Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 105

– Пудель‑то тут причем?..

– Да знаю я! И чтобы ты понял трагедию – вот тебе скриншот. Посмотри, пожалуйста.

За это время я успел привинтить отрезок листа немалым количеством саморезов, так что с удовольствием прервался, давая отдых сильно ноющим плечам.

Скриншот был качественным, тут Леся не ошиблась. И на максимально четкой фотографии имелось мертвое тело женщины в сером платье, лежащее ногами поперек порога и не дающее двери подъезда закрыться. Укрупнять изображение и заглядывать в застывшее лицо с открытыми глазами и ртом я не стал. И так понятно, что мертва, раз пролежала уже, считай, сутки. И по нынешним меркам, это настоящая катастрофа. Она действительно умерла в самом неподходящем месте.

– Тело надо убрать, – спокойно подытожил я, спускаясь со стола. – И сделать это надо сейчас же.

– Само собой! Дверь же надо закрыть!

– В службы звонила? Полиция, спасатели, скорая помощь.

– Конечно, звонила! И везде мне сообщили, что в ближайшее время помочь не смогут. Представляешь?!

– Еще как представляю. Это ведь всего лишь мертвое тело.

– «Всего лишь»?!

– В эти страшные времена – да, всего лишь. У них покруче забот хватает сейчас. Так… так… У вас есть подъездный чат, Лесь? Ну, те знаменитые ватсапные, где постоянно живут праздничные открытки, тупые опросы, вечные жалобы на втихаря курящих в подъездах соседей и злобные обещания обязательно нажаловаться куда надо.

– У нас есть чат и в Ватсапе, и в ТГ и даже группа в ВК. И толку ноль!

– Почему?

– Потому что из трех ныне проживающих в нашем подъезде мужчин никто не решается выйти за дверь своей квартиры! И меня это бесит! Вот прямо бесит! Я устроила грандиозный срач в нашем чате, призывала к мужской храбрости, но добилась только оскорблений от их жен и насмешек над моим одиночеством. Своих, мол, мужиков я высосала, высушила и прогнала, а теперь на чужих зарюсь. Разве я такая?

«Такая, такая», – мелькнуло в голове, но вслух я сказал другое:

– Понятия не имею. Но это и неважно сейчас. Тело надо убрать, а дверь закрыть.

– Именно! Это важно и в политическом плане.

– Как‑как?

– В том чатном сраче я все же частично победила, перетянув на свою сторону пару квартир. Но там живут только женщины. Еще одна квартира колеблется. И я чувствую, что если совершу что‑то решительное и правильное, то смогу и их на свою сторону перетянуть.

– «Перетянуть»? Лесь я перестал улавливать. Ты чего добиваешься? Закрытия подъездной двери?

– Да! И это позволит мне закрепить за собой статус человека действующего и решительного. А это уже шаг к том, чтобы стать лидером подъезда! Вот моя главная цель, о которой я говорила в начале!

– О‑хре‑неть, – вздохнул я. – Вы, москвичи, совсем уже?

– Ты сам москвич!

– Бывший. И даже жилплощади уже не имею.

– Так вот…

– Лесь! Погоди, пожалуйста. Послушай.

– Да?

– Твой спич реально клевый. Но дело ведь не движется. Тело надо убрать. Дверь закрыть. Срочно.

– И курьеры ведь перестали приходить! Уже двое ушли, едва увидев труп! Прямо убежали!

– Еще бы… а ты чего ждала? Они наверняка подумали, что в подъезде засела тварь. Тело надо убрать, и получается, что ты единственная, кто хочет и может это сделать.

– Если ты недалеко…

– Я далеко, – ее невысказанную надежду я обрезал сразу и жестко. – Извини, Лесь. Но я не поеду в Москву через все блокпосты только для того, чтобы труп от двери оттащить. Тебе придется это сделать самой.

– Да я так и поняла уже. И даже все продумала. Но мне надо, чтобы ты выслушал мой план, подумал над ним своей светлой головой, убрал ошибки, если они есть, и… помог осуществить.

– Как я помогу?

– Дистанционно, – Леся тихо хохотнула. – Как все в нашей современной жизни делается, Тишик – дистанционно. Сейчас ведь даже отцами становятся дистанционно и без прямого участия. Сдал семя – и все…

– Давай к делу, Лесь!

– Скоро гвозди начнут забивать дистанционно – или уже забивают! С помощью вызова мастера на час!

