В джунглях Юкатана (СИ) - Птица Алексей - Страница 47

Я уставился в потолок, вспоминая прошедшие дни.

Хижина, где я лежал, оказалась сложена из грубо обтёсанных брёвен, крытых пальмовыми листьями. Сквозь щели в стенах пробивались редкие лучи полуденного солнца, в которых плясали мириады пылинок, делая невообразимые па. Пахло здесь сушёной рыбой, дымом и ещё чем-то кисловатым, и неуловимым. Где-то рядом, за тонкой стеной, перекликались куры и время от времени доносился приглушённый голос Пончо, который, как всегда, дежурил у входа.

Моё тело ныло после долгих переходов, болезненных укусов насекомых, ударов о камни и стволы деревьев, но это временное явление, и силы понемногу возвращались ко мне. Я приподнялся на локте, оглядел скудное убранство: циновка, на которой я лежал, глиняный кувшин с водой в углу, пара деревянных мисок на низком столике. Всё просто, даже аскетично, но после джунглей и эта простота казалась почти роскошью.

— Пончо, — позвал я негромко.

Дверь тут же приоткрылась, и в проёме показалось знакомое лицо моего верного оруженосца.

— Сеньор, вы очнулись. Как себя чувствуете?

— Лучше, — ответил я, садясь на циновке. — Кан Эк вернулся?

— А он никуда и не уходил, он здесь, в деревне.

— Это хорошо. Оружие всё разобрали и посчитали?

— Да, сеньор, — Пончо присел рядом на корточки. — Порох в нескольких бочонках подмок, но в остальном всё в целости и сохранности. Я слышал, как воины между собой говорили: этого оружия им хватит, чтобы вооружить почти каждого, кто способен держать его в руках. Вы обеспечили им существование и борьбу за жизнь, сеньор.

— Да, я такой, — сказал я и, кряхтя, начал вставать с лежанки, морщась от пронизывающей всё тело боли от мелких ссадин и ушибов. Пришлось, понимаешь, попрыгать по джунглям, как сайгак, да ещё и тащить на себе, наравне с другими, оружие. Слишком много его оказалось.

А всё почему? Потому что несколько животных погибло. Одного мула задрал ягуар, другого осла укусила ядовитая змея, и его пришлось забить на мясо. А груз кому нести? Правильно, людям, кому же ещё⁈ Время не терпело промедления, вот и я взял себе дополнительную ношу, но не рассчитал силы. Пришлось отлёживаться в хижине. Да и напряжение, которое не отпускало меня последние две недели, тоже сказалось на организме.

Ладно, хорош ныть, надо дела делать.

— Пончо, отряд выслали? — спросил я, опираясь на стену.

— Да, сеньор. Через два дня после нашего прибытия из селения ушли почти все воины.

Я кивнул. Такое количество оружия надо просто физически раскидать по всем селениям, вплоть до самых отдалённых, чтобы оперативно вооружить или даже перевооружить всех, кто этого достоин. Поэтому ничего удивительного в том, что воины ушли, нет. Им же и караваны отправлять, и оборону держать, так как рано или поздно крусоб пронюхают о том, что предназначенное им оружие оказалось у их врагов. Тут уж большого ума не надо, чтобы догадаться.

Стоит ли говорить, что мой авторитет среди людей племени ишканхи возрос до невообразимой высоты после таких событий. Но кроме ишканхи имелись ещё и другие племена, связанные с ними союзническим долгом, так что какая-то часть оружия наверняка перепадёт и им.

Казалось бы, какой в этом прок, и в чём моя личная корысть? Однако, как я уже думал, из ничего ничего не появляется. Мне это оружие ни к чему: будущее за магазинными винтовками, как мой винчестер. Сейчас гораздо важнее вооружить союзников, дать им возможность окрепнуть, помочь с продовольствием, чтобы они могли размножаться и усиливаться дальше, и уже потом привлечь их на свою сторону. Это долгая игра, и выгода от неё не сиюминутная и даже не совсем очевидная.

Я не знаю, что меня ждет дальше, и смогу ли я дожить до начала революции в Мексике, но если этот факт всё же произойдёт, то… Да и не только в этом дело. Мне и на Юкатане нужны свои люди, которые по первому моему зову придут на помощь явно или тайно и разберутся со всеми моими врагами, в том числе и с людьми мистера Эванса, если этот муда… мудрый человек от меня не отступится.

