Тени Грейфолла. Дилогия (СИ) - Кош Алекс - Страница 11

— Куда дели все книги? — недовольно спросил Себастиан.

Морис напрягся, но ответил без промедления:

— Часть библиотеки была перенесена в южное крыло, сэр. Часть передана в городской архив. А что-то… было принесено в подарок некоторым близким друзьям.

— Ясно, разбазаривали наследие отца направо и налево, — сокрушённо вздохнул Себастиан. — Жаль. Сейчас я бы точно мог узнать много нового из его исследований.

Дворецкий тактично промолчал. С хорошими слугами всегда легко общаться: они чётко понимают, когда их мнение не требуется.

Восточная гостевая комната была просторной, чистой и безликой. Кровать с тяжелым пологом, камин, письменный стол, умывальник, два кресла и окно в сад. Комната для важных гостей, которых в доме терпят, но не любят. Очень подходяще для Себастиана.

— Желаете что-нибудь еще?

— Кофе.

— В столь поздний час? Может, немного вашего любимого бренди? Насколько я помню, это был Астергардский двадцатилетний.

Себастиан снял перчатки и бросил их на стол.

— Морис, я не пью уже десять лет. Поэтому будь добр, принеси мне чашку хорошего крепкого кофе. И, что ещё важнее, подбери в библиотеке пару книг авторства моего отца, если таковые ещё остались.

— Слушаюсь, лер.

Дворецкий поклонился и направился к двери.

— Морис.

Тот остановился.

— Да, лер?

— В доме остался кто-нибудь из старых слуг? Тех, кто служил еще при отце.

Лицо дворецкого почти не изменилось, но пауза перед ответом оказалась слишком длинной.

— Только Агата, лэр. Она помогает на кухне. Уже не постоянно, здоровье не позволяет.

Себастиан кивнул.

— Помню, что она готовила чудесный травяной сбор, он отлично помогал от похмелья. Передай ей мою запоздалую благодарность за то, что она заботилась о моём здоровье.

— Передам, — чуть более мягко, чем до этого, ответил дворецкий.

Когда Морис закрыл за собой дверь, Себастиан подошел к окну. За стеклом сад тонул в дожде. Где-то там, за мокрыми деревьями, находилась старая беседка, где Лиана в детстве устраивала тайные чаепития для кукол, слуг и одного крайне недостойного старшего брата. Еще дальше был флигель, в котором отец держал часть магических артефактов… интересно, осталось ли там хоть что-нибудь? Ещё стоило поискать записи отца, теперь, когда Себастиан провёл десять лет, изучая алхимию и тварей из Пустошей, он мог взглянуть на его исследования совершенно новым, более осознанным взглядом.

Дождавшись свой кофе и парочку книг авторства Генриха де Грейва, Себастиан несколько секунд прислушивался к удаляющимся шагам дворецкого, а затем наконец скинул плащ, а следом и пиджак. Тяжелая черная ткань легла на спинку стула с таким глухим звуком, будто он повесил туда не одежду, а небольшой передвижной арсенал. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Под непромокаемой подкладкой из кожи лавовой змеи прятались узкие карманы, кожаные петли, гномьи фиксаторы и тонкие металлические пластины, удерживающие на своих местах запасные патроны, маленькие алхимические флаконы, парные клинки довольно необычной формы, серебряную проволоку, порошковые капсулы, ампулы с нейтрализаторами, складной крюк, пару метательных игл и еще с десяток полезных мелочей, жизненно важных в работе истребителя не имеющего магического дара. Каждая часть экипировки представляла собой либо магический артефакт, либо результат сложных алхимических исследований, большей частью проведённых лично Себастианом де Грейвом. Так сложилось, что после ритуала Черных Собирателей, вырвавших магический дар из его тела, он полностью потерял способность ко сну. Поэтому времени на изучение алхимии и многих других наук у него было более чем достаточно.

Себастиан проверил крепления, снял два слегка промокших флакона и поставил их на стол подальше от камина. Один содержал едкую синюю жидкость, способную прожечь хитин большинства тварей. Второй — мутный серый осадок, который при неправильном обращении мог превратить гостевую комнату в джунгли.