– Леся!

– Да страшно мне, блин, Тихон! Прямо, сука, страшно! Что ты меня подталкиваешь?! Куда?! Там моя мертвая подруга лежит! Там твари бродят! И чертов голодный пудель скулит у трупа хозяйки! Господи…

Из телефона полился плач. Послушав чуток всхлипывания и шмыганье носом, «насладившись» матами про ни хрена не умеющих и не хотящих делать нынешних мужиков, я закурил еще сигарету и начал прилаживать следующий обрезок металлического листа, морщась от лезущего в глаза дыма. Леся плакала минут десять. Потом бросила телефон и ушла, но я слышал звук льющейся воды и затухающие всхлипы. Воспользовавшись этим, я нарезал на куски еще два листа профнастила и уже начал крепить один из них к стене, когда сорвавшаяся начальница вернулась:

– Извини.

– Да все норм, – ответил я, вгоняя начавшим буксовать шуруповертом саморез. – Вот черт…

– А?

– Да я не тебе. Шуруповерт надо на подзарядку ставить, – вздохнул я, спускаясь. – Давай свой план, Лесь. Чем могу – помогу.

Все еще всхлипывая, Леся Павловна начала перечислять детали своего плана, и чем дольше она говорила, тем шире я открывал глаза. Куда только делась моя циничная, умная начальница, всегда умевшая упрощать и добиваться целей наименьшими усилиями. Сейчас Леся, наоборот, пыталась все без нужды усложнить: она лепетала что‑то про баррикады на каждой лестничной площадке из имеющихся у нее складных пластиковых столов, поставленных набок; про привязанные к ее поясу и перилам веревки; про двойной слой из пальто и плаща, чтобы защититься от возможного нападения тварей, про то, что тело подруги надо отодвинуть лишь чуток, чтобы снова закрыть дверь…

Не выдержав, я прервал этот бред решительным «Стоп!» и, выдержав паузу, добавил:

– Это все полная хрень, Лесь!

– В смысле?! Вполне разумный осторожный план!

– Веревка тебе зачем?

– Чтобы всегда знать направление для бегства.

– Беги вверх – вот тебе и направление, – парировал я. – Если за тобой побежит тварь… во‑первых, ты от нее не убежишь, а во‑вторых, как раз из‑за веревки она тебя и догонит, потому что на бегу ты ничего не развяжешь. И никаких баррикад – по той же причине. Тварь столы перепрыгнет, а ты на них налетишь и упадешь. И никаких слоев из одежды – ты не сможешь быстро двигаться, вспотеешь и перегреешься. Короче, каждый пункт – полная хрень.

– А ты знаешь план получше?

– Знаю, – уверенно произнес я. – Слушай сюда: даешь мне доступ к вашим подъездным камерам; втыкаешь в одно ухо наушник телефона, чтобы оставаться со мной на связи; открываешь нараспашку дверь своей квартиры; быстрым шагом спускаешься до выхода, где ждешь от меня указаний, и наконец берешь мертвое тело за руки или ноги и оттаскиваешь его от подъезда к подходящему месту – его мы выберем с помощью смотрящих на парковку камер прямо сейчас.

– Стой! Как это – «к подходящему месту»? Зачем?! Там всего‑то ее сдвинуть на полметра…

– Если труп останется у подъезда – курьеры не начнут доставлять припасы, – пояснил я. – Труп у двери – как красный знак «Стоп», Лесь. Поэтому тебе придется оттащить тело подальше и чем‑нибудь прикрыть.

– Да ты с ума сошел! Мне придется быть снаружи слишком долго!

«Быть снаружи». Вот так и рождаются фобии у людей, да?

– Ты можешь сделать все быстро, – возразил я. – Главное – не делать ненужных пауз. А я все время буду рядом.

– Дистанционно рядом?

– Дистанционно рядом, – согласил я, повторяя парадоксальные слова. – Как и все нынешние мужики. Через камеры я буду следить за происходящим, а чуть что – дам тебе знать, и ты рванешь обратно.

– Бежать до квартиры с тварью за спиной?

– Успокойся, Лесь. Подумай. Не надо будет бежать до самой квартиры – достаточно забежать в подъезд и захлопнуть дверь. А потом быстро подняться в квартиру.

После короткой паузы она согласилась:

– Тут ты прав. Знаешь, я подумаю еще чуток и…

– Нет. Делаем сейчас.

– Это еще почему?