Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 100

– И сейчас ты читаешь Маккаммона.

– В точку. Кстати, чем страшнее и мрачнее чтиво – тем легче переносится полет.

– А ты мне сейчас из самолета звонишь?

– Да нет. Я на даче в Подмосковье. Читаю. Читаю… и не могу остановиться… Да, ты все верно понял: меня опять корежит от дикого ужаса, я опять спасаюсь от него чтением старых бумажных книг, но на этот раз причина страха не полет в самолете, а то, что происходит в мире и нашей стране прямо сейчас.

– Твари… – медленно произнес я.

– Да… гребаные зомбаки…

– Да не зомби они.

– Так говоришь, будто настоящие зомби существуют и делятся на подвиды, – хмыкнул Гришка, и я снова услышал шелест страниц. – Уже второй день я почти не отрываю взгляда от страниц и экрана телевизора, на который удается переключаться благодаря любимому аниме «Детектив Конан». И я очень рад огромному количеству серий и фильмов этого аниме. Книг на даче тоже навалом, прямо пачками лежат, да и я свою библиотеку немаленькую успел перевезти сюда до того, как меня скрутило всерьез. Еды с запасом на пару лет вперед, есть ружье отцовское, а в оружейном сейфе что‑то дуэльное и пистолет посовременнее. Когда мне становится чуть легче, играю в шахматы сам с собой и по сети.

– Хм… ну… тебе не позавидуешь, конечно, Гриш. Хреново дело, – вздохнул я. – Но ты хотя бы в безопасности. Слушай, у меня есть один полезный канал в Телеграме и…

– Я не договорил же…

– А… извини. Продолжай.

– Я звоню, не чтобы тебе пожаловаться, Тихон. И про канал твой знаю – ты же рассылку делал. Как я понял, по всем своим контактам.

– Ну да. Забыл совсем.

– Там у тебя пост про сортировку дров – что человек начал путаться, какие дрова куда…

– Да.

– А с час назад ты написал про покупку генератора и там же добавил, что в ПВЗ от тебя требовали прочитать быстро любую скороговорку.

– Тоже верно. Значит, получается немного отрываться от книг и телека?

– Рядом с телеком второй экран, и я на него все вывожу. С моей перманентной паникой все плохо, Тихон, но жалеть меня не надо – я хотя бы жив.

– Тут соглашусь, конечно.

– Го.

– «Го»? Куда го?

– Да не «куда го», а игра го. А еще шахматы, домино, покер, компьютерные игры, где нужны не рефлексы, а продумывание на несколько ходов вперед – вроде походовых тактических боевок, стратегий и так далее. Те, кто заражен вирусом и вот‑вот потеряют рассудок, уже не могут в них играть, Тихон. У них просто не получается. Не знаю, как это правильно назвать… угнетение высшей нервной деятельности? Вряд ли. Но суть одна и та же: там, где надо хоть немного планировать, там, где надо что‑то сортировать, настраивать правильно статы персонажей, продумывать шахматную стратегию… они просто не справляются. Причем не справляются и те, кто раньше в этом был максимально силен. И это не мои домыслы. Это факт. Это подтверждают все знакомые мне игроки, я сам лично недавно сыграл последнюю партию с гроссмейстером, и у меня было ощущение, что я сражаюсь с человеком, лишь недавно выучившим базовые правила. Через пару дней он спятил и набросился на родных, его заперли в комнате вместе с убитой им тещей, а прибывшей полиции пришлось его пристрелить. А знаешь, почему им удалось его запереть в комнате?

– Вовремя что‑то заметили и среагировали?

– Его жена тоже играет в шахматы на том же ресурсе. Я ей написал сообщение. Чтобы была настороже и в случае чего не медлила. И за день до того, как он спятил, она мне написала, что он уже не может даже в крестики‑нолики нормально играть. Что он просто бездумно ставит крестики, а иногда путает и ставит кружочек, вообще не пытается занять центр… Звучит смешно, но я считаю это важной информацией.

– Да как и я, – отозвался я, зажимая телефон плечом, а сам уже делая пометки в блокноте. – Спасибо тебе, Гриш.

– И это еще не все. Дети…

– Их дети?

– Нет. Я хотел сказать – тема детская. Классики знаешь? Мы в детстве чертили на асфальте. Только не самые простые, а там, где есть зоны болота, отдыха и так далее.

