Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ) - Усов Серг - Страница 57

Капец, вот кто такую чушь выдумывает? Уроды. Надо узнать и по башке настучать. Ага, а если это баба выдумала? А если это вообще не один человек так решил? Люди все в душе хоть немного сплетники и выдумщики. Если быть честным, я и сам в этом плане не святой.

— Ну, вот и весь наш департамент, — останавливаюсь перед площадкой, где Т-образная развилка коридоров. — Дальше там управляющий директор и департамент управления.

— Мы туда не заглянем? — спросил Олег.

— Не, точно не сегодня. — разворачиваюсь и делаю шаг в обратном направлении. — А то нарвёмся на Евгения Васильевича Гребнева, это наш самый главный босс, спросит: а чего это вы тут делаете, почему не на рабочем месте? И что мы ответим? Прогуливаемся? Устроили себе экскурсию? Нет, придется мычать и глазами хлопать. В армии мне вколотили, что нужно быть подальше от начальства, поближе к кухне. — эту истину слышал и я московский, и я мухинский.

— Что-то ты не очень прилежно такому правилу следуешь, — тихо засмеялся Арефьев-младший, с усилившимся жужжанием моторчика, развернув кресло и поехав следом за мной. — Чайная от тебя намного-намного дальше, чем кабинет госпожи Каспаровой.

— Это другое, — вспоминаю стандартный аргумент Юрки Кравчука, подходящий почти к любому случаю.

Вернулись в кабинет, до совещания, на которое меня пригласили, двадцать минут. Ничем толковым не заняться. Поэтому просто с удовольствием занимаю кресло, откинувшись в нём как большой начальник. Ноги бы ещ на стол положить, да вдруг кто-нибудь зайдёт? Перед широченным вогнутым монитором чувствую себя пилотом космического корабля. Насладившись моментом, лезу в портфель, извлекаю оттуда своё скромное барахло, взятое с прежней работы, пакет конфет Маска, всё из Настиных гостинцев, её же, только вчерашняя, коробочка с четырьмя какими-то чудными пирожными с настоящими ягодами сверху, вчера до них так и не добрались. Ни разу ещё таких не пробовал, но судя по ценнику, должно быть восхитительным.

— Подсластим себе жизнь, — показываю Олегу, прежде чем убрать в стол.

— И поедим, что мать положила. — извернувшись, он хлопнул ладонью по навесному бардачку сзади спинки кресла. — Она и на тебя собрала. Отец говорит, тебе её кухня нравится.

— Ещё как! — потираю руки. — Эх, заживём! Отпразднуем первый день работы в банке. Надо только местечко в чайной нормальное занять, то, что между кофейным автоматом и стеной, там только двое сядут.

Олег понимающе кивнул, почесал нос и предложил:

— Слушай, Алекс, я вот сейчас думаю, раз у нас есть лишний стол в кабинете, может сдвинем его в угол у окна, я привезу микроволновку —,отец купил новую, а старая ещё сто лет проработает — купим вскладчину чайник, я только чай пью, а ты, ты говорил, предпочитаешь пыль бразильских дорог, — улыбнулся. — и ну тогда нафиг эту комнату отдыха. Будем прямо здесь и чаёвничать, и перекусывать. А? Здорово придумал?

— Не то слово, — грустно вздыхаю. — Очень здорово. Только, боюсь, нас вместе с этим столом из офиса выставят. Одного моего бывшего коллегу за простой кипятильник премии в ноль лишили.

Мой товарищ тоже погрустнел, но, как выяснилось, не сдался. После недолгих раздумий предложил вариант выхода:

— А если, если, — он чуть покраснел. — сослаться на мою, ну, скажем так, неполную дееспособность?

Смотрю на него как в зеркало. Неудобно конечно даже самому себе признаваться, но приходилось и мне, и не раз, использовать собственный жизненный недостаток сиротства, ради получения каких-нибудь плюшек. Имею в виду себя московского. Я мухинский считал это делать западло. Вот и Олег, видать, думает, коли уж судьба-злодейка так над ним зло пошутила, сделав калекой, то почему бы не получать с этого хоть какую-нибудь выгоду?

Осуждать мне парня-паралитика? Нет конечно, не буду. Я ведь теперь совсем не тот примитивный мелкий провинциальный уголовник.

— Знаешь, — хмыкаю. — А давай попробуем. Только не сегодня, естественно.

