Системный тактик 3 (СИ) - Крынов Макс - Страница 25

На груди и спине каждой конструкции горели зачётные пластины. Несколько точных попаданий учебным оружием заставляли управляющий контур признать голема выведенным из строя: суставы замирали и многосоткилограммовый противник оставался там, где получил последний удар. Если такая туша остановится поперёк прохода, она останется преградой для обеих команд, поэтому бить следовало не только точно, но и вовремя.

Я опёрся предплечьями о каменные перила наблюдательной площадки и перебрал то, что помнил о конструктах. Силы им хватало с избытком: один голем может поднять до двухсот пятидесяти килограмм, передвинуть тяжёлую перегородку или унести нескольких условно раненых. Медлительными их назвать язык не поворачивался. На прямом участке деревянная громадина могла разогнаться до тридцати километров в час, а широкая дубина оставляла в дубовом ограждении вмятину глубиной в ладонь.

Правда, в сравнении с людьми големы неуклюжи. Они долго разворачивают тяжёлый корпус, плохо восстанавливают равновесие, не понимают ложных выпадов и продолжат исполнять приказ после изменения обстановки. Увидел цель — иди к ней. Получил приказ защищать ворота — стой возле ворот, пусть груз уже уносят через соседний проход.

Ренн разделил лицеистов на передовую и основную группы. Пятёркой дозора командовал Альден Морланд. Вместе с ним пошли Делла, Вайс, госпожа Терн и широкоплечий ученик с коротким копьём. Основную колонну получил Бренн: Тевен, ещё трое лицеистов и набитый песком манекен, изображавший раненого. Обеим частям предстояло пройти двор и вынести груз через северные ворота.

Шесть големов действовали по заранее заложенным схемам. Дозор мог разведывать путь и вступать в бой, но не имел права переносить манекен. Основная колонна не должна была терять с передовой группой связь дольше установленного срока. На планирование Ренн дал три минуты, и во дворе зашуршали карты, зазвенели оружейные перевязи.

Альден не стал расписывать каждый шаг. Он поставил Деллу связной, назвал две точки возвращения, распределил стороны наблюдения и отдельно обозначил условие отхода: если перекрыты два прохода либо одновременно появляются четыре голема, дозор возвращается к последнему занятому рубежу. Говорил парень негромко, без командного рыка, но пятёрка сразу собралась вокруг него и перестала отвлекаться на соседей. Альден не пытался забрать себе каждое решение: он очертил цель и границы, внутри которых остальные могли действовать сами. Если Арка предложит ему путь Командира, вряд ли это удивит кого-либо из присутствующих.

Бренн потратил своё время на сроки. Он рассчитал, после какого удара колокола должна вернуться Делла, когда колонна начнёт движение без подтверждения и какую сторону займёт при потере связи. Даже маршрут он проговорил не одной линией, а тремя вариантами: основной, запасной и тот, на который придётся перейти при возможном ранении носильщика. В его распоряжениях не было альденовской лёгкости, зато каждая фраза вставала на место, как деталь в счётной машине. Сквозь лицейский камзол проглядывал будущий Аналитик или Распорядитель.

Ренн поднял руку с красным флажком, дождался полной тишины и резко опустил его.

Передовая пятёрка вошла в центральный проход.

Первый голем встретил их у поворота, подняв прямоугольный щит. Вайс шагнул вперёд, сместился влево и обозначил атаку в открытую сторону корпуса. Конструкт ответил без заметной задержки: щит пересёк проход с тяжёлым гулом, под его нижним краем взвился песок.

Вайс успел оттолкнуться, ушёл от окованной кромки на ширину нескольких пальцев и тем же движением ударил по краю щита, заставив голема довернуть корпус.

Делла сорвалась с места, и у меня едва не отвисла челюсть.

До спины голема оставалось не менее шести метров. Девушка промчалась это расстояние за пару ударов сердца, поставила ногу на нижний край щита и воспользовалась движением конструкции, чтобы взлететь выше. Голем резко повернулся, намереваясь сбросить её, но Делла отпустила щит до рывка, перелетела через выставленную руку и коснулась земли за широкой деревянной спиной. Её учебный клинок без замаха ударил точно в синюю пластину.