Он разложил патроны у края стола, машинально пересчитал их, проверил барабан пистолета и только после этого позволил себе медленно выдохнуть. Без магии человек становится донельзя практичным. Особенно если хочет прожить достаточно долго, чтобы испортить жизнь всем, кто рассчитывал на его смерть.

— Что ж, ещё одна бессонная ночь, — вздохнул Себастиан, удобно устроившись в кресле и пригубив кофе. — Хорошо хоть сегодня мне есть что почитать…

Чуть ранее, в том же особняке…

Когда шаги Себастиана и Мориса окончательно стихли в восточном коридоре, в холле еще несколько секунд стояла гробовая тишина.

Вивьен первой нарушила молчание, одарив мужа яростным взглядом:

— Ты знал и молчал!

Эдмунд медленно повернулся к жене.

— Вивьен…

— Ты знал, что Себастиан жив, более того, помог ему сбежать! И теперь он может отобрать у нас абсолютно всё!

Рауль, все еще потирающий ушибленное плечо, резко вскинул голову.

— Отец⁈

Эдмунд сжал переносицу двумя пальцами. Вид у него был усталый, злой и совершенно не подходящий человеку, который последние десять лет называл себя главой великого рода. У него в голове сейчас бился только один очень неприятный вопрос: почему прошлое не могло остаться там, где его так удобно закопали?

— Я не знал, что он жив, — наконец произнес он. — Гном принес его ночью. Мальчишка истекал кровью, лицо было изуродовано ритуалом, а магии в нем не осталось вовсе. Солдрин сказал, что заберет его подальше от города, если я дам экипаж и деньги. Я дал. На этом все.

— На этом все? — Вивьен тихо рассмеялась, и от этого смеха даже Рауль перестал морщиться от боли и встал по стойке смирно. — Ты десять лет жил в доме погибшего брата, носил его титул, управлял его состоянием и не счел нужным сообщить собственной жене, что единственный наследник главной ветви мог быть жив⁈

— Но после изъятия магический искры не выживают! — рявкнул Эдмунд. — Вы все это знаете! До сих пор не было ни одного случая!

Вивьен побледнела еще сильнее.

— Ну, как мы теперь видим, один случай всё-таки есть.

— Себастиан, кажется, не согласен с медицинской статистикой, — насмешливо заметила Элиза с верхней площадки лестницы. — Он выглядит вполне здоровым, хоть и лишился магии.

Все трое одновременно подняли головы. Девушка и не думала уходить. Она стояла в полутени, запахнув халат, и смотрела вниз.

— Элиза, вернись к себе в комнату, — повторила приказным тоном Вивьен.

— Конечно, мама, — послушно ответила девушка, и снова не сдвинулась с места.

Вивьен решила не тратить на нее свои силы, девчонка и так в последнее время делала всё ей на зло. В эту ночь семья де Грейв должна была сплотиться против общего врага, а не ссориться между собой.

Рауль зло посмотрел в сторону восточного крыла.

— Я все равно вышвырну его.

— Ты уже попытался, — ехидно напомнила Элиза.

— Замолчи!

Рауль шагнул к лестнице, но Эдмунд остановил его жестом.

— Хватит.

— Вы вообще понимаете, что он сказал? — спросил Рауль. — Он собирается жить здесь. В нашем доме!

— Он такой же наш, как и его, — тихо произнесла Элиза.

Эдмунд посмотрел на нее.

— Что?

— Формально, — уточнила она уже тверже. — Если Себастиан действительно жив, родовая магия признала его, и его не изгнали из рода по всем правилам, то особняк может оказаться не нашим.

Всё семейство де Грейвов смотрело на девушку с таким недовольством, будто это она была виновата в появлении Себастиана. А Элиза на лестнице лишь слегка наклонила голову, ожидая реакции родителей на закинутую ей разрывную бомбу.

— Поэтому нам нужен юрист, — успокаивающим тоном сказал Эдмунд. — И пара представителей городского совета в качестве свидетелей. Уверен, мы сможем во всём разобраться.

— Нам нужен не юрист, а твёрдое доказательство того, что этот человек самозванец, — отрезала Вивьен. — Шрам, светопреставление у ворот особняка и несколько воспоминаний еще не делают его Себастианом де Грейвом.