Ворон из рая - Абэ Тисато - Страница 5

Любитель побродяжничать, Сакусукэ с возрастом стал нуждаться в спутнике. Тогда-то он и привел в дом еще одного ребенка, теперь уже не чтобы передать бизнес, а просто ради забавы на досуге. Этим четвертым приемным малышом и был Хадзимэ.

Отец обзавелся младшим сыном, ни с кем не посоветовавшись, чем сильно удивил остальных членов семьи. Хадзимэ же совершенно не помнил годы, проведенные в родительском особняке. Дело в том, что, следуя цели, ради которой мальчик появился в семье, Сакусукэ постоянно брал его с собой в свои безумные путешествия.

Чаще всего Хадзимэ приходилось бывать в игорных домах. Сидя на коленях у приемного отца или рядом с пропахшими табаком мужиками, он впитывал в себя правила игры в европейские и японские карты, в баккару[11], рулетку, маджонг и кости. Он помнил, как отец таскал его в игорные дома и казино, на вид явно заграничные, на скачки, велогонки, гонки на водных мотоциклах, автогонки, к автоматам патинко[12] – словом, они не пропускали ни одного развлечения для взрослых, которое можно было себе представить.

Случалось и что на волне разыгравшегося азарта отец вез сына в горы и там бросал или скидывал в озеро, называя это тренировкой по плаванию. Глядя на растерявшегося Хадзимэ, он покатывался со смеху, и тогда в детской душе возникало желание убить его. Вполне естественно, что он не понимал, как вообще после всего этого, повзрослев, можно стать нормальным служащим.

Из-за сверхъестественной интуиции в принятии управленческих решений поговаривали, что приемный отец водит дружбу с криминальным миром. И по правде говоря, он действительно наведывался в сомнительные заведения. Хадзимэ был ребенком, поэтому воспоминания остались смутные, тем не менее он помнил походы в места, где собирались не очень-то добропорядочные личности. И когда, повзрослев, стал сопровождать отца в его бродяжничестве по Японии, тоже не раз сталкивался с подобными типами. В общем, был живым свидетелем.

Именно поэтому семь лет назад, когда отец не вернулся домой, никто всерьез не заволновался. Все, кто знал Сакусукэ, в один голос повторяли: «Было понятно, что однажды это случится». Кому-то казалось, что мужчину уже давным-давно пустили на корм свиньям, а кто-то ждал его возвращения хоть завтра.

Девушка-призрак удивленно взглянула на замолчавшего Хадзимэ.

– Короче говоря, ваш отец приобрел эту гору и взялся за освоение, но в какой-то момент бросил. С тех пор все так и осталось нетронутым.

Новость о том, что эта гора в частной собственности, поразила людей. Некоторые в спешке собрались купить ее, однако Ясухара Сакусукэ числился пропавшим без вести, так что ни о каких переговорах не могло идти и речи.

– Желающие заполучить гору затаив дыхание ждали, когда же вашего отца признают безвестно отсутствующим и передадут права.

– Вот оно что! Поэтому они все сразу…

– Пришли с предложениями о продаже? Да.

Хадзимэ вздохнул. Если такой хитрюга-старик настойчиво твердил: «Только не продавай», значит, предчувствовал.

– Зачем, интересно, он именно на меня взвалил такую обузу?

– Наверное, посчитал вас наиболее подходящим.

– Явно ошибся в выборе, – небрежно произнес Хадзимэ и откинулся на спину.

В этот момент в зеркале заднего вида он заметил точно такой же грузовик, следующий за ними.

– Госпожа призрак! – Голос Хадзимэ вдруг стал хриплым.

Девушка мельком взглянула в зеркало и успокаивающе улыбнулась.

– Не беспокойтесь! Это не погоня.

– Ваши приятели?

– Кто знает. Пока можете не волноваться.

Отраженный в дорожных прожекторах оранжевый свет очерчивал ее идеальный профиль. Поняв, что она не собирается ничего объяснять, Хадзимэ решил перевести разговор в другое русло.

– Деталей не знаю, но ясно, что эта гора имеет для тебя ценность. Слушай, почему за нами гонятся? Раз ты с ними не заодно, значит, те, кто недавно гнался за нами, из одной шайки с теми, кто вначале приходил ко мне с предложением продать гору?