Госпожа Терн появилась с другой стороны. До этого она держала шест двумя руками, однако на последних шагах отпустила его левой ладонью. Между пальцами вспыхнули три тонкие нити — белая, алая и тускло-золотая. Они легли на древко, обвили дерево частой спиралью и сошлись у войлочного наконечника. Девушка сплетала заклинание прямо на бегу: не доставая накопителя, не касаясь артефакта, не читая вербальной формулы для облегчения плетения. Резерв питал вязь через собственные каналы, а движения шеста задавали ей форму. Многие взрослые маги для такого удара взяли бы зачарованное оружие; Терн же собирала его из собственной энергии, причем не в тренировочном зале, а в «настоящем» бою.

Шест обрушился на ту же пластину. По деревянному корпусу пробежала бледная рябь, голем (громадная махина!) от силы удара покачнулся.

Терн убрала оружие из-под ответного замаха. Войлочная дубина прошла над её волосами. Девушка присела, развернулась на одной ноге, скользнула вдоль локтя конструкции и нанесла третий удар снизу. Синяя пластина моргнула и погасла. Голем замер, удерживая щит под углом, а пятёрка обошла его с обеих сторон и продолжила движение, не потратив ни одной лишней секунды.

А я смотрел им вслед и не думал ни о связи между группами, ни о полномочиях командиров.

До нынешнего дня искатели, старшие лицеисты и все местные бойцы оставались для меня очень крепкими людьми, которые умели махать оружием. Только сейчас я осознал, что каждый участник дозора был физически развит до уровня, который на Земле сделал бы человека самым выдающимся атлетом. Вайс выдержал смену направления после прыжка, на которой неподготовленный человек порвал бы связки. Делла разогналась до скорости, недоступной земному бегуну, и сохранила точность движений. Терн ушла от удара, способного переломать рёбра, сплела боевую вязь на ходу и атаковала из положения, где обычный человек думал бы лишь о том, как не упасть.

Одними тренировками дело не ограничивалось. Старые Дома столетиями заключали браки с оглядкой на здоровье, характеристики, проводимость каналов и силу энергетического тела. Их дети получали лучшую пищу, лекарей, восстановительные составы и наставников задолго до лицея. Выходцы из незнатных семей росли без родовых запасов, зато отбор вытаскивал наверх людей с редкими задатками и железным упорством. Многовековой расчёт, воспитание и местные способы развития тела и духа дали невероятный результат. В обычной драке без огнестрельного оружия любой из этих подростков одолел бы троих взрослых землян. В лицее никто из участников ещё не получил класс, они развили тела воспитанием, упорным трудом и средствами, доступными до Арки. Но после испытания Система добавит классовые навыки, откроет новые пути роста и позволит усиливать характеристики дальше. Эти люди превратятся в настоящих монстров.

А я недавно держался за перила при подъёме по лестнице. Пара точных ударов под Меткой по тренировочному манекену заставит меня потеть, короткая тренировка закончится болью в плечах. Я думаю, смогу ли пройти без отдыха лишнюю сотню метров, пока сверстники дерутся с машинами весом в несколько сотен килограммов. И побеждают.

Я знал, что Корбин слаб, однако до нынешнего дня это знание оставалось смутным фактом. Учебный двор придал ей вес и значение.

Между мной и лицеистами лежала широкая пропасть. На одном краю стояли люди, готовые хоть завтра отправиться за Арку (любой участник группы успел бы уложить меня прежде чем я отдам первый приказ). На другом торчал я с четырьмя единицами Силы, четырьмя единицами Выносливости и ногами, которые до сих пор дрожали после недолгой прогулки.

Даже если с нынешнего дня я отдам развитию тела все силы и всё свободное время, догнать их едва ли удастся. Они ведь не замрут, любезно ожидая, пока Корбин Даллос научится бегать. Они продолжат занятия, пройдут Арку, получат классы и уйдут вперёд.