда дольше, чем ожидалась, что на правительство надежды пока нет и что сидеть на жопах ровно слишком скучно. Если не прямо сейчас, ведь пока пиво сосать и фильмы смотреть в подвале еще не надоело, то через неделю полторы им точно поперек горло встанет. Даже у меня здесь уже появилась пара горячих рисковых голов, что только и мечтают вырваться и покататься по округе. Едва угомонил их. Может поэтому я такой вот многословный... ну и выпил чутка. Ладно, Тихыч. Удачи тебе там. Не принимай все слишком близко к сердцу, разум держи холодным и никому не верь».

«Удачи, Бажен! Я постараюсь!».

Смешав себе еще одну порцию алкоголя, я перефразировал слова Бажена и в каждый свой пост вставил предупреждение и просьбу быть все время настороже.

Ловушка возможна...

Подлость неизбежна...