Тени Грейфолла. Дилогия (СИ) - Кош Алекс - Страница 7

И старик действительно чем-то напоминал подобных тварей, он был худой до неприличия, с серой кожей, впалыми щеками, редкими волосами и глазами мутного цвета неба над Грейфоллом. На нем висел старый промасленный плащ, в одной руке он держал фонарь, в другой — связку ключей, почему-то отказывающуюся звенеть при каждом шаге.

— Не припомню, чтобы мы встречались, — спокойно произнес Себастиан.

Старик прищурился, поднес фонарь ближе и тут же недовольно поморщился.

— А, нет. Не вы. Молодой лер другой был, лицом поприятнее. И без шрамов.

— Прискорбно слышать, что я проигрываю неизвестному молодому человеку по части приятности лица, — заметил Себастиан. В его пальцах мгновенно появилась серебряная монета, которую он продемонстрировал старику. — Он часто сюда приходит?

Смотритель пожал костлявыми плечами.

— Несколько раз в год. Всегда к этому склепу. Цветы не носит, свечей не ставит, со мной не разговаривает. Постоит, дверь откроет, внутрь зайдет, потом уйдет. — Старик хрипло откашлялся. — Странный. Но тихий. А тихие на кладбище лучше шумных, уж поверьте моему опыту.

Себастиан задумчиво посмотрел на дверь склепа. Вот это уже интересно. Кто-то несколько раз в год посещал семейный склеп, причем делал это так уверенно, будто имел на это право. Становилось понятно, почему саркофаг Лианы чист от пыли, таинственный посетитель явно приходил именно к ней.

— Не знаете, как его зовут? — без особой надежды спросил Себастиан.

— А мне почем знать? — проворчал смотритель. — Молодые господа нынче имена старикам не докладывают. Только смотрят так, будто я уже умер, но зачем-то продолжаю занимать рабочее место.

— Разумная претензия.

— А вы-то кто будете?

Себастиан добавил к серебряной монете ещё две и передал старику.

— Тот, кого вы сегодня здесь не видели.

Смотритель несколько секунд смотрел на него, потом крякнул и отступил с дорожки.

— Идите уж. Только замки не ломайте. Мне потом отвечать.

— Не переживай, старик, я был очень аккуратен.

Себастиан прошел мимо него к воротам кладбища. За спиной звякнули ключи, скрипнула мокрая трава под старыми сапогами, а потом все растворилось в шуме дождя.

Неизвестный молодой человек, посещающий склеп де Грейвов несколько раз в год. Что ж, вечер все-таки решил не отпускать Себастиана без новой загадки. А дальнейший его путь лежал в особняк де Грейвов, где восставшего из мёртвых наследника точно и вполне заслуженно никто не ждал.

Глава 3

Особняк де Грейвов возвышался на западной стороне Верхнего Города, там, где старые семьи Грейфолла веками соревновались друг с другом в высоте башен, толщине оград, и изящности внешней отделки. В этом соревновании де Грейвы всегда держались уверенно: дом был достаточно древним, чтобы выглядеть величественно, пугающе-мрачным, чтобы вызывать уважение, и избыточно дорогим в содержании, чтобы любой здравомыслящий человек предпочел бы сжечь его, а не оплачивать ремонт крыши после очередного нашествия тварей из Пустошей. Так было десять лет назад, и именно таким Себастиан запомнил свой родной дом…

Высокая каменная ограда привычно тянулась вдоль улицы неровной темной линией. Черные ворота, украшенные воронами и осколками кристаллов, тоже остались прежними. Фамильный герб не сняли и не закрыли новой эмблемой, что можно было считать либо проявлением уважения к прошлому, либо банальной жадностью. Хорошая родовая ковка стоила дорого, да и дядя Эдмунд явно всячески пытался сохранить хотя бы мнимую связь с основной ветвью семьи де Грейвов. Правда, судя по тому, что Себастиан успел узнать о своих родственничках, толку от этих попыток было немного — половину их доходного бизнеса уже отжали другие семьи, а вторая половина приносила едва ли треть от возможного дохода. Так бездарно растратить наследство Генриха де Грейва — это надо было очень сильно постараться. Впрочем, Эдмунд не был ни сильным магом, ни хорошим управителем, и всегда жил в тени старшего брата, чувствуя себя там вполне комфортно и не пытаясь добиться чего-то сверх того, что уже имел.