Я сделал несколько шагов по хижине, чувствуя, как ноги дрожат от слабости. Пончо протянул руку, помогая удержаться.

— Спасибо, не надо, — отмахнулся я. — Сам справлюсь.

— Как скажете, сеньор, — Пончо отошёл к двери, но остался стоять рядом, готовый в любой момент подхватить.

— Где сейчас Кан Эк? — спросил я, подходя к выходу и вглядываясь в щель между брёвнами. Снаружи виднелся двор селения, где женщины хлопотали у очагов, а дети возились в пыли.

— У вождя, сеньор. Они обсуждают, как лучше распределить оружие по дальним деревням. Кан Эк хочет, чтобы новые винтовки распределили среди тех воинов, кто находится вблизи границы, на случай нового каравана.

— Умно, — одобрил я. — Контрабандисты могут не знать, что мы перехватили их груз. Если они пришлют ещё одну партию, мы должны оказаться к этому готовы, хотя их склад уже пуст и новый караван прибудет ещё очень нескоро.

— Вождь тоже так думает, — кивнул Пончо. — Он ждёт, когда вы поправитесь, чтобы обсудить это лично.

— Тогда не будем заставлять его ждать, — я решительно толкнул дверь и вышел наружу.

Солнце ударило в глаза, и я зажмурился, привыкая к свету. Воздух оказался наполнен запахами дыма, варёной кукурузы и цветущих деревьев. Где-то неподалёку заливался петух, и этот привычный, почти домашний звук показался мне удивительно успокаивающим после грохота выстрелов и криков раненых.

— Проводи меня к вождю, — сказал я Пончо, — и предупреди Кан Эка, чтобы ждал.

— Слушаюсь, сеньор.

Мы двинулись через селение. Индейцы, попадавшиеся навстречу, почтительно расступались, и я ловил на себе взгляды, полные уважения. Некоторые даже кланялись, и это было непривычно, даже немного неловко. Но я старался держаться прямо, не показывая слабости.

Вождь ждал у своего дома, сидя на низкой скамье в тени пальмовой крыши. Рядом стоял Кан Эк, они о чём-то тихо переговаривались. Увидев меня, вождь поднялся и сделал шаг навстречу.

— Ахау-Барра, — сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — Мы рады, что ты поправляешься, тебе и твоим людям выпало нелегкое испытание, но ты с честью выдержал его, захватив и сохранив для нас винтовки. Мой народ никогда не забудет этого.

— Спасибо, вождь, — ответил я, присаживаясь на подставленную скамью. — Силы возвращаются. Говори, что ты хотел у меня спросить.

Вождь и Кан Эк переглянулись, и вождь начал рассказывать о планах его племени на «мировое господство» в джунглях Юкатана. Я слушал, кивал, изредка задавал вопросы. Где-то в глубине души теплилась надежда, что всё это не зря, что когда-нибудь эти люди, вооружённые винтовками, отбитыми у контрабандистов, помогут мне в моей собственной войне. Но это казалось делом далёкого будущего.

А пока предстояло решать текущие задачи, которые я почти решил. Затем вернуться в Вальядолид, доложить полковнику и, наконец, заняться освобождением Ишчель. А может, сначала освободить её, а уже потом возвращаться в Вальядолид? Кстати, сколько времени прошло с тех пор? Я попытался сосчитать дни и ужаснулся: прошло никак не меньше трёх месяцев с того дня, как я покинул достославный маленький городок, где стояла почти вся мексиканская армия Юкатана. Вот ничего себе!

А ведь мне ещё предстоит возвращаться обратно, а совсем скоро вновь начнутся проливные дожди, и вообще обо мне забудут, сочтя погибшим. А я обещал полковнику вернуться через месяц, и там ещё десять человек из моего отряда остались. М-да…

— Хорошо, — сказал я, когда Верховный вождь племени ишканхи закончил. — Делайте, как решили. Я выполнил все свои дела здесь, и мне пора возвращаться обратно. Остальное вы сможете сделать и без меня. Вот только осталось последнее, что я тебе обещал, вождь. Это спасти дочь твоего младшего брата. Расскажи, как мне добраться до главной деревни крусоб. Дальше я сам стану думать на месте. У меня есть план, как это сделать, даже несколько планов, но пока я не увижу всё лично, ничего не получится.