Рассчитываю прийти в приёмную за пять минут до начала совещания, а пока есть десять, чтобы просто расслабиться и помечтать. Пол ляма рублей в месяц, каждый месяц, даже если премиями будут обделять, это ж так классно жить можно будет. Наверное, я всё ж не стану сильно вкладываться в ремонт нынешней квартиры. Поменяю кровать и шкаф, сделаю натяжной потолок в спальне, проведу бюджетный ремонт в коридоре и на кухне, на этом, пожалуй хватит. Буду планировать покупку нового жилья и переезд, пусть не в этом году, так в следующем. Правда, сейчас проценты по ипотеке грабительские, но может пробить про льготы для сирот? Блин, ни фига. Мне уже двадцать пять, скоро двадцать шесть. Пошлют меня лесом. Ладно, есть задача, будет и решение.

Насчёт авто пока не определился, но вот водительским удостоверением надо будет обзавестись. Мухинское мне не подойдёт, там фейс другой, не нынешний, да и где оно теперь? Эх, а в них ведь три категории открыты — А, В, С. Жалко конечно, что им всё, в утиль.

— Не опоздаешь? — отвлёкся от монитора Арефьев-младший.

— Не опаздывает всегда тот, кто никуда не торопится, — повторяю услышанную когда-то давно, не помню от кого фразу, но встаю. — Уже ухожу. Не скучай тут без меня.

Идти-то два шага, делаю их, и вот уже в приёмной, где пока кроме Ветренко ещё четверо мужчин, все мне незнакомые, из чего можно сделать вывод, что это начальники групп. Двоих из них ещё нет, как и обоих начальников отделов.

Олечка с важным видом замерла перед компьютером, вроде как нечто важное изучает. Прям феникс с загадочным взглядом и неподвижна. Наверняка понтуется, не могла ей Анна Николаевна поручить что-то серьёзное. Стоп, не феникс же. Феникс, тот вспыхивает, сгорает и снова восстаёт из пепла, да. А Олечка сфинкс. Это где пирамиды. Мы туда с Ленкой не добрались, хотя и планировали.

Дверь кабинета открылась, и оттуда вышла госпожа Каспарова, почему-то не в духе. А, собственно, когда у неё по понедельникам хорошее настроение-то было? Не припомню такого. Опять поди с Аллой Дмитриевной допоздна в ночном клубе зажигали. Светские львицы, блин.

Сегодня она полный отпад. И так-то не уродина, и всегда упакована на лимон баксов, а тут прям ещё круче. Волосы, смотрю, подкрасила, из жгучей брюнетки в просто темноволосую с этим — как его? — с мелированием. Светло- серый брючной костюм, явно от какого-нибудь Армани или Версаче, белая блузка и серёжки с бриллиантами.

— Здравствуйте, — ответила на наши угодливые приветствия и обратилась к вскочившей Ветренко: — Ольга Васильевна, как все соберутся, пусть заходят и рассаживаются, я скоро буду. — затем её взгляд остановился на мне. Я широко улыбаюсь. Не просто искренне рад её видеть — в самом деле ведь тоскую без неё — а ещё испытываю не успевшее хотя бы чуть-чуть остыть чувство огромной признательности за то, что она вообще есть в моей жизни, и назначила мне такой приятный должностной оклад. Пол ляма! Шутка ли? — Платов, — кажется, она моей радости от нашей встречи не разделяет, взгляд недоумевающий, брови приподняты. — а вы на совещание студентом решили прийти? — спросила и, прошествовав мимо, вышла в коридор.

Она удалилась за дверь так быстро, что не успеваю воспользоваться своими паранормальными способностями и понять, о чём она тут вообще сказала? Почему я студент?

По скрываемым ухмылкам пятерых мужчин и нескрываемой у круглолицего рыжего — клоун, в натуре, блин — ясно, что им намёк директора департамента понятен. Хочу уж воспользоваться менталом, чтобы вытащить из чьей-нибудь головы нужную информацию, но тут догадался сам. У всех пришедших на совещание при себе либо планшеты, либо книжки-блокноты, один я такой красивый с пустыми руками явился.

Капец, и что теперь делать? В свой кабинет успею сбегать, вот он, соседний, одна нога тут, другая там, а толку-то? Я ж никогда начальником не был, на серьёзные совещания не ходил, нет у меня ни планшета, ни блокнота. Даже записную книжку никогда не имел. Зачем что-то писать, как это делает старичьё, если можно всю информацию держать на компе, флэшке или в смартфоне.