Идя мимо ограды, Себастиан подметил, что магические фонари вдоль подъездной аллеи стали новыми — невероятно яркими и совершенно чужими. Их холодный золотистый свет заливал мокрый гравий, стволы старых деревьев и аккуратно подрезанные кусты, превращая родовую аллею в освещенный проход к чему-то вроде богатой гостиницы для эльфийских купцов. Отец никогда бы такие не поставил. Генрих де Грейв любил сдержанность и традиционность. А вот новый владелец дома явно был сторонником современных технологий и тратил последние деньги на то, чтобы сохранить хотя бы видимость былого достатка… Новый… Владелец. Эта мысль оказалась неожиданно неприятной.

Себастиан остановился у ворот и провел пальцами по холодному металлу. Руны вспыхнули, заставив створки разъехаться в стороны: родовая магия узнала кровь де Грейвов. Приятная мелочь, даже где-то трогательная. А вот живые родственники наверняка встретят его значительно хуже, чем старый зачарованный металл.

Он сделал шаг вперёд, и остановился. Десять лет. Десять лет, за которые его похоронили без тела, и забыли настолько быстро, что даже не оформили по всем правилам изгнание из рода. Впрочем, общество всегда любило простые решения: если человек с сильнейшим магическим даром исчез после нападения Чёрных Собирателей, а рядом нашли достаточно крови и обгоревшей земли, то ждать возвращения было просто глупо, особенно когда в центре Грейфолла простаивал огромный дом и ставшие неожиданно ничейными богатства основной ветви семьи де Грейв. Гораздо удобнее объявить его мертвым, посмертно простив все проступки, и сделать вид, будто в роду де Грейвов просто произошла небольшая рокировка архимага Генриха де Грейва на его менее известного в широких кругах брата.

— Стоять!

Голос прозвучал зло, но с едва скрываемым удовольствием. Так обычно говорят люди, которым всю ночь было скучно, и вот наконец-то к ним пришла маленькая служебная радость — возможность устроить кому-то неприятности.

— Я и так стою, — насмешливо ответил Себастиан.

— Отойди от ворот, — приказал тот же голос. — Немедленно.

Де Грейв ещё шире ухмыльнулся.

— Так всё-таки стоять или отойти?

Из тени, раскинувшейся вдоль ограды, вышли две фигуры охранников особняка в темных плащах. Один держал руку на рукояти меча, второй уже поднял жезл, заряженный простым парализующим заклинанием. Жезл — магия для бездарных: слабенький камень души в оправе, спусковая руна и никакого таланта. От таких атакующих артефактов хорошо падают пьяные прохожие, воришки и попрошайки на улицах. Себастиан, к сожалению для охраны, не относился ни к одной из этих категорий, и едва ли поддался бы воздействию столь простого артефакта.

На оценку противников у Себастиана ушло не больше пары секунд. Тот, что с мечом, стоял неправильно. Вес он держал на передней ноге, локоть прижимал к боку, а рукоять сжимал всей ладонью, словно собирался колоть дрова. За такую хватку любой приличный наставник бил бы его палкой по пальцам недели три. При этом меч был хорош, дорогой городской работы, с гравировкой на гарде, и достался он этому человеку явно вместе с должностью. Второй держался чуть лучше, зато выдавал себя жезлом, который навел не в лицо, а в грудь, потому что в грудь попасть проще. Значит, стрелял он от силы пару раз, да и то по неподвижной мишени в тренировочном дворе.

Вывод складывался простой и печальный: перед ним стояли не бойцы, а сторожа за три медяка в ночь, из тех, кого нанимают, чтобы просто было кому пугать бродяг у ворот.

— Это частная территория, — проигнорировал его вопрос охранник с мечом. — Проникновение во владения семьи де Грейвов карается смертью.

— Во-первых, я ещё не проник на территорию, а лишь стою на её границе, — продолжил откровенно издеваться Себастиан. — А во-вторых, если вы посмотрите на ворота, то увидите, что они среагировали на мою кровь и открылись сами.