– А вы сообразительный, – кивнула девушка-призрак. – У меня с ними не заладились отношения.

– И в чем же причина?

– Наверное, полное несовпадение ценностей. Разные принципы и убеждения.

Подумав, что девушка пытается что-то скрыть, Хадзимэ пристально посмотрел на нее.

– Есть то, чего я никогда не прощу, – тихо пробормотала она.

Мужчина заметил, как выражение лица девушки изменилось: в нем появилось что-то совершенно новое.

– Что же это? – Хадзимэ решил идти до конца.

– Когда-то… меня убили, – помолчав, решительно произнесла она. – Не только меня, но и моих родителей и близких. Всех их жестоко растоптали и убили из-за слепой веры в свои убеждения те, кто сейчас нас преследует. То, что я до сих пор продолжаю цепляться за этот мир; то, что держит меня здесь, – мое незавершенное дело.

– Ты злишься из-за того, что тебя убили?

– Очень сильно.

На прекрасном лице девушки, называющей себя призраком, появилась пугающая улыбка, и Хадзимэ стало понятно, что вряд ли можно ожидать от нее пощады.

– Я должна сделать все, чтобы те, кто убил меня и моих близких, сгинули.

«Верно, иначе твоя душа не упокоится», – подумал он, глядя на ту, чья улыбка вызывала и восторг, и ужас. Девушка действительно напоминала создание из иного измерения, что полностью соответствовало ее словам.

– Вот оно как… – вздохнул Хадзимэ, угнетенный тяжелой атмосферой. – Выходит, оправдалась тем, что тебя попросил мой старик, и ты втянула меня в свой план мести.

– Так и есть.

Просто и понятно. Разговор прервался. Продолжать его не было желания.

Через несколько часов они съехали со скоростного шоссе. Хадзимэ так и не сомкнул глаз. Пепельница переполнилась, но отдыхать никто не собирался.

Здания вокруг становились все ниже, между ними темнели поля, будто поглотившие весь свет. Минуя сельские пейзажи, грузовик незаметно выехал на пологий путь, ведущий к черной громаде горы. Спустя еще какое-то время впереди показался силуэт чего-то, словно переступающего через дорогу.

– Это тории?[13]

– Да. Это знак, что дальше начинается гора.

Они проскользнули под гигантскими ториями, и Хадзимэ взглянул в боковое зеркало: у подножия, будто россыпь драгоценных камней, мерцал ночной город. Похоже, они поднялись довольно высоко.

В то же время в лобовом стекле, в небесах над горой, сияла яркая луна. Пока Хадзимэ зачарованно смотрел на этот ослепительный свет, который не тускнел даже в летнем мареве, огни вокруг постепенно редели. Жилых домов встречалось все меньше, и все гуще становился лес.

Машина в тишине двигалась дальше, и мало-помалу дорога начала извиваться. После каждого зигзагообразного поворота она делалась у́же. Очевидно, грузовик выехал на горную дорогу. Спустя некоторое время лесная тьма, которая будто окутывала с обеих сторон, рассеялась. Когда наконец показались просторы, впереди раскинулось большое озеро, залитое ярким, ослепительным светом луны. Грузовик затрясло: теперь под колесами шуршала грунтовка.

– Ну и деревня!

– Мы ведь в горах.

Обогнув озеро, машина подъехала к коттеджу на берегу. Теперь за ними следовали два грузовика. Они незаметно приблизились, держась сзади. Когда девушка плавно нажала на тормоз перед коттеджем, те резко повернули руль и, сдав назад, направились к соседнему строению. Вероятно, там хранится катер? Гараж выглядел большим.

– Приехали?

– Да. Выйдем пока.

Выбравшись из грузовика, Хадзимэ ощутил, что воздух здесь другой, совсем не такой, как в Токио. И температура существенно ниже – характерная для гор пронизывающая прохлада. Сделав вдох, он почувствовал, как чистый воздух проник в самую глубину легких – ощущение, которого он не испытывал уже очень давно.

– Вот она, ваша гора.

Взглянув, куда указывала девушка-призрак, Хадзимэ четко рассмотрел очертания склонов, залитых лунным светом. На противоположном берегу озера, у подножия, мерцали, как казалось, огоньки домов.