Опекун для девочки-беды - Алая Бетти - Страница 3

— Эй, ну давай, работай! — отчаянно стучу по этой штуке.

Внезапно панель загорается фиолетовым. И из крана льется мощная струя кипятка. Перепугавшись не на шутку, отпрыгиваю.

Случайно задеваю бедром сенсорную панель на стене. Из потолка начинает валить густой пар.

А зеркало вдруг оживает и произносит приятным женским голосом, что режим турецкого хамама активирован.

— Нет! Не надо хамам! СТОП! — размахиваю руками, пытаюсь остановить грядущий ванный апокалипсис.

Потеряв равновесие, буквально вваливаюсь спиной в душевую. Пытаясь удержаться рукой, снова на что-то нажимаю.

— Режим тропический ливень активирован, — ехидничает зеркало.

На меня сверху обрушивается мощный поток ледяной воды, мгновенно превращая волосы в мокрую мочалку, полностью пропитывая худи и джинсы.

Сижу на пятой точке. Мокрая, злая. Чувствую себя ежиком в тумане. Этот «космический корабль» явно поставил себе целью меня утопить!

— Ая? — раздается хриплый баритон, и вода внезапно перестает течь. Но мне уже все равно. Я начинаю мелко дрожать. На глаза от обиды наворачиваются слезы.

За что мне все это?!

— Ты чего расселась? — раздается прямо над головой. Туман уже немного рассеялся, и Марат возвышается надо мной, как гора. В своих этих брюках и рубашке с закатанными рукавами.

Всхлипываю.

— Замерзла? — протягивает мне руку.

— Твоя ванная убить меня хочет! — возмущаюсь, пытаюсь подняться сама. Рука вновь скользит по мокрой стене, и я почти падаю на ягодицы. Но Марат ловит меня, рывком поднимает. Держит за плечи.

— Не ушиблась? — игнорирует мое обиженное сопение.

— Это все ты виноват! — тычу пальцем в его твердую грудь. — Сложно было сказать, что у тебя тут все какое-то непонятное?

Марат осматривает меня.

— Раздевайся, — заявляет безапелляционно, — ты вся промокла. Простудишься и заболеешь.

И смотрит. Пристально так. Его взгляд скользит по моему телу. По насквозь промокшему худи и заляпанным краской джинсам.

— Это еще зачем? — пытаюсь вырваться, но его хватка становится крепче. Он очень сильный! — Я не буду! Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Меня захлестывает странное чувство.

Руки этого мужчины жесткие, но вместе с этим он не делает мне больно. Держит будто бы даже… нежно…

От этого тепла внутри всё сжимается. И я пугаюсь. Мне... нравится быть в его руках…

Нет! Никому нельзя доверять! Тем более тому, кто связан с войной и убийствами. Ясное дело, Марат... какой-то он непростой.

Эта выправка, инстинкты… точно военный! Один из тех, кто пожертвовал моей сестрой. КТО УБИЛ ЕЕ!

Айше…

Всхлипываю. Рывок, и я освобождаюсь из его объятий. Нет! Ни за что! Я не позволю ему меня обмануть!

— Ты чего? — равнодушно спрашивает.

— Не трогай меня! — выпаливаю, обнимая себя руками.

— Я и не трогаю, — мужчина срывает с полки одно из черных полотенец и кидает мне. Неуклюже ловлю, прижимаю к груди. Мокрая холодная одежда неприятно липнет к телу. — У тебя какие-то проблемы с тактильностью?

— Нет, просто ненавижу, когда меня трогают взрослые мужики! — рычу.

— Понял, — заявляет, открывая дверь, затем молча выходит из ванной.

Стою, хлопаю ресницами, не понимая этого мужика совершенно! Он очень странный!

Марат возвращается спустя пару минут. В его руках черная футболка. Он кладет ее на раковину. От нее исходит приятный можжевеловый аромат.

— Снимай мокрые вещи, простудишься. Переоденься пока в мою футболку. За твоими вещами поедем позже, у меня еще есть дела.

— Я одна могу… — пробую пискнуть в надежде, что мне удастся усыпить его бдительность. Но не тут-то было.

— Нет, — отрезает, — не после сегодняшних выходок, Ая. Я сейчас переоденусь и поеду по делам. Обед на столе, разогрей себе. Вечером приеду, и мы поговорим.

Марат разворачивается и выходит, оставляя меня в полном смятении. СТОП!

Он что… решил, что я буду с ним жить? Вздрагиваю. Нет! Ни за что! Я должна сбежать. И я сделаю это…

Глава 4. Солдат без оружия

Марат

Несносная девчонка! Чуть не убилась в моей ванной! Сенсоры придется чинить, но это ладно. Главное, что промокла вся и перепугалась.

— Эй! — слышу за спиной ее голос, пока иду в спальню. Нужно сменить грязный костюм и ехать на встречу с Багиром. Заодно сказать бывшему боссу большое спасибо за этот несносный орущий балласт.

— Что? — резко разворачиваюсь, и Ая на всех скоростях врезается в мою грудь. Удерживаю ее, но девчонка тут же вырывается.

— ОЙ! — отпрыгивает, таращит на меня свои огромные глаза. Не могу удержаться от сарказма.

— Еще чуть-чуть, и твои глаза покинут орбиту. Выдыхай, — с трудом сдерживаю смех.

— Очень смешно, — бормочет. — Ну так вот! Слушай… спасибо тебе.

От неожиданности замираю. Однако чутье подсказывает, что Ая что-то задумала. Просто так благодарит? Нет, быть такого не может! Кто угодно, но не она. С этой девочкой-бедой нужно быть начеку.

Складываю руки на груди. Жду.

— Эм… ты чего? — она опасливо делает шаг назад.

— Жду продолжения, — говорю, выгибая бровь. — Простым «спасибо» ведь ты не ограничишься?

Она вспыхивает, бледные щеки заливает густой румянец. Ая опускает взгляд. Хлопает ресницами. Невольно подмечаю, какая она красивая. Вздернутый носик, пухлые губы.

Если бы не отвратительный характер — золото, а не девочка.

— Просто… зачем все это? — вздергивает подбородок. — Со мной одни проблемы. Давай ты просто отвезешь меня в общагу, а я клянусь больше не проводить таких акций на режимных объектах! От этого всем будет лучше!

И смотрит так невинно, умоляюще. Прощупывает мои границы. Нет, со мной это не пройдет.

— Ты не поняла меня, Ая, — понижаю голос, делаю шаг к ней. Мое терпение трещит по швам. — У тебя есть лишь два выхода. Либо ты остаешься здесь, либо идешь в тюрьму. Третьего не дано.

Весь флер невинности резко спадает.

— Ты… — она аж задыхается от злости, карие глаза мечут молнии. Ничего, милая, тебе придется принять мои правила.

— Можешь уйти хоть сейчас, — иду ва-банк, крупно рискую. Эта бешеная девчонка может на импульсе сбежать, а потом ищи-свищи ее по городу. — Но как только дверь квартиры за тобой закроется, первый же полицейский патруль сгребет тебя в охапку и повезет в отделение. Там тебя защитить некому.

— Изверг! — выпаливает, сжимая руки в кулачки. — Зачем я тебе, а? Сам же видишь, я не хочу здесь находиться! Мне не нравится тут! И ты мне не нравишься!

Она намеренно злит меня. Но я не поддамся. Годы службы снайпером возвели вокруг моей психики стальную броню.

— Придется смириться, Ая.

— Ты не можешь… — она поджимает губы. Ничего, иногда полезно взглянуть на реальность без розовых очков.

— Могу и сделаю. Думаешь, мне в радость за тобой бегать? — складываю руки на груди, сверху вниз смотрю на Аю. — У меня своих дел по горло, но так вышло, что я дал обещание о тебе заботиться.

Ее подбородок ходит ходуном. Я слегка удивлен. Только что корчила амазонку, а теперь передо мной снова юная девочка. Манипулирует? Ничего не выйдет, Ая. Я уже знаю, какой занозой в заднице ты можешь быть.

— Кому дал? — почти шепчет.

Или не играет? Слишком естественно получается. Ая стирает со щек слезы. А у меня внутри рождается противное чувство вины.

— Твоей сестре.

Она поднимает взгляд. Смотрит, словно затравленный зверек.

— Можешь не стараться… она мертва! А обещания мертвым ничего не значат! — срывается с места, бежит в ванную и закрывается там.

А я стою и не могу понять: перегнул палку или она так талантливо притворяется? Хочу ей верить. Но после сегодняшней выходки на светофоре не могу...

Игнорируя девчонку, иду в свою комнату и переодеваюсь. С пуговицами удается справиться не сразу. Чертова рука трясется, кажется, с удвоенной силой.

— Блядь! — рычу себе под нос, стискиваю зубы и все-таки расправляюсь с последней пуговицей.