Позолоченная месть - Смит Лисса Мия - Страница 4

Безумец присел на корточки рядом с телом стражницы и принялся шарить у нее в карманах.

Вытащив кольцо с ключами, он снова приблизился к двери, и Эмми пронзила игла мучительной, предательской надежды. Металл заскрежетал о металл – безумец попытался открыть замок одним из ключей. Ничего не вышло.

«Откройся», – мысленно взмолилась она, когда безумец проверил другой ключ. Дыхание перехватило, сердце замерло в груди.

«Откройся». Лязг еще одного ключа. Если их услышит стража или если безумец решит, что Эмми не стоит таких усилий, она останется гнить здесь до конца своих дней…

По камере разнесся звук щелчка. Дверь со скрипом открылась.

Протиснувшись мимо безумца, Эмми выскочила в коридор, желая оказаться как можно дальше от камеры. Нет, все равно недостаточно далеко. Она ринулась дальше, к лестнице, но безумец схватил ее за мокрый рукав. Можно было бы попытаться вырваться, однако Эмми замерла, пусть ей и не нравилось ощущать прикосновение чужих пальцев к ее исхудавшей руке. Лучше быть покладистой. Пока что.

– Сделай его похожим на меня. – Он бросил беглый взгляд в темный коридор и нахмурился. – Скорее.

Должно быть, паника отразилась у нее на лице, потому что он что-то ей протянул.

Эмми вывернулась из его хватки, попятилась и прижалась к стене, так чтобы видеть и его, и двери вокруг.

– Бери. – Снова окинув взглядом коридор, он показал ей странную монету. – Твою силу заблокировали, да? Это поможет ее освободить.

Магия Эмми не была заблокирована – она пропала. А саму Эмми вот-вот обнаружат в коридоре рядом с двумя мертвыми стражниками.

Безумец, протягивая руку, сделал шаг к ней.

Эмми еще сильнее вжалась в стену, готовая рвануть прочь.

Но он подходил все ближе и ближе. Как и Эмми, он был одет в потрепанный вечерний наряд – смокинг с рваными фалдами, развевавшимися на сквозняке, – но, в отличие от нее, он двигался непринужденно, словно всю жизнь носил шелковый галстук и брюки с иголочки. Несмотря на помятый внешний вид, он излучал уверенность, присущую богачам.

Эмми никого не опасалась больше, чем богачей.

С другой стороны, его самоуверенность может сыграть ей на руку. Он точно будет ее недооценивать. А если их застукают стражники, то его склонность к быстрым расправам придется весьма кстати.

Дрожащими пальцами Эмми взяла монету с его ладони, обратив внимание, какая теплая у него кожа. Когда она сжала незнакомый металл, воздух вокруг чуть похолодел.

Всегда готовая к очередному разочарованию, Эмми попыталась пробудить свою силу, но ничего не произошло. Ну разумеется. С того самого проклятого бала она ни разу не ощущала призрачного магического тумана.

Если безумец это поймет, то и ей свернет шею.

Раздраженно фыркнув, он выхватил у нее монету.

– Отойди.

– Что ты задумал?

Он потер большим пальцем об остальные, и на его ладони вспыхнуло черное пламя.

Эмми ахнула от неожиданности. Он сотворил магию с такой легкостью, намного быстрее, чем папа. И быстрее, чем она сама, а ведь она обошла всех остальных дебютантов на балу на несколько секунд.

Не теряя времени, он затащил тело стражницы в камеру Эмми, а стражника – в свою собственную, металлическая дверь которой оказалась полностью расплавлена. Потом он поднял руки, и на теле стражницы вспыхнуло черно-серое пламя. Языки огня лизали ей лицо, пока от него не осталась лишь обугленная плоть, через которую проглядывали белые кости. С мрачной улыбкой безумец вытянул руки, и черное пламя охватило стены, в которых Эмми томилась два долгих года. Из потолка, каждую трещинку на котором она успела выучить наизусть, с грохотом посыпались осколки камня. Пламя будто явилось прямиком из преисподней – черное, как ночь, и восхитительно разрушительное.

Подавив невольный приступ смеха, Эмми смотрела, как полыхает ее тюремная камера.

Шум наверняка услышал каждый стражник в башне Гримсбейн.