– Еще бы не помнить! Мы всю улицу расчерчивали этим безумием… числа шли от нуля и чуть ли не до пятидесяти. Зоны болота, лавы и так далее. Погоди… хочешь сказать, эти  не справятся?

– Те, кто вот‑вот обратятся – нет, не справятся, – уверенно произнес Гриша. – Я пытался понять, как это можно использовать для выявления зараженных на практике, но так и не понял. Не чертить же перед каждым встречным мелком на асфальте и говорить – ну‑ка, попрыгай. И не все знают скороговорки, к тому же дефекты речи разные бывают.

– Да и бабульку древнюю заставлять прыгать по клеточкам классиков как‑то жестоко, – поддакнул я. – Хотя ведь можно просто идти… ведь так?

– Так. Главное, чтобы границы были не вроде настоящих стен, а чисто условными, нарисованными. Обычные люди пройдут правильно, свернут, где надо, а эти прут напролом, не понимая, что косячат, и тем самым выдают себя.

Я невольно представил себе превращенные в укрепления дома с нарисованными перед подъездами длиннющими классиками и щит с предложением пройти точно по номерам и не сдержал невеселого смешка. Да уж…

– И буквально час назад мне написал старый знакомый из Индии. Тоже шахматист. Они сидели взаперти и от скуки начали играть в слова шиворот‑навыворот. И один из его друзей не смог произнести свое имя наоборот. Ты вот сможешь, Тихон, свое имя наоборот произнести?

– Нохит! Но у меня легко…

– А мое?

– Э‑м… Аширг?

– Верно. А слово «деменция»?

– Издеваешься?

– Не можешь?

– Хм‑м‑м‑м… яи… яицнемед!

– Правильно. Вот я тебя и протестировал. Ты спроси меня теперь.

– Да ладно тебе.

– Спроси. Пожалуйста.

– Э‑м… вентилятор наоборот?

– Ротялитнев.

– Погоди… я еще сам не переиначил… – пропыхтел я. – Да. Все верно!

– Хорошо. Так вот – тот, кто не смог произнести свое не слишком короткое имя наоборот, обратился буквально тем же вечером. Эта теория нуждается в долгой проверке, но все же распространи все, что я тебе рассказал через свой канал, Тихон. Возможно, это спасет кому‑то жизнь.

– Само собой! Спасибо тебе огромное! Классики перед каждым не начертишь и в шахматы не перебросишься, а вот попросить назвать любое не слишком сложное слово наоборот… Торобоан…

– Сейчас вообще не стоит ни с кем встречаться, как мне кажется.

– Согласен полностью.

– А вот несколько раз в день тестировать тех, с кем ты взаперти, например, членов семьи, так вполне можно и даже нужно. Как лакмусовая бумажка – быстро и наглядно. Главное – не повторяться.

– Спасибо еще раз!

– Тебе спасибо, Тихон. Молодец, что народ оповещаешь. А я пойду себе макарон подогрею, одновременно читая книгу… спагетти со вкусом постапокалиптики… так себе ужин…

– Постой! Говоришь, у тебя экраны на стене?

– Целых пять. Я же не в каменном веке живу.

– Супер! А можешь один из них время от времени переключать на чат моего канала и… заодно трудиться в нем администратором? Мне очень не помешает грамотный человек. Если хотя бы пару раз в неделю сможешь писать посты в канал, то вообще отлично будет. Людей надо как‑то поддержать, проинформировать, помочь уберечься от беды…

– Хватит рекламы, Тихон. Я согласен. Данные скину сейчас, и назначай меня.

– Спасибище от всей души!

– Не поленись написать пост с новыми данными.

– Шутишь? Да прямо сейчас накатаю – черновик в блокноте уже набросал. Хм… получается, что если человек не шарит в ди энд ди, то он уже с подозрительным душком?

– Смешно… прямо смешно… увидимся, Тихон.

– Увидимся, Гриш. Береги себя.

Сделав Гришу еще одним админом, я засел за заметки и длиннющий пост в канал выложил минут через двадцать. Пост про настолки, крестики‑нолики, классики на асфальте и слова наоборот. И через минуту чат взорвался от обилия насмешливых и хохочущих смайлов. Но мне было как‑то пофиг, и еще некоторое время я рассылал пост всем подряд, даже если они и так были читателями моего канала «Пепел доверия». А закончив, замочил грязную одежду в тазике с порошком и потопал спать, предварительно убедившись, что ноут продолжает сосать данные из Сети, а все гаджеты заряжены до максимума.