Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 130

Таким образом я получил в свое обители настоящее рабочее место с морем свободного пространства даже после установки всего необходимого. В планах запуск чужого компа, чистка и дублирование на него всякого важного и скачанного.

Не жизнь, а сказка.

И чтобы добавить яркости вкусов, я налил себе коктейль из виски с «Колой», запив им мультивитамины и двойную дозу магния с витамином С – захотелось мне вдруг так. Потом соорудил еще один коктейль чуть крепче и уселся поудобней, умостив на подлокотнике утащенную среди мелочевки хрустальную советскую пепельницу. Выпиваю, курю, отдыхаю…

Да, это очень неправильно, но в моей жизни сейчас вообще все неправильно. Пью алкоголь, дымлю сигаретами, как паровоз, заливаюсь энергетиками и до звона в ушах отстреливаюсь от тварей под домом, а потом вывожу их трупы. Ну так себе образ жизни, честно говоря…

Через час с небольшим созвон, и до этого мне надо набросать кое‑какие мысли в блокноте, чтобы выдать людям упорядоченную информацию, а не тот рваный хаос, что я обрушил на Бажена. Ну и дозировать надо, как я понял – пока дам только первые две части, которые касаются наблюдения и доставки всякой мелочевки с помощью дронов.

Дронов, которых у нас пока и нет… во всяком случае, у меня.

А еще я ровным счетом ни хрена не знаю о дронах – ну, кроме того, что очевидно вообще каждому современному человеку.

Дроны летают. Дроны управляются дистанционно. Дроны бывают разные – от крохотных до тех, что запросто поднимут и унесут взрослого человека. Дроны используются в наблюдении и доставке. Дроны используются в боевых действиях. Дронов в мире миллионы штук. А у меня ни одного.

Будем надеяться, что только я не посвящен в эту тему, а остальные знают куда больше и просветят меня.

Помимо записей, у меня есть планы куда интересней и вкуснее – на столе стоит небольшой тазик с сырой картошкой и тремя луковицами. Все это дело надо в темпе почистить, а затем ка‑а‑ак пожарить в сковородке на электроплитке до хрусткой румяной корочки. И не забыть чесночка добавить сушеного, благо приправ у меня много. Ох и вкусно же мне будет…

Докурив, я сделал глоток коктейля, врубил на ноуте фильм 1950‑го года «Мертв по прибытию», устроил на животе тазик с картошкой и взялся за нож. Чистить картошку я умел неплохо.

Вообще, я сам порой удивляюсь собственному выбору фильмов, и еще ни один из моих друзей и ни одна из бывших девушек не одобрили мой вкус. Не знаю, что там у меня происходит в голове, но я крайне редко смотрю блокбастеры, а если это и происходит, то спустя годы после их выхода. Зато я готов не раз пересмотреть без перемоток многие действительно старые фильмы, немало знаю о них и готов рассказывать, чем ввергаю в зевотную скуку всех без исключения. Ну и, пожалуй, главное – с помощью фильмов я удивительно быстро избавляюсь от накопленного стресса и ментальной усталости. Давно подметил это. Стоит перенервничать, пострессовать – и меня как магнитом тянет к телевизору, причем я заранее знаю, какое кино буду смотреть, хотя не обдумывал это ни секунды. И это всегда будет уже смотренный не раз фильм, но не новинка. И вот сегодня фильм «Мертв по прибытию», которому исполнилось почти сто лет, хотя куда логичнее было бы пересмотреть недавно вспомненное нами «Лицо со шрамом».

– А вот такой вот я… загадочный… – пробурчал я и, встав, пошел через комнату в кухню, не забыв перед этим проверить, что там показывают камеры наблюдения.

На участке было пусто. Но кто знает, что там за заборами. И кто знает, что там под домом… от мысли, что одна из тварей могла незаметно проскользнуть через участок, найти лаз за фанерой и спрятаться в темноте по домом, у меня аж мороз по коже. Открою завтра люк, спущу туда ноги, а меня цап… и утянут во тьму мерзкие лапы. Я даже представил, как хлопнусь при этом башкой о край люк, и даже обрадовался этому: вдруг сознание потеряю, и умирать будет не так больно и страшно…

Когда картошка уже шипела на раскаленном масле, заполняя комнаты без вентиляции божественным запахом, я стоял рядом и черкал на желтых страницах, внося пункт за пунктом. Поняв, что все получается слишком гладко – а на бумаге всегда так, – перевернул картошку, полюбовался многообещающей её румяностью и начал писать то, что может помешать моей задумке. Вскоре стало ясно, что Бажен был полностью прав, называя меня дебилом. Я не учел слишком многого. И поэтому мой план нежизнеспособен. Во всяком случае, пока.

Постучав ручкой по зубам, я перелистнул страницу, написал в центре листа лишь один вопрос и обвел его кругом:

ГДЕ КТО?

Этого пока хватит для начала. Проверив ужин, я сбегал к ноуту, создал онлайн‑док с доступом по ссылке, немного описал в нем вкратце свою задумку, после чего скинул ссылку в нашу группу по созвонам и, не дожидаясь реакции, пока что вырубил мессенджер. Раз вокруг дома нет тварей, раз я пока жив, слегка пьян, а на экране хороший фильм на паузе, позволю‑ка я себе часик успокоительного социального вакуума.

Переложив содержимое сковородки в тарелку, я плюхнул сверху пару кусков сырокопченой колбаски, прихватил с собой банку с консервированными мелкими помидорками и огурчиками и пошел ужинать за своим большим новым столом…

**

Меня разнесли в пух и прах. А затем по моим бренным разодранным останкам асфальтовым безжалостным катком прошлась Леся. И оставила от меня дымящийся пустырь. И, само собой, я… безоговорочно капитулировал. Я кивал. Соглашался. Подтверждал свою оторванность от реальности. Удивлялся и поддакивал – и о чем я, такой дурак, только думал.

Ну а потом, дождавшись спада эмоций, я тихонько заметил, что сама идея неплоха, да, неплоха, что бы вы там не говорили, и, возможно, проблема лишь в отсутствии пары надежных человек с лидерскими способностями, богатой харизмой и опытом руководства. Сам я такое дело не потяну, руководить и возглавлять даже и не претендую, тут нужно постоянство и умение обращаться с людьми. Но будь у нас такие лидеры и желание начинать с самого малого – вполне возможно, что‑то и родилось бы работоспособное. А ведь даже одна спасенная жизнь – уже что‑то.

И эти мои слова в корне изменили ситуацию. Не сразу, конечно. Оставив меня догорать в огне позора, беседующие, попивая алкогольные коктейли, немилосердно дымя сигаретами и всякой электронной чушью, принялись обсуждать ситуацию с миром, долго и обеспокоенно рассуждали о Вьетнаме, Китае и локдауне, а я больше молчал, старательно отыгрывая роль растоптанной лепешки, и просто ждал, сидя за столом и настраивая очередную камеру наблюдения.

Я ждал…

Я ждал…

И где‑то через час их болтовни на отвлеченные темы про смерть, заражение и муки, они вдруг сами не заметили, как начали обсуждать мою идею, а на экране появился тот самый онлайн‑док, где я каждому дал право редактировать и комментировать. И в доке начали возникать мелкие поправки, комментарии красным шрифтом, дополнительные заметки – печатали сразу несколько человек.

Еще через полчаса Леся с определенной задумчивостью заметила, что могла бы прямо сейчас заняться сбором первичной информации от некоторых уже проверенных участников группы: где примерно они живут, имеют ли доступ к каким‑либо камерам наблюдения и могут ли таковой получить; и заодно она могла бы поискать онлайн‑доступ к общественным камерам наблюдения. Но ей понадобится помощник, а лучше два или три… С ней кто‑то согласился, другой вспомнил, что в его ЖК полсотни камер и ко всем у него есть доступ, третий обронил о том, что неплохо так ищет точечную информацию в Сети…

Они опомниться не успели, а уже создали инициативную группу, назначили лидеров того или иного направления, подобрали им помощников, обозначили самые важные и срочные цели, договорились о сроках, решили приступить немедленно, ведь время не ждет и людям надо помогать, к тому же у большинства давно уже сломан график сна и терять особо нечего.

В последнем я с ними согласен не был, но промолчал. Мой график, наоборот, улучшился – встаю засветло, а к ночи меня просто вырубает от усталости, несмотря на все выпитые энергетики и кофе. Но было бы глупо этим хвалиться, ведь помимо еще троих кроме меня человек в нашей группе созвона, остальные живут в квартирах, где особо заняться и нечем. Но я молчал в тряпочку, продолжая прикидываться оторванным от суровой реальности глупым мечтателем. Выждав еще некоторое время, я дождался того самого момента, когда увлекшиеся новой задачей люди предложили тем, кто не в проекте, заниматься своими делами, а у них тут надолго… и тихонько попрощался и отключился.