Выкрикнув что-то, утонувшее в треске пламени и грохоте падающих камней, незнакомец побежал дальше по коридору. Фалды смокинга развевались у него за спиной.

Безумец он или нет, но такая могущественная магия точно поможет ей спастись.

Приподняв рваные юбки, Эмми пустилась за ним следом.

3

Стражники вот-вот должны были выскочить им наперерез и утащить Эмми обратно в преисподнюю. Неотвратимая поимка в чем-то была даже привлекательнее надежды на освобождение, нависшей над ней подобно лезвию гильотины. Их точно поймают. Вопрос только – когда.

И все же за все восемнадцать лет своей жизни Эмми еще никогда не бегала так быстро.

Она потянулась было к двери, ведущей на лестницу, но тут незнакомец затащил ее в пустую камеру. В Эмми проснулся давний инстинкт, и она впилась в него острым локтем, ударила кулаком так, как учил Джимми. Но безумец крепко ее обхватил и зажал ладонью рот. Какой же дурой она была, что доверилась ему хоть на…

Коридор заполнили выкрики стражников, ворвавшихся через дверь, ведущую на лестницу. Эмми замерла. Задержись она в коридоре хоть на секунду – и столкнулась бы с ними лицом к лицу.

Каким образом он их услышал?

Пока стражники обыскивали коридор, Эмми задыхалась под грязной рукой безумца. Но вот топот за дверью стих, хотя дальше по коридору все еще раздавались громкие голоса.

– По моему сигналу, – прошептал он ей на ухо, убрав руку, – беги вниз по лестнице.

– Ты первый. – Она не собиралась становиться наживкой.

Его грудь дрогнула, будто он подавил смешок.

– Приготовься.

Он выпустил ее, и Эмми встряхнула руками, собирая всю волю в кулак. Судя по крикам, коридор был битком набит стражниками. Стоит кому-то из них отвернуться от пламени в неподходящий момент, и ее с безумцем схватят. Гильотина разбитых надежд нанесет смертельный удар.

– Давай.

Он выскользнул в коридор, и Эмми выждала две мучительные секунды, убеждаясь, что его не заметили, прежде чем выбежать следом. Снаружи звуки суматохи были намного громче, но Эмми, не бросив на стражников даже беглого взгляда, сразу поспешила к лестнице. И вот они вдвоем уже мчались вниз по ступеням, шлепая грязными пятками по неровной каменной кладке. Эмми колотило от нетерпения, она едва не спотыкалась, описывая один круг за другим по винтовой лестнице.

Незнакомец первым достиг нижнего этажа и схватился было за ручку следующей двери, но в последний момент отшатнулся и потащил Эмми в темный закуток под лестницей. В этот раз она не стала сопротивляться, даже зажатая между ним и каменной стеной.

Дверь распахнулась. Вместе с топотом нескольких пар ног внутрь ворвался порыв воздуха, такого свежего, что у Эмми запершило в горле. Свобода была так близка. До невозможности близка.

Стражники недовольно бубнили под нос, один за другим взбираясь по ступеням. Если бы кто-то из них заметил тени под лестницей или капли на полу, упавшие с мокрого подола Эмми, ей бы никогда не довелось ступить наружу, под бескрайнее небо, манившее ее из-за двери.

Минула целая вечность, прежде чем шаги затихли в отдалении.

– Идем. – Безумец выпустил ее, разгладил истрепанные лацканы и открыл дверь, которую стражники не позаботились запереть. Пока она не захлопнулась снова, Эмми выскользнула на улицу.

Она выбежала в ночь и жадно вдохнула запах еловой хвои, весны и древесного дыма. Воздух был наполнен жизнью. Она сама была полна жизни – в ней пробудилось что-то, до сей поры дремавшее.

Но радоваться было рано. Ее притащили сюда глубокой ночью, и все же она была почти уверена, что башня Гримсбейн скрывается посреди частных зданий на острове Рэндалл, недалеко от обычной тюрьмы. Чтобы сбежать, ей придется незаметно пересечь реку Гарлем.

Незнакомец, пригнувшись, пробежал вдоль обветшалой каменной стены и скрылся в темной рощице. Эмми поспешила следом, каждые несколько секунд оглядываясь через плечо. Сюда почти не проникал свет. Но после двух лет без единого огарка свечи глаза Эмми быстро привыкли к